Табу для ведьмы (СИ) - Свижакова Раиса - Страница 1

Раиса Свижакова.

 Иларианэль-1.

Табу для ведьмы

Предисловие

Есть тайны, сокрытые от нас, которые необязательно знать  людям. Иногда завеса приподнимается, и избранный может увидеть и почувствовать (причем в прямом смысле этого слова) другие миры, понять, что сказки, когда-то созданные людьми лишь отражение одной из граней реальности. Именно избранный становится инструментом для выполнения заданий Высших существ, которые специально перебрасывают его из одного мира в другой. Избранный уже никогда не станет прежним, но взамен получит богатый опыт и, возможно, исполнение самых сокровенных желаний.

Глава 1

Пятница. Сегодня мы, то есть я и мой гражданский муж Сергей, собирались на шашлыки с друзьями, с двумя семейными парами. Суматоха стояла в квартире, будто на Гавайи отдыхать летим.

- Ань, ты куда положила мои закидушки?

- Никуда, ты в прошлый раз говорил, что оставил их в гараже. Там же и твой комбез. – «И вот так всегда! Аня это, Аня то, раскидает по всей квартире, а потом спрашивает, будто я езжу на рыбалку». Звонок телефона, прерывает мои мысленные разглагольствования.

- Але… Катюх, при-ивет! … Да, собираемся. … Нет, а что? … Ну, не знаю, сейчас спрошу, - прикрывая трубку рукой, кричу мужу, - Сереж, тут Катька хочет присоединиться. Как ты думаешь, если возьмем, Петька со Степкой не обидятся? – Голос, раздавшийся из ванны, разрешил сомнения:

- Да им по фиг. Только Катьке скучно будет без пары. Ночью все джиги-джиги, а она сама. Пусть решает.

Я ответила в трубку:

- В принципе, никаких проблем, только там все семейные, холостых нет. Если согласна, то быстро собирайся, заедем.  …. Едешь? Хорошо, до встречи! – положила трубку и отключилась.

- Ань, ты мазь от комаров взяла и эти, как их там, антикомариные пластинки?

- Да, взяла, взяла. Все взяла. Если ты будешь ковыряться, то нас забудут взять. Ты, наверное, забыл, что Петр заедет через десять минут, а ты до сих пор в домашнем. – Муж чертыхнулся и побежал одеваться. Звонок в дверь. Вовремя. Заглядываю в глазок – Петька. Открываю дверь и радостно приветствую двоюродного брата Сергея. Обнялись, расцеловались. Стали стаскивать набранные в отдых на природе «нужные» (Сергею) вещи. Петька почесал затылок:

- Он на постоянное место жительство собрался, что ли? Всего лишь два дня отдыхать будем, - последнее предложение он произнес громко, чтобы брат слышал. – Ты, Серега, прописку требуй у Михаила Потаповича. Он тебе ее в своем домике даст, - и засмеялся.

 Петя не любит долгих сборов, как и Люда, его жена, он легок на подъем. Чего не скажешь о брате. Словом, выехали только через полчаса, забрали Катюху, и помчались к лесному домику деда Михася. Он же Михаил Потапович, он же младший брат их родной бабки и владелец небольшого домика в заказнике, где до сих пор работает сторожем, несмотря на свои преклонные года.

Ехали часа три. Мы, женщины, сели на заднее сиденье «Ниссана» и всю дорогу «стрекотали, как цикады» (по мнению Петьки). С Людой вижусь редко, раз в месяц, а то и в два, так сказать, по семейным праздникам, и то впопыхах. А тут целых три часа – никто не отвлекает, никуда не бежишь, никто не звонит, красота да и только. Делились последними новостями, сплетнями, поэтому и не заметили, как доехали до заказника.

Поручив мужчинам выгрузку продуктов, пошли здороваться к деду Михасю. Сгорбленный, седой сухонький дедок с бородой до пояса, мягкой как мох лишайника, был похож не на лесника, а на лешего, которого, кажется, тронь и рассыплется, как трухлявый пень. Но это обманчивое впечатление. Дед был еще ого-го, Бог здоровьем и памятью не обделил, да и знал он все лесные тропы, кормушки зверей и птиц, виды животных, которые здесь водились, места их гнездования. На этом месте когда-то была их деревня, в которой он рос от рождения. Жители постепенно разъехались, забросили дома, старики поумирали, лес отвоевал свою территорию обратно. Только вот три дома всегда старик держал в порядке – свой и для гостей. Здесь часто отдыхало начальство, поэтому ремонтировать помогали, и старика не списывали со счетов этого богом данного хранителя леса, как сам себя он называл.

Старик был в своем доме и принял нас с распростертыми объятьями:

- Унучатки приехали, красавицы вы мои, - слова деда, как всегда, меня растрогали до слез. И, как всегда, оттолкнув Люду, первой обняла деда. Он был для меня больше, чем просто хорошим человеком, он был той связующей нитью с прошлым, с любимым умершим поколением бабушек и дедушек. Только бабуля вот так встречала, обнимала и говорила, а я себя вновь чувствовала маленькой девочкой, приехавшей в гости в деревню на каникулы. Дед похлопал меня по спине и обнял Люду.

- Нюра (так дед меня называл), а это ктось?

- Деду, это моя подруга Катя, тоже захотела увидеть Ваш заказник, приехала.

- Ну, располагайтесь, пойду к мужикам, пошукаю, чего надо, - старик повернулся и вышел. А мы принялись хозяйничать. Первым делом вынесли самовар, настоящий, дровяной, налили воды и поручили Петру его разжечь. Из всех мужчин, кроме деда, это мог делать только он. Быстро наготовили на стол, закидали деду продуктов в шкаф и холодильник. Когда внесли в дом самовар, стол ломился от еды.

    Чуть позже приехал еще один двоюродный брат Сергея – Степан с женой Галиной. Сегодня задержались. Галя пожаловалась, что начальство озверело, на конец рабочего дня такую работу кинуло, что еле-еле выгреблась. Понимаю, как никто другой. Знаю такую любимую «шутку» начальства для нелюбимых работников. Покивав головой на их оправдания, посадили пить чай, который плавно перешел в ужин и завершился уже за полночь. С Сережей ушли спать в один из гостевых домиков, забрав Катю. Устали, а на утро были планы, и какие!

Глава 2

Ранняя осень радовала теплой недождливой погодой. Уже нет надоедливых насекомых, зато есть осенние грибы. С утречка дед повел меня и Люду к заповедной полянке. Глаза от обилия грибов разбегались. Я взвигнула от радости, обняла деда и принялась собирать грибы. Дед тихо смеялся:

- Ты, Нюра, как дитя. Это хорошо, нужно радоваться каждому прожитому дню и благодарить Создателя, что позволил дожить до еще одного дня и увидеть утро.

Мы с Людкой кивали деду и набирали грибы в корзины, которые дед специально одолжил нам для такого случая. Азарт охватил нас. Дед разрешал набирать, сказав, что дома поможет разобраться, какие из них сушить, какие солить, а какие мариновать. Он кладезь народных рецептов, поэтому набирали, не оглядываясь, сможем ли обработать, раз дед сказал - поможет, значит поможет. Провозюкались аж до обеда, зато шли с полными корзинами, весело разговаривали и сманивали деда показать полянку с осенними ягодами. Он улыбался и хитро поглядывал, ничего не обещая.

    Галя с Катей приготовили обед, мужчины мариновали мясо на вечерние шашлыки, разговаривали о своем. Мы с Людой гордо водрузили на стол нашу добычу, пообещав поделиться за помощь в обработке. Но нас, пропустивших обед, вначале накормили, напоили, только потом в десять рук принялись разбирать корзины. Что сушить, тут же нанизали на нитки и повесили в сараюшке, продуваемой сквозняком. Для соленья дед Михась притащил дубовый бочонок и кучу специй. Сразу же в сенях поставили и засолили, а мариновать вышли в летнюю пристройку. Набегались от души, зато каждый поедет домой с запасами. Время за делом и за разговорами прошло быстро.

    Вечером разожгли мангал, мужчины принялись готовить шашлык, а женщины накрывали на стол. Звучала музыка, всем весело, только Катька сидела сычом. Я посмотрела на нее сочувственно, предупреждала же, что здесь будут только семейные, к чему теперь на кисляк давить. Потом отвлеклась, шашлыки, разговор ни о чем, сплетни, мужчины сидели чуть поодаль, говорили о своем, только приносили свежие порции жареного мяса. Дед посидел с нами и ушел отдыхать. Разговорившись с подругами, не заметила, что Катя ушла. Потом пожала плечами, если хочет сидеть одна – пожалуйста.