У всего есть цена (ЛП) - Паркер С. Э. - Страница 19

― Ты думаешь, что знаешь меня? Но даже представления не имеешь, что творится у меня в голове.

День подходит к краю балкона и расправляет крылья, купаясь в лучах утреннего солнца. Но рассвет ему не к лицу, по крайней мере, точно не так как идет как дневной свет. Потому что рассвет порожден Аэро, который выглядит чертовски очаровательно в данный момент.

Он одаривает меня легкой улыбкой, которая, наверняка, разбила бы мне сердце, если бы оно уже не было разбито.

Сол пожимает плечами.

― Я надеюсь, что Аэро сообщит мне, когда твой разум и тело придут к согласию. В конце концов, и я, и Аэро питаем схожую страсть к боли, доставляющей удовольствие, а существа высшего порядка, как правило, не против поделиться… в большинстве случаев.

Он срывается с края балкона и устремляется навстречу к восходящему солнцу, растворяясь вдали с яркой вспышкой.

Да, трахните вы меня уже.

Аэро вскидывает брови.

Я готова провалиться сквозь землю.

Облажалась. Чертовски.

Глава 10

Все приходит к тому, что Аэро чистит мои раны. И теперь он снова чертовски пугает меня, так как это сравнимо с тем, словно тебе выдергивают зубы. Нет… это даже куда ужаснее. И это учитывая, что мы обработали только одно колено и не трогали остальные участки на ногах и проклятые ободранные локти. Но, черт возьми, с меня уже и правда хватит.

― Ради всего святого, Делл, лежи смирно.

Но я продолжаю брыкаться и извиваться, словно червяк, разрубленный лопатой. Даже умудряюсь сдвинуть с места тяжеловесного Бога, который прижимает меня к кровати половиной своего тела.

Немногим ранее, когда ему, наконец, удалось загнать меня в ванную и осмотреть раны, он установил, что мои раны слишком зарубцевались и что их необходимо вскрыть, чтобы очистить от грязи с полов в пещере. Видать с санитарной обстановочкой там серьезные проблемы, но ему виднее. Так я оказываюсь привязанной к проклятому изголовью кровати, потому что порываюсь выцарапать глаза Аэро, пока тот обрабатывает мои раны.

К черту мою предрасположенность к быстрой регенерации. Хрень какая-то.

Он снова подносит острие своего клинка к моей болячке, на этот раз расположенной в области голени. Обезболил этот участок практически полностью, но на меня действует не боль, а чертов клинок. Мне невыносимо смотреть, как лезвие рассекает мою плоть… думать, как оно заново вскрывает раны, которые уже зажили. По крайней мере, визуально.

Я начинаю сопротивляться, выгибаясь, и мое колено попадает прямиком Аэро по яйцам.

Лови, сукин сын.

Он взвывает, как белуга, а затем переходит на шипение, зажмуривается и, дабы успокоить свои шары, делает глубокие, размеренные вдохи, словно вот-вот родит кого-то.

― Святые небеса, ты убьешь меня такими темпами, дорогуша.

Он открывает глаза, и в них отражается затаившаяся внутри Бога тьма, которая снова дает о себе знать подобным образом.

Я вздрагиваю. Хотя… возможно, я могла бы направить эту его энергию в какое-то другое русло?

― Делл… ― предупреждающе рычит он, хмурясь и нависая своим роскошным телом надо мной.

Мои запястья связаны у меня над головой, из одежды на мне только легкая ночнушка, которая едва прикрывает мое тело, чтобы Аэро имел доступ к тем частям, которые нуждаются в обеззараживании.

Ухмыляюсь, так как то, что задумала, выходит у меня превосходно, даже если я не прикладываю к этому особых усилий. В данный момент, я искренне полагаю, что это меньшее из двух зол: куда хуже было бы наблюдать за тем, как Аэро ковыряет раны на моем теле, выскребая из них грязь своим кинжалом. Нет уж, спасибо.

Я извиваюсь, совершая манипуляции бедрами, чтобы сдвинуть подол ночнушки и засветить свои кружевные трусики с высокой посадкой, которые я очень кстати обнаружила в одном из шкафчиков. Если бы Аэро не мечтал увидеть их на мне, то он не положил бы их туда. Так что пусть винит только себя.

