Легенда о Чудограде. Книга первая Властитель магии. Часть первая Рувир (СИ) - Шихматова Елена - Страница 89

Анна ликовала: все получилось! Стражи храма бежали, а колесницы промчались свое расчетное расстояние — пусти их Драгомир дальше, и они перестали бы быть видны как объемные картинки, вся их реалистичность вмиг исчезла бы, обнажив обман — и встали. Иллюзорные воины продолжали издавать воинственный клич, не давая забыть бежавшим: что их спугнуло и выгнало с поля боя, которое так и не успело стать собственно полем боя. Драгомир опустил руки и повернулся к Анне, он улыбался, довольный тем, что все получилось, что он смог все сделать. Дальше заклинание работало само, еще двадцать минут должны были стоять колесницы, а потом они начнут таять и еще через несколько минут исчезнут совсем.

— Здорово! — восхищенно произнесла Анна, проводив взглядом так и не пришедших на ночлег гостей.

Кортеж настоятеля Храма беспрепятственно пропустили в город, едва они въехали за ворота как погрузились в шум, охвативший весь город.

— Что это? — спросила Амалия, она хотела выглянуть в окошко, но Юрий, сидящий справа от нее, поймал ее за непривязанную руку.

— Я сам посмотрю, не нужно рисковать.

«Какая забота, надо же!» — негодовала Амалия. И все потому, что она нужна им, нужна, чтобы воздействовать на Дана. Чтобы храм остался храмом, то есть власть держащим монополистом. Зачем им магия? Зачем им властитель, перед которым в свое время склонялись все, даже правители? Им нужно сохранить то, чего они добились и они сделают для этого все. Нужно каким-то образом развязать веревку и бежать отсюда! Но сначала нужно усыпить бдительность Юрия. Покорно сев обратно, Амалия потупила взор, терпеливо ожидая, что ей скажут.

Выглянув в окно, Юрий подозвал одного из стражей и приказал ехать вперед, к храму Истории. Ни он, ни Гай не рассматривали изначально такой вариант, так как сейчас ехать туда могло быть крайне опасно. Двое разведчиков отправились немедленно, а Юрий посмотрел на Гая, но тот был внешне невозмутим, и не приказал даже замедлить ход, не то, что остановиться.

Всего пять минут спустя после них через юго-западные ворота в город въехал царь Изяслав, позади него в числе его первого отряда следовали Гедовин и Модест. Основное войско осталось под стенами города, внутрь проследовал лишь один отряд в триста тридцать человек. Городская стража, стоящая на воротах сразу открыла их, едва заметив приближающееся войско, они поклоном приветствовали царя Изяслава.

— Рувир — часть Истмирры! — сказал один из них, из-за чего сразу обратил на себя внимание царя.

— Я рад это слышать. Спасибо!

Меж тем князь Древан уточнил у царя, знает ли тот, где находится храм Истории.

— Конечно, я был в Рувире и не раз. Синуш! — позвал он пожилого князя, который ехал по праву руку от Древана.

— Да, ваше величество!

— Ты ведь знаешь Рувир не меньше меня.

— Да.

— Возглавишь людей, а я и первый отряд поеду встречу настоятеля Храма. Если кто здесь что и решает, то только он. Гедовин, Модест, — обратился он к ребятам, повернувшись к ним. — Вы едите со мной.

На ближайшей развилке, Изяслав свернул налево, ступив на внутреннюю окружную дорогу, так или иначе, но настоятель Храма тоже должен был проехать по ней.

— Как он выглядел? — уточнил он у ребят. — Может, он называл свое имя?

— Нет, — ответила Гедовин. — Имя он не называл, а внешне…. Ну, он такой страшный, толстый, наверное, во всяком случае, лицо у него толстенное и с двумя подбородками. У него большая лысина, глазки маленькие и пронырливые, ему, наверное, лет под шестьдесят.

— Если это Гай Броснов, то нам всем не повезло, он не фанатик, но он точно знает, чего хочет. И главной его целью всегда была власть.

Когда Изяслав увидел одетых в серое стражей храма, он замедлил ход и вскоре остановился. Выглянувший из кареты Юрий сообщил об этом Гаю Броснову, тот распорядился ехать дальше, и только когда между ними оставалось метров пять, приказал остановиться. Медленно он вышел из кареты. Царь Изяслав спешился и пошел навстречу к нему. Он был прав, это Гай Броснов, некогда священнослужитель одного из храмов Даллима, человек, с которым он был знаком еще с юности.

