Невеста наместника (СИ) - Караванова Наталья Михайловна - Страница 68

К тому же призраки в тех сказках всегда выглядели так, будто их только что убили: или с кровавыми ранами, или в цепях, или с веревкой на шее.

Этот же был таким, каким Янур его помнил: худой тонкокостный ифленец с прямыми жесткими волосами до плеч, как обычно, в чем-то темном и недорогом.

Жуть вызывало именно то, что он точно знал: за спиной никого нет. Есть только это размытое, но узнаваемое отражение. И вдруг — слова. Не услышанные, а как будто понятые сразу целиком. Появившиеся сразу как воспоминание о них, а не как звук или интонация:

— Дядя Янне, вы испугались. Почему?

— От неожиданности, — соврал Янур, и на этот раз подошел к стеклу ближе, разглядывая собеседника. Призрак с ним заговорил, значит, бояться нечего. Если помнить все те же бабкины сказки, можно успокоиться. Если призрак с тобой заговорил, значит, беды ждать от него не следует. И конечно, сразу проснулось неуемное любопытство, которое с возрастом у нормальных людей вообще-то проходит. Но, по мнению Тильвы, ее мужу это не грозит: он впадет в детство раньше, чем повзрослеет. — Так ты, значит, стал призраком? Говорят, призраками становятся лишь проклятые и те, кто не успел выполнить клятву…

— Я не призрак, — обиделся Ровве. — Я покровитель…

— Чей? Чеора та Хенвила?

— Рэты Итвены, — пожал плечами «не призрак». — И здесь я исключительно для того…

— Батюшка, — не то ворчливо, не то иронично окликнул вернувшийся от перекрестка Джарк, — Мы же вроде торопились? Что там такое, в этом стекле?

— Дай отдышаться старику, — проворчал Янне, бровями показывая Ровве, чтобы тот закончил свою мысль.

— Для того чтобы предупредить. Рэта жива и здорова, но очень просит вас найти хозяина Каннега и сказать ему об этом.

— А тебе-то можно верить?

Ровве вместо ответа вдруг шагнул вперед — словно бы приложил ладони к той стороне стекла, что выходит в комнату, и шкипер увидел Темершану, о чем-то мирно беседующую с высокой шатенкой в строгом ифленском платье, которое, тем не менее, нельзя было бы назвать форменным.

Длилось это одно мгновение и видимо, стоило покровителю немалых усилий, потому что он почти тут же исчез, оставив по себе память в виде прощального: «Обязательно предупреди!».

— Что ты сказал? — подбежал Джарк. — Кому верить? Идем, мы уже почти на месте.

— Н-да… знаешь, сын, придется вернуться на нашу сторону реки. Не того мы человека сегодня с тобой ищем.

— Почему?

«Потому что мне явился подозрительный призрак и сказал, что рэта в порядке, а наместника и его брата кто-то опять крепко подставляет!» Хотя, если подумать, Роверик всегда нравился Януру, если так вообще можно говорить об ифленце. Он был серьезен, ироничен и всегда безупречно рассчитывался и за еду и за вино. А уж морские течения вдоль побережья знал не хуже опытных моряков. И не поверишь сразу, что парень и моря-то побаивался, и на корабль всегда поднимался с большим сомнением и неохотой. И кстати, страдал морской болезнью. Но если того требовала его загадочная наука, он отбрасывал всякие сомнения. И тем был близок и понятен Януру: как понятен любой солдат или моряк, знающий, что такое верность долгу и чести офицера…

— Да пришла мне в голову мысль, что хозяин Каннег поверит мне гораздо быстрее, чем какому-то ифленцу, а уж тем более южанину. Так что поторопимся. До рассвета-то конечно в любом случае успеем, но если пробродим непонятно где аж до рассвета, то лучше бы нам домой не возвращаться.

Сын зябко поежился. Он был совершенно согласен с Януром. И матери боялся намного больше чем городской голытьбы.

Хозяин Каннег не только еще не ложился. Кажется, Янур отвлек его от какой-то тяжелой работы, и тот вышел навстречу потный, усталый и в рукавицах из грубой ткани.

Гостям он зримо удивился, но расспрашивать не стал: посторонился, пропуская в дом.

Янур с Джарком раньше здесь никогда не были, но если шкипер старался сохранять достоинство, то парень вовсю крутил головой, впитывая новые впечатления.

