Заклинательница бури (СИ) - Вольная Мира - Страница 47

Эльфийка расписанием на этот день осталась довольна: в глазах заискрилось почти детское любопытство и нетерпение. Герцогиню уговорить было гораздо сложнее, но все-таки у меня получилось. И уже через оборот я, Амелия, Сабрина и около дюжины охранников покинули загородное поместье.

Кто еще расскажет о Гроштаде лучше, чем его градоправитель? Да никто.

Герцогиня первым делом решила посетить ярмарку, где довольная и не верящая до конца своему счастью принцесса смогла наконец-то оседлать сову. Обычного небольшого ярморочного сычика. Не очень быстрого, не очень умного, но без проблем катающего на своей спине всех желающих. Я же, пока эльфийка развлекалась, а ее сопровождение хваталось за сердца, изучал товары, состояние мостовых, дорог, общий вид города, стараясь не обращать внимания на растревоженных нашим появлением грунов и почти потерявшего сознание хозяина местного совятника.

Надо было все же надеть личины.

— Смотрю, дела идут неплохо?

— Правильно смотришь, — подтвердила Сабрина, с любовью и гордостью оглядывая площадь. — В Гроштаде все прекрасно.

— Рад слышать. А где не прекрасно? — выгнул я бровь.

— А не прекрасно пока только возле Мшистого леса, я отправляла тебе вестника, ты не получал?

— Получал, но уже месяц прошел. Вопрос так и не удалось решить?

— Нет, — тяжело вздохнула герцогиня. — Дознаватели полагают, это дело рук кого-то из местных: слишком хорошо они заметают следы и знают места. Вроде как недавно почти удалось схватить одного из банды, но урод сдох, так и не сказав ни слова — ребята несколько перестарались.

— Смотри, если нужна помощь…

— Да знаю я. Но ты тут вверх дном все перевернешь, только дай тебе волю, — улыбнулась Сабрина, — я же предпочитаю действовать хитростью. Мы поймаем кретинов, посмевших разорить гнезда, поверь.

— Верю, — кивнул я, поднимая голову вверх, наблюдая за приземлением сыча с эльфийкой на спине. С немного испуганной эльфийкой. Ну вот, а хотела на боевую птицу залезть.

Я помог девушке спешиться и улыбнулся.

— Куда дальше, госпожа Гроштадская?

— Думаю, стоит показать Ее Высочеству нашу главную площадь, Горячие фонтаны и аллею Желаний, раз город с высоты птичьего полета она уже посмотрела. Вы не против, Ваше Высочество?

— А что на площади?

— Как что? Конечно, совы, — рассмеялся я, указывая направление.

Мы гуляли по Гроштаду до самого вечера. Сабрина была права: я засиделся во дворце, еще больше засиделся в столице. И, как бы дико это не звучало, мне, оказывается, упырски не хватало Северных Земель. Я соскучился. Соскучился по грунам, по суровой природе, по ветрам и даже летом заснеженным пикам гор, по водопадам и горячим источникам, по туманным озерам и угрюмым, на первый взгляд, лесам, по запахам, звукам, ощущениям.

Жаль, что "хочется" и "надо" так редко совпадают. Необходимо дождаться, пока новость о скандальном договоре с Теневыми хотя бы чуть-чуть не уляжется.

Конечно, больше всего Амелию впечатлила аллея желаний и ее всегда плодоносящие рябины, резные скамьи, белки, которых можно было покормить с рук, многочисленные парочки, прогуливающиеся по дорожкам. Пожалев чувства девушки, я не стал спрашивать, что именно она загадала, привязывая свой платок к ветке одного из деревьев, но судя по ехидной улыбке Сабрины, которая в этот момент стояла с дроу рядом, ничего неожиданного в ее желании не было.

В поместье мы вернулись как раз к ужину. Младшая дочь герцогини с ролью хозяйки вечера справлялась превосходно: гости были сыты и довольны, в меру веселы, в меру пьяны и в меру разговорчивы. Награждение Конийского груны приняли как нечто само собой разумеющееся, но поздравляли от души, давали советы по управлению новыми землями и напрашивались на новоселье. Несчастный Саврас не знал, куда себя деть: то ли спасаться от воспылавших к нему неподдельной страстью девушек, то ли пожимать руки благородным господам. Сабрина, явно сочувствуя растерянному мужчине, быстро организовала столы для игр в карты. Достопочтенная публика маневра не заметила, а если и заметила, то виду не подала.

