Легенда о Чудограде. Книга первая Властитель магии. Часть первая Рувир (СИ) - Шихматова Елена - Страница 88

Городские стражники пытались оттеснить людей от стражей храма, но те, вместо того, чтобы одуматься и помочь им, налетели на своих врагов. В какой-то момент среди этого шума часы начали отбивать свои очередные восемь ударов. Мало кто обратил на это внимание, но один человек ждал этого — это был Ставр. Когда раздался последний, восьмой, удар, он сам поднялся — как и Гораций он был привязан к одному из столбов виселицы — и сам влез в петлю.

— Эй, что ты делаешь? — окликнул его Гораций.

То же самое на другом языке ему кричал Радим, его слова — это было последнее, что услышал Ставр. Потом голос ронвельда исчез: Радим погиб, будучи неразрывно связанным со своим волшебником.

Гедовин и Модест молча провожали взглядом отдаляющийся экипаж, внезапно, девочка пришпорила коня и сорвалась с места.

— Модест, давай за мной!

Марида успела только окликнуть ее и мальчика, но те и не подумали остановиться, и женщине ничего не оставалось как последовать за ними.

— Куда ты, Гедовин? — попытался докричаться до нее Модест.

— К царю, если кто и поможет нам сейчас, то только он.

Гедовин направилась вокруг города, через объездную дорогу, совсем недавно отремонтированную и подлатанную. Видели ли их представители храма? Скорее всего, но девочке было на это плевать, лишь бы те не перехватили ее до того, как она успеет достигнуть цели. Она неслась примерно с минут десять, пока не увидела приближающийся к городу небольшой отряд конных всадников, далее следовали пешие солдаты. Еще чуть-чуть! Их заметили, и царь Изяслав знаком руки приказал всем остановиться. Несколько всадников натянули луки, остальные достали мечи из ножен, а солдаты опустили копья. Каково же было удивление царя, когда он увидел перед собой двоих ребят-подростков.

— Кто вы? — удивленно спросил он, попросив своих людей опустить луки.

— Ваше величество! — ответила Гедовин. — Город проголосовал за вас, но храм не намерен отдавать Рувир Истмирре. Сегодня на восемь утра назначена казнь приспешников Алины, так Каллина, объявившая себя настоятелем города, назвала людей, владеющих магией, а также всех, кто поддерживает и сочувствует этим людям, в этот список попал весь город: мэрия, городская стража и граждане, которые не сбежали после открытия границ и голосовали за вас!

Не смотря на то, что девочка тяжело дышала, она произнесла все это громко и отчетливо, все, включая самого царя недоуменно смотрели на нее.

— Кто ты, девочка?

— Меня зовут Гедовин. Ваше величество, сейчас с другой стороны должны подходить войска от Гриальша, и это не просто воины, а стражи храма, во всяком случае, так сказал гонец Амалии. Амалия Розина — заместитель мэра города, которую силой заставили ехать с ними новый настоятель храма и действующий настоятель Рувира. Я не знаю, зачем она им, но, похоже, это как-то связано с властителем магии.

— Да что она несет, — не выдержал один из всадников, это был вельможа, один из ближайшего окружения царя, князь Древан, но Изяслав нетерпеливым жестом остановил его. Подметив это, Гедовин пояснила.

— Я разбудила Драгомира дэ Шора, магия вновь существует в этом мире. Могу доказать это, если потребуется. А настоятель Храма уже выбран и назначен!

Глаза Изяслава полезли на лоб.

— Если все, что ты говоришь, правда, девочка!

— Это правда!

— Пожалуйста, — обратился к нему Модест, — мой брат — новый властитель магии, он у настоятелей Храма и Рувира, я не знаю, что они собираются сделать с ним, но ему сейчас нужна помощь, и он не может постоять за себя.

— Что? — вставила ремарку Гедовин. — Ты не говорил, что Дан твой брат!

— Потом объясню. Так вы поможете нам?

Тем временем к ним подоспела Марида и ее люди.

— Они с нами, это городская стража, — пояснила Гедовин.

Изяслав кивнул.

— В восемь говорите. Который час, Иовиан? — спросил он, оборачиваясь к пожилому человеку позади него.

— Сейчас, — быстро ответил тот и достал свои механические часы.

— Восемь десять, ваше величество.

— Гедовин, как зовут твоего друга?