А посмотреть было на что. Дом напоминал одновременно и мастерскую и склад старинных вещей, и немного тетушкин загородный дом, где все выглядит ненужной рухлядью, но где ничего нельзя трогать. Джарк даже руки сцепил за спиной — чтобы ничего не потрогать чисто случайно.

Но хозяин сам выдвинул из-за заваленного книгами стола два ветхих стула (сделал это одновременно, двумя руками), снял варежки и предложил гостям сесть.

В зубах у него была ифленская трубка, но она не дымила. То ли не успел зажечь, то ли забыл набить.

— Судя по тому, шкипер, что вы пришли сюда среди ночи, вы тоже услышали свежие новости из цитадели, — без приветствий он сразу перешел к делу. — Печально, если это правда.

— Неправда. Я успел навести кое-какие справки. — Янур поймал озадаченный взгляд сына и повторил с нажимом — Расспросил одного старого знакомого. С рэтой все в порядке.

— Мне эту новость продолжают приносить со вчерашнего дня, и в основном — люди проверенные и толковые. Впрочем, ошибка, конечно, возможна…

— Мне сказал один ифленец. Он только что из цитадели — рэта сама отправила его, чтобы знакомые не переживали. Что-то действительно случилось во время вечернего празднества. Но что — я пока не знаю. Я не мог расспрашивать этого ифленца долго.

Джарк, который был поражен, как оказывается, невозмутимо и правдоподобно умеет врать его отец, сидел тихо, как мышка, и старался не поднимать взгляд от стола. Он не очень понимал, зачем Януру сдалась эта ложь, но считал, что в любом случае вмешиваться не стоит.

— Сам я, конечно, раньше узнал. Пришел один к нам в «Каракатицу». Раньше я его не видел. Встрепанный, худой. Про одежду ничего не скажу — в наше время мало есть честных малькан, которые бы хорошо одевались. Но осталось у меня чувство, что он сказал далеко не все, что знал. А уж как начал людей призывать иди с оружием на цитадель, так тут мои же гости его и повязали.

— Интересно. Но люди в основном доверчивы и склонны верить в дурное. Думаю, этой ночью многие решили прогуляться в сторону Речных ворот…

Янур с удивлением вспомнил, что ведь и правда видел издалека несколько человек, двигавшихся примерно в ту же сторону, что и он — в час, когда даже ночные воры или уже легли спать, или еще не проснулись.

Хозяин Каннег снял рукавицы и сильно потер виски.

— Жаль, поздно вы пришли. Часть купленных ружей уже ушла в город. Конечно, люди будут ждать приказа… и это была очень маленькая часть… в общем, хорошо было бы, очень хорошо было бы, если бы ты оказался прав и завтра рэта Итвена показалась бы людям. И лучше прямо на рассвете.

— Может, стоит как-то успокоить людей… — Янур сам понимал, что это безнадежная затея. Но промолчать все-таки не мог.

— Спать сегодня не придется, — вроде бы без связи с предыдущим сказал Каннег. — Угостить вас пирогом? У меня с вечера остался отличный капустный пирог.

Джарк может и не отказался бы от пирога. Но Янур покачал головой:

— И так давно бродим, моя хозяйка уже волнуется. Так что лучше нам домой не опаздывать.

— Ну, что ж, тогда легкой вам обоим дороги, — хозяин проводил гостей до порога. — И благодарю вас за добрые вести…

Рэта Темершана Итвена

Темери не спалось. Встреча на башне разогнала последние мысли об отдыхе.

Сначала она просто металась из угла в угол, иногда останавливаясь у окна и вглядываясь в звездное небо за ним, словно забыв, что кроме неба, дворика, и темных стен, из окна ничего и не разглядеть.

Доберется ли Роверик? Сможет ли поговорить со шкипером Януром, и поверит ли ему шкипер?

Удастся ли хозяину «Каракатицы» добраться до хозяина Каннега? И что скажет подозрительный мальканин уже на его слова?

Промаявшись так с полчаса, Темери наконец зажгла свечи в большом подсвечнике. Ободренная недавней прогулкой, она решила, что худого не будет, если она еще немного побродит по ночному замку. Все спят, тихо. В коридорах возле караульных горят масляные лампы.