Софи ушла к себе сразу же, как только мы передали барону документы и я повесил на грудь груна орден, сославшись на усилившуюся головную боль.

Сбежала?

Может быть… Вот только выглядела она действительно неважно. А еще снова была отстраненной и задумчивой. Хотелось бы думать, что она все еще раздумывает над нашим утренним разговором, но я в этом сильно сомневался.

Я же остался вместе со всеми. Играть я любил, возможно, потому что блефовать у меня всегда получалось хорошо. Даже Владимир, да перевернется он в гробу несколько сотен раз, раскусить меня не мог. Он вообще никогда ничего не мог со мной сделать, и так от этого бесился, что просто любо-дорого было посмотреть. Хотя нет, однажды у него почти получилось. Ключевое слово — почти.

Я хмыкнул про себя, уставившись в карты, и позволил этой улыбке едва коснуться губ.

Комбинация была откровенно так себе, но кроме меня об этом никто не знал, посмотрим, что будет дальше.

А дальше… Вечер незаметно перетек в ночь, за карточным столом остались только я и, как это ни странно, Амелия, остальные гости разделились, соответственно, на два лагеря: женщины поддерживали темную, мужчины — меня, обе "команды" шептали на ухо и давали "полезные" советы. И обе команды с переменным успехом удавалось игнорировать. Дроу приятно удивила продуманной тактикой и превосходным умением забалтывать противника. Ей бы опыта побольше, и, думаю, играть с девушкой станет действительно интересно. Пока же я поддавался и намеренно терпел неудачу. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не закатывало сцен, подобных той, что принцесса устроила в совятнике. Игра закончилась в половину третьего моим безоговорочным поражением, а значит, я должен был одно желание маленькой эльфийке. Впрочем, Амелия сама не знала, чего конкретно от меня хочет — видимо, собственная победа стала для нее такой же неожиданностью, как и для большинства присутствующих — а поэтому принцесса попросила время на раздумья, до завтрашнего утра. Ну куда я мог деться? Пришлось согласиться.

Я улыбнулся, поцеловал дроу руку и, пожелав всем спокойной ночи, поднялся на второй этаж, где замер у двери Софи. Тонкий луч света, пробивающийся сквозь щель, заставил нахмуриться и повернуть ручку.

Шторы в комнате были плотно задернуты, по ногам невыносимо дуло, в дальнем углу, под потолком, горел маленький дрожащий светляк, и остро ощущался горько-сладкий запах каких-то трав.

Темная фигурка, скрючившись, сидела в кресле.

— Софи?

Дверь хлопнула о косяк из-за сквозняка, ведьма вздрогнула.

— Не ори, — едва слышно прошептала девушка.

— Я не ору, — тоже перешел я на шепот, обходя кресло. Волосы Заклинательницы были распущены, глаза закрыты, а тонкие пальцы плотно прижаты к вискам, лицо кривилось от боли.

— Никак не проходит?

— Нет, — она с трудом ворочала языком, выдавливая из себя не только слова, но и вдохи. — Не понимаю…

Я, честно говоря, тоже не понимал. Первым желанием было сорваться с места и броситься за лекарем. Вот только если уж Софи не могла справиться с головной болью, значит, ни один лекарь не поможет.

— Я устала. Спасть хочу. Но не могу. Больно, — очень по-детски пожаловалась ведьма.

— Ты меня в гроб раньше времени загонишь, — пробормотал я, осторожно подхватывая ведьму на руки, стараясь не реагировать на сдавленный, очень жалобный стон. Даже не стон — судорожный вдох, будто кто-то провел по стеклу длинным острым когтем.

Я опустился на кровать, уложил голову ведьмы себе на колени, прикрыл до пояса одеялом, только сейчас заметив, что она в одной тонкой белой рубашке, и, выпустив стихию, заменил ее руки своими, слегка надавливая на виски.

— Попробуй заснуть, я побуду с тобой.

— Не… выйдет, — прошептала Заклинательница.

— Это мы еще посмотрим. Можно чем-то еще помочь?

— Топор принеси.