— Модест.

— Ты и Модест, будете следовать позади меня, но вперед не выезжайте, чтобы мои люди, в случае чего, могли защитить вас. А вы, — обратился он к Мариде, — следуйте за первым отрядом.

Изяслав пришпорил коня, до города в таком темпе оставалось каких-то минут десять, тем временем Драгомир и Анна, которая, взяв щит и отринув все уговоры дяди остаться, вдвоем шли через город. На встречу им попадались люди из храма, но никто не реагировал на них: все бежали на шум и крики, шедшие со стороны храма Истории, также туда бежали стражи города и простые люди, вооруженные кто чем. Ребята старались идти как можно быстрее, но все равно это было промедлением сейчас и, дойдя до ближайшего курьерского пункта, они взяли лошадей, удивительно, но хозяин курьерской продолжал работать, даже его служащий, не взирая ни на какие оклики, умчался со всеми, двое других уехали из города сразу, как были открыты границы. Получив возможность ехать верхом, Анна и Драгомир за несколько минут добрались до северо-восточных ворот, их еще строили, поэтому стражи здесь не было, только рабочие, но последних сейчас не могло быть в принципе. Так что ребята беспрепятственно проехали мимо, их видели сверху со стены двое городских стражников, но они даже не окликнули ребят. В конце концов, мэрия дала четкие указания: не перечить указу Каллины выпускать людей из города, так что если хотят, пусть едут!

Едва они выехали на проложенные метров тридцать нового тракта, далее следовала проселочная дорога, по которой люди ранее сворачивали на объездную дорогу вокруг города, как увидели темное пятно справа на горизонте, оно быстро и неумолимо приближалось.

— В самый раз! — довольный этим обстоятельством, произнес Драгомир.

Они проехали по объездной дороге вправо до восточных ворот.

— Будь добра, — попросил девушку Драгомир, — отъедь метра на три.

Мальчик спрыгнул с коня и передал ей поводья.

— Удачи, — с улыбкой ответила ему девушка и охотно выполнила его просьбу.

Драгомир сосредоточился и едва только приблизился к полю силы, как перед его взором сразу возник его ронвельд, Кичига, он знал, что хочет применить его волшебник и знал, что это не представляет собой разрушительного действа, вместе они стали притворять в жизнь образы колесниц. Яркие, красочные картинки стремительно вырисовывались перед Драгомиром. Все более отчетливые линии прорисовывали контуры и детали колесниц, грозных всадников, закованных в металлические доспехи, лошадей, рвущихся в бой, но терпеливо ожидающих приказа своих возниц.

Видя это, стражники с городской стены, не верили своим глазам, они неотрывно смотрели на колесницы, на мальчика, от которого отлетали сначала неяркие, но потом все более набирающие яркость и реалистичность, объемные изображения колесниц. Проходило несколько мгновений и те, заняв определенно положение, превращались в настоящие живые изваяния. Когда же лошади, впряженные в колесницы, заржали, а их возницы издали воинственный единый клич, стало ясно, что это настоящие колесницы. Стражники на стене потеряли дар речи от изумления и страха. Сборное войско из стражей храма также видело выстраивающиеся перед городом объекты, когда они приблизились на достаточное расстояние, чтобы разглядеть возникшую перед ними преграду, то увидели колесницы, военные колесницы, о которых рассказывалось в учебниках, а их читали далеко не все из всех этих стражей. Многих парализовал сам вид колесниц, кто-то невольно замедлил ход и начал отставать. Это заметили военачальники, и сразу собравшись, покрикивая на своих подчиненных, потребовали восстановить общий ход. Начальник всего сборного войска, помощник настоятеля храма Милости остановился, дал знак, чтобы все остановились. Драгомир ждал этого, замешательства и недоумения. Движением руки, он направил правые колесницы в бой, они демонстративно бросились на все четыре общих отряда и двадцать подотрядов, при этом первые к мальчику свернули чуть вправо, как бы огибая силы противника, а самые крайние чуть влево, целясь захватить в кольцо неприятеля. Ряды стражей храма дрогнули: они никогда не видели ничего подобного, и никакая выучка не могла сдержать их страха и замешательства, ужаса перед надвигающейся неизвестной силой. Сначала дальние ряды, а потом и следующие за ними устремились назад, им кричали военачальники, некоторые из которых последовали примеру своих подчиненных.