Найти единственную (СИ) - Светлая Лючия - Страница 26

Лали тепло попрощалась с лакеем, выразив радость от нового знакомства и блестя глазами от любопытства. А потом в своей комнате весь вечер ходила из угла в угол и восхищенно цокала языком, удивляясь наглости парня. Задумалась на секунду над тем, зачем ему связь с гувернанткой, но тут же отмела глупое любопытство, не пожелав тратить свое время на разгадку таких мелочей.

Она ходила и соображала, как узнать всё то, что знал этот ловкий малый, но при этом не запятнать себя отношениями с ним. А он ловко расставил сети, не желая выдать ни капли своих сведений, и даже тонко намекнул, что в этом сезоне некоторые особенно раскованные женщины удаляют с тела абсолютно все волосы, не трогая лишь лицо и голову. И так он плотоядно облизнулся при этом, что сомнений не оставалось — именно такой платы он потребует.

Если лакей, прислуживающий в столовой для служащих, может знать всё то, на что намекал, то она, гувернантка, тоже сможет это узнать. Просто она пока не знает, где. А с парнем стоит ещё побеседовать. Если он опять попытается с ней поговорить, она не будет отказываться. Немного хищная улыбка промелькнула на нежном лице гувернантки.

Случай представился скоро. Прошла едва ли неделя, и лакей снова был в столовой и взглядом указывал на знакомый коридор. Лали прикрыла глаза в знак согласия. Они встретились в там жнее, где и раньше.

Парень вел себя намного свободнее, даже развязнее: взял молоденькую гувернантку за кисть, пытался приобнять за талию, отвлекая её всякой болтовней, и даже пытался поцеловать. Лали изобразила растерянность и кстати отвернула лицо. Поцелуй пришелся по щеке и вскользь. Для пущего впечатления пришлось жалобно захлопать ресницами, прикусить губу и стыдливо проговорить:

— Мне пока нечего вам предложить. Я не знаю, где сводят… волосы, — последнее слово она прошептала, а взгляд полуприкрытых глаз не отводила от пола. Самодовольством лакея можно было мазать стены, до того оно было плотным и ощутимым. И он, не скрывая превосходства, предложил через служанку вызвать эстетистку.

И если сам лакей ей не понравился, то его идея удалить все волосы на теле юной графине пришлась по вкусу. Было в ней что-то такое же как и её улыбка — привлекательное, хоть и не принятое в свете, но именно этим и привлекающее. Размышляла она недолго, и через свою горничную вызвала обученную этому прислугу. Оказалось, что подобная процедура для служителей дворца была платной. Денег же в распоряжении Лали было немного, и она, желая сэкономить, отказалась от магического обезболивания.

Первый сеанс был не только очень длительным, но и чрезвычайно болезненным. Эстетистка сама чуть не плакала, видя как госпоже больно, но жалобным голосом уговаривала потерпеть и обещала, что дальше будет быстрее и не так больно, главное — пройти все процедуры до последней. Потом волосы вовсе не будут расти, и больше ничего делать не придется.

Это утешало. Особенно на следующий день, когда вся обработанная кожа покраснела, горела и чесалась, да ещё и стала шелушится. Гувернантке было трудно делать свою работу, её задорная улыбка стала жалкой, а легкая летящая походка сменилась болезненным ковылянием. И именно в такой момент её вызвали в службу безопасности дворца. Вернее пришел гвардеец и потребовал следовать за ним, не поинтересовавшись, может она или нет, хочет ли…

Лали нервничала, пока шла коридорами вслед за крупным мужчиной в форме. Для чего её вызывают? Что она такого сделала? В чем причина? Мысли метались, руки подрагивали, а кожа под одеждой зудела так, что хотелось бросить все и бегом удалиться в дамскую комнату. Поэтому к кабинету того самого безопасника, который принимал её на службу во дворец, она пришла практически в слезах.

Седой крупный мужчина хмуро предложил присесть в кресло для посетителей и долго молчал, изучающе смотря на Лали, которая нервно кусала губы.

— Я вас вызвал по одной простой причине, — сказал наконец служащий безопасности. — Причина — лакей, с которым вы водите дружбу.