Распласталась на кровати с присущей кошке грацией, соблазнительно изгибаясь. Дабы усилить эффект, я даже слегка постанываю, закрыв глаза и прикусив нижнюю губу, словно поймана в сети удовольствия. Приоткрыв один глаз, я отмечаю, что он смотрит на меня голодным заинтересованным взглядом, но его глаза не темнеют. Хм-м.

― Прекрати сейчас же.

Я улыбаюсь.

― Прекратить что, большой мальчик?

Он приближается ближе, и белки его глаз наконец-то начинают заливаться чернилами.

Ага. Вот цель и достигнута…

Он останавливается настолько близко от меня, что я в состоянии разглядеть каждый завиток его ресниц. Не заметить прилично подросшую выпуклость в его кожаных штанах не представляется возможным.

Твою ж мать.

Черт, это нечто.

Возможно, я нарвалась на нечто гораздо более серьезное, чем рассчитывала, потому что я не удивлюсь, если эта штуковина в буквальном смысле разорвет меня пополам.

― Я не стану отрицать, что тебе будет больно, но эта боль принесет тебе наслаждение.

Аэро оставляет свой клинок на тумбочке, перегруппировывается и устраивается на кровати так, чтобы было удобнее наблюдать за моим распластанным, но слегка напуганным его огромным членом телом.

Несмотря ни на что, я чувствую, как то, что находится у меня между ног, исходит слюнями.

«Иди ты к черту, вагина. Ты не знаешь грань того, что будет для тебя хорошо».

Но, да, я готова дать ей очки за храбрость, так как эта дорога ведет прямиком к ее кончине.

Возможно, я даже произнесу речь на ее похоронах. Я скажу что-то типа: «Она была очень отважной вагиной…»

Вау, похоже, у меня бред.

Аэро склоняется чуть ниже, приближая свои губы к моему уху, вызывая во мне трепет. Хотя, наверняка, я просто настолько напугана размерами его орудия и разочарована в своих жизненных решениях, что мое тело стало слишком чувствительно ко всему.

― Просто запомни, Делл, ― прошептал он, ― то, что твое тело изнывает от желания, которое ты не в силах контролировать, это… это только твоя воля.

Я нервно сглатываю. Громко. И молюсь всем богам вагины, чтобы та выжила. И тут он исчезает. Словно… его и не было.

И теперь я здесь, привязанная к чертовой кровати, что сделана из розового мрамора. Я слегка дергаю за веревки, связывающие мои запястья, и хмурюсь.

Да, вероятно, мне придется провести так некоторое время.

Глава 11

― Так-так… и что здесь у нас?

Дрейк, черт возьми, появляется словно из ниоткуда, весь такой сияющий и таинственный.

Твою ж мать. Еб*ный п*здец.

Я дергаю свои оковы, которые все также крепки. Пошел ты, Аэро, вместе со своим умением вязать морские узлы.

Аэро возникает возле меня.

― Можно же попросить вежливо, ― поправляет веревки. ― Только тебе придется поторопиться, пока здесь не объявились остальные.

Я чуть не давлюсь собственным возмущением.

― Прости, что?

Тут же появляются Кэл и День, выглядя весьма раздраженными.

― Слишком поздно, ― стонет Аэро.

― Сегодня явно не мой день, ― ворчу я, окидывая взглядом сборище Солнечных Богов возле моей кровати.

― Во всяком случае, пока точно нет, ― огрызается День, и, на мой взгляд, звучит это пугающе.

Кто-то явно не в духе. Должно быть, Аэро вырвал его из моря женщин, в котором плескались его яйца. Я бы тоже была в ярости, если бы мне обломали такой кайф.

Аэро пытается подавить улыбку, но ему это не удается.

― С чего это ты лыбишься, Рассвет? ― спрашивает Кэл. ― С моей колокольни выглядит так, что все летит к чертям с того момента, как ты взял ситуацию под свою ответственность.

Внимание Кэла переключается на меня, он изучает буквально каждый сантиметр моего тела. Подол моей ночнушки все еще задран до моей талии, так как после моих попыток возбудить этого придурка, я была не в состоянии привести себя в порядок без помощи рук.

Его брови нахмурены, а взгляд совсем не такой, какой я ожидала поймать, будучи привязанной к гребаной мраморной кровати с выставленными на всеобщее обозрение прелестями.