— Ваше величество, вы уже здесь!

— Да, Гай, как видите. Надо полагать, вы едете на казнь к храму Истории? Но казнь была назначена на восемь, а уже скоро девять.

— Я знаю, — негромко ответил тот, коротко взглянув на Гедовин и Модеста. — Могу я узнать: отчего вы загородили дорогу настоятелю Храма?

— О, что вы! Я вас надеялся встретить, а не преграждать вам путь!

— И зачем же вы хотели меня встретить? — с наигранным удивлением спросил Гай. — Уж не затем ли, чтобы попросить меня отменить решение предыдущего настоятеля Храма? Попросить не объявлять вас врагом Храма, забыть о том соглашении, которому вы обещали следовать?

— Но я ничего не нарушал!

— Неужели?! А как же завоевание города?

— Я не завоевывал Рувир, жители этого города сами захотели стать частью Истмирры, я лишь хочу согласиться с их выбором. Мне добровольно открыли ворота, можете это проверить, я и мои люди въехали с юго-западной стороны.

— Однако вы, похоже, забываете, что сами дали ультиматум городу: он добровольно переходит к вам, а если нет — вы начинаете войну. Или скажете, такого не было? К счастью, голосование во Всевладограде прошло за один этап и теперь я, как новый настоятель должен вернуть вас в лоно разума. Однако я вижу, что вы не намерены признавать свои ошибки.

— Гай, я хорошо помню то соглашение, и там лишь сказано, что я признаю Рувир за Гриальшем. Но если жители не признают Рувир за Гриальшем, а признают за Истмиррой, то причем здесь я? Я-то ничего не нарушаю! Но так как жители считают себя частью Истмирры, то я, как их царь, не могу отказываться от них в угоду неправильно понятому документу.

Гай усмехнулся.

— Вы всегда умели играть словами, ваше величество! И, тем не менее, это не может нивелировать смысл того соглашения. Вы признали Рувир частью Гриальша и Храм, чьи законы регулируют правопорядок в мире, засвидетельствовал это, чтобы затем держать вас в узде и не давать забыть о данном вами слове. Но вы забыли о том, что говорили, однако мы не забыли! И я, как настоятель Храма, посланник Великого и Всеблагого Алина в земном мире, заявляю вам: я не допущу нарушения закона и сделаю все, чтобы призвать вас к ответу!

Модест невольно вздрогнул. Он потерял всякую надежду. Ничего изменить нельзя, все же предрешено! Но царь Изяслав не растерялся, он упрямо продолжил гнуть свою линию.

— Я очень рад, что в мире есть храм, иначе мир давно бы погряз в хаосе и беспределе тех, кто, пользуясь своей силой, заставлял бы других следовать своей прихоти. Это было бы ужасно, но счастье, что Великий и Всеблагой Алин даровал нам законы, по которым мы можем жить, и если бы не эти законы, наша мерзкая сущность давно бы убила нас. Вот если бы, скажем, магия осталась в мире, то и мира давно бы не существовало. И я понимаю, как важно вам сейчас не допустить возрождения магии, и уничтожить ее повелителя прежде, чем тот вступит в свои права!

Гай рассмеялся, но Изяслав не разделил его веселья и молча и холодно смотрел на него. Тот ответил резко и грубо.

— Ты — еретик, Изяслав Дэ Шор, и ответишь за это!

— За что?! — искренне удивился Изяслав, — За то, что я называю вещи своими именами? Если магия не возродилась, то зачем вам, Гай, защитные браслеты на руках?

Изяслав перевел взгляд на рифленые браслеты из серого металла, трудно было сказать, из какого именно. Браслет был всего сантиметра два в длину, тоненький, с выгравированными словами защиты на древнем языке.

— Это просто украшения! — невозмутимо ответил Гай.

— Да ладно? И чего это на них написано: «щиты подняты»?

— Какой вы глазастый, что смогли прочитать!

— О, если вы сомневаетесь, то можете прочесть сами, ведь все священнослужители учат древний язык. Однако эти браслеты не могут защитить вас от мощных заклятий или, скажем, от слова властителя магии, которого вы зачем-то везете с собой. Зачем-то или у вас на него определенные планы?