Графиня Релюсьен замерла. Лакей? Они всего пару раз разговаривали. Откуда это могло стать известно? Мужчина продолжил.

— Дворец — лицо Её Величия Ильдарии, та часть её жизни, которая так или иначе становится видна людям, её подданным, и влияет на репутацию королевской семьи. А королевская семья очень бережно относится к своей репутации. Вы, как служащая дворца, своим поведением так же влияете на репутацию Её Величия. И мы, люди благородного происхождения, никогда не позволим себе ничего унижающего наше достоинство и бросающее тень на Корону.

Лали непроизвольно шевелила пальцами от желания почесать несколько мест сразу, и глаза стали наполняться слезами. Вот удобный способ решить вопрос с лакеем и обелить себя в глазах службы безопасности!

Седой безопасник продолжил столь же доброжелательно и столь же фальшиво:

— Вы молоды, образованы, служите на прекрасном месте. Вы можете составить счастье благородному человеку, коих немало в стенах королевского дворца. Именно потому, что королева чувствует необходимость помогать свои подданным, нуждающимся в такой помощи и поддержке, вы здесь и находитесь. Так как же вы могли спутаться с лакеем?

Лали позволила пролиться двум слезинкам, шмыгнула носом и подняла мокрые глаза на безопасника.

— Если бы вы знали, как я рада этому разговору! — проникновенно, хоть и слегка гнусаво от слез проговорила девушка. — Мне хочется вас поблагодарить от всего сердца! Я долго мучилась, не зная, что с этим делать, и стыдясь об этом говорить!

Гувернантка изящным движением дрожащего пальца вынула из-под рукава маленький платочек и утерла глаза и нос, улыбнулась дрожащими губами. Получилось очень жалко. Точнее, она очень надеялась, что жалко. Трогательно её тоже вполне бы устроило.

— Он пригрозил мне, что обвинит меня в краже, если я не соглашусь. Но я ничего не крала! Мне и не нужно ничего! — прозрачные глаза лани смотрели на сурового мужчину и взывали к его доброй и мягкой душе. — Мне удавалось отговориться от его настойчивых предложений… Я так надеялась, что он отвлечется от меня, забудет или ещё что-то случится… Да мне и не нужно то, что он говорил!

— А что он говорил?

Ещё одно шмыганье носом, затравленный взгляд и:

— Он обещал рассказать… — громкое сглатывание нервного комка в горле, — о самых выгодных женихах дворца.

— Что же он хотел в обмен? — вкрадчивый голос безопасника острыми шипами прошелся по спине.

Лали закрыла лицо платочком и подавила рыдание. Проговорила в нос и не очень разборчиво:

— Он… он не говорил… напрямую… Только намекал… на… — тут она сорвалась все же в рыдание, и сквозь всхлипы с трудом можно было разобрать: — самое! стыдное!

Платочек был небольшой, но очень удачно прикрывал нос и частично — щеки. Можно было подумать, и служащий именно так и подумал, что девушка от стыда и смущения пытается спрятать лицо, но Лали просто не была уверена, что справилась с ролью достаточно хорошо, а такая маленькая уловка помогла скрыть недостатки её игры.

— Вы должны были придти и пожаловаться, если вам угрожали! — стал мягко журить её безопасник.

Девушка ещё немного пошмыгала носом за своим платочком, потом подняла на него свои красные припухшие глаза.

— Как? — спросила дрожащим голосом. — Как о таком рассказать? Стыд-то какой! И кому? Я никого здесь не знаю!

И опять заплакала. Служащий безопасности не то, чтобы поверил молоденькой гувернантке, слишком много подобных сцен разыгрывалось перед ним. Но позволил себе расслабиться уже от того, что девица не стала доказывать, что ничего подобного не было.

— Графиня, — обратился он к девушке, пытаясь подобрать деликатные выражения, — Её Величие Ильдария для того и берет в замок на службу благородных девиц, чтобы они здесь находили себе мужей. В этом нет ничего зазорного… Нужно просто иногда выходить в гостиную для служащих. Там проводятся чаепития в воскресные вечера, и там вы можете познакомиться и поговорить с теми, кто дольше вас служит во дворце, с молодыми людьми, кто хотел бы найти себе пару.