Анатомия Линды. Дилогия (СИ) - Лакина Ирина - Страница 36

После того, как был съеден последний кусочек хлеба, смазанный «тарамосалатой», и допит последний глоток Фраппе, я, наконец, смогла связно мыслить. И первой мыслью, пришедшей мне в голову, стала свадьба. За весь день я так и не выяснила, что задумал мой муж.

Рэй первым расправился со своей порцией еды и уже несколько минут сидел, любуясь видом. Солнце уже начало клониться к закату, освещая приглушенно- оранжевым цветом горизонт.

— Ты посветишь меня в свои дальнейшие планы, или меня ждет очередной сюрприз? — спросила я, запустив руку ему в волосы.

Рэй удовлетворенно прикрыл глаза, словно он был большим и пушистым котярой, который получил свою дозу ласки.

— Насчет чего? — промурчал он мне в ответ.

— Насчет свадьбы. Когда ты планируешь ее провести?

— Завтра, — ответил он мне, не открывая глаз и с таким спокойствием, которому позавидовал бы любой спортсмен на олимпийских стартах.

— Завтра?

Я не верила своим ушам. Моя рука замерла на его голове, и я затаила дыхание в надежде, что он оговорился. Рэй повернулся ко мне, нежно посмотрел в глаза и улыбнулся. Моя надежда испарилась, как соленая морская вода в жаркий день.

— Завтра.

Часть I. Глава 26

Глава 26.

Я плохо помню тот момент, когда запустила ему в лицо десертом. Жаль, что так и не пришлось оценить сочетание арбуза, мяты и феты. Но ты мне за это заплатишь, капитан Джек Воробей!

После того, как Рэй самоуверенным тоном сообщил мне, что свадьба состоится завтра — моей первой реакцией было желание влепить ему по роже. Я уже было занесла руку, но тут подоспел официант с десертом, и… Ну, в общем, вышло как-то так — из серии «Линда атакует».

Что себе позволяет этот мужлан? Сообщать невесте о свадьбе накануне, когда у меня нет ни платья, ни стилиста, ни визажиста! Никто из моих друзей, не говоря уже о моей семье, не успеет прибыть к месту церемонии! К тому же, я не написала клятву! Не выбрала церковь, не заказала оформление у флориста, не проверила меню для фуршета, и не подобрала цвет нарядов для подружек невесты. Можно бесконечно долго продолжать перечислять все то, что я так и не успела сделать. Я наивно полагала, что мы все обсудим и организуем свадьбу ближе к окончанию отпуска — через пять — шесть дней, тогда бы я успела подготовить если и не все, то большую часть из необходимых для такого случая вещей, да и моральная подготовка мне тоже не помешает. Это вам не расписаться по-быстренькому в кабинете мирового судьи.

Мысль о том, что мне предстоит предстать перед лицом какого-нибудь строгого греческого священника и принять участие в таинстве брака приводила меня в оцепенение. Я никогда не была особо верующим человеком, но после того ужасного утра, когда Рэй чуть не умер от разрыва аорты, и после моей первой молитвы, что — то щелкнуло во мне, и теперь я испытываю чувство благоговейного уважения к Создателю. Знаете ли, 98 процентов летальных исходов от разрыва стенок аорты и выживший Рэй — это не шутки. Не знаю, существует ли Бог в том понимании, которое нам преподносит церковь, но лично я для себя уяснила, что кто-то там, наверху, может исполнять наши просьбы. Я даже не уверена, что этот «кто-то» наверху. Я допускаю, что он может быть и под нами, и вокруг нас, и даже внутри нас — где-то между сердцем и желудком, в небольшом замкнутом пространстве, свободном от органов. Вот такая новая анатомия. Автор учебника — доктор Линда Соул — Скайфилд.

Хотя, после своей выходки, приставки «Скайфилд» к моей фамилии я могу лишиться.

Обратно мы ехали молча, отвернувшись друг от друга и с притворной внимательностью рассматривая уже знакомые пейзажи.

На зеленом поло Рэя и его белоснежных брюках появилось несколько крупных пятен малинового цвета — последствия моего меткого попадания куском арбуза в его смазливое лицо. Я изредка бросала на него косые взгляды и с трудом сдерживала смешок, ибо выглядел он нелепо. Великолепный образчик мужской красоты, на дорогом автомобиле и в грязной одежде.

Честно говоря, я так и не объяснила ему приступ своего внезапного гнева, ограничившись воплями «Ах, ты гад!» и «Как ты мог так поступить со мной?!». Это, конечно, ничего ему не объяснило, и теперь он выглядел растерянным. В принципе, его тоже можно понять — привез на райский остров свою любимую женщину, встал на одно колено, сделал предложение руки и сердца, как в лучших фильмах, назначил день церемонии, а у барышни вместо счастливого обморока случается припадок бешенства.

Когда мы вернулись на виллу, небо было багряным в лучах заката, а уходящее солнце как будто качалось на волнах. Это зрелище умиротворяло и успокаивало, и это было именно то, что нужно для моего разбушевавшегося эго.

Я вышла из машины практически в полном душевном равновесии и уже собиралась заговорить с мужем и сгладить скандал, но он демонстративно громко хлопнул дверью автомобиля, и почти бегом направился в дом. Я едва поспевала за ним.

Он летел по ступеньках наверх, как будто там что-то горело. На самом же деле, пожар случился него в душе. Я позвала его несколько раз, но он даже не обернулся.

Я поднялась в нашу спальню в тот момент, когда за ним закрылась дверь душа. Звуки льющейся воды заполнили комнату. Я поставила на пол пакет с нашим ужином, который на автомате прихватила из машины, и опустилась на кровать.

Как можно ссориться в такой спальне? Огромная кровать с бирюзовыми подушками, несколько окошек под потолком, напоминающих корабельные иллюминаторы, балдахин из тончайшего голубого шифона, плетеный коврик и бесконечные морские детали в интерьере — начиная от длинных бутылок с ромом, покрытых искусственной паутиной, и заканчивая огромными ракушками на стенах.

Я подошла к двери в душ и нерешительно постучала.

— Рэй, милый!

Тишина. На долю секунды мне показалось, что шум воды немного стих, как будто бы он уменьшил напор, чтобы расслышать, что я говорю. Я постучала в дверь смелее.

— Рэй, нам нужно поговорить.

Тишина.

— Рэй, не будь ребенком! — я повысила голос.

Дверь резко открылась, и я отпрянула назад.

Мой муж, обнаженный, покрытый крупными каплями воды, был похож на античного Бога — Ареса или Диониса. Я плохо разбираюсь в греческой мифологии, но при виде него у меня перед глазами словно возникла картинка из давно прочитанной книги.

Я невольно облизнулась, скользя взглядом по его руками, торсу, крепким бедрам. Его член даже в спокойном состоянии впечатлял размерами. Предательское желание взыграло у меня между ног. Боже, Рэй, давай просто трахнемся!

— Это я — то веду себя как ребенок? — он усмехнулся и смахнул с лица несколько капель воды, которые стекали по его вискам. — Ты сумасшедшая рыжая бестия! Какого черта ты так взбесилась в ресторане?

Он схватил с вешалки полотенце и обернул его вокруг бедер. Мне захотелось немедленно его сорвать. Зачем скрывать красоту?

Мой муж начал угрожающе наступать на меня, заставляя пятиться назад, словно рак, до тех пор, пока я не плюхнулась на кровать.

— Ты не оставил мне другого выбора! — выкрикнула я со своего места, стараясь придать голосу немного бравады.

— Я?

— Да ты! Ты хоть на минуту подумал обо мне? В чем я войду в церковь, кто будет вести меня к алтарю? Где я найду на этом острове дельного парикмахера и стилиста? И кучу других мелочей, которые делают женщин счастливыми в день свадьбы.

Я обиженно поджала губки и сложила руки в замок. Пусть видит, как он меня обидел.

Краем глаза я заметила, что мой муж расплывается в улыбке и готовится расхохотаться. Он закрыл лицо руками и затрясся в беззвучном смехе. Вот сволочь! Я вскочила с кровати и бросилась на него с кулаками.

— Тебе смешно? Мало тебе одной дурацкой свадьбы с женихом в рваных джинсах и невесты — пуделя, ты решил повторить?!

Я колошматила его по груди, плечам, животу, а он трясся от смеха. В какое-то мгновение Рэй схватил меня за запястье и крепко поцеловал, заглушив мои протестующие крики. Его мягкие, теплые губы настойчиво ласкали меня, не давая возможности говорить. Он крепко прижимал меня к себе одной рукой, а второй спустил с себя полотенце. Затем его ладонь проникла мне между ног, заставляя забыть обо всем на свете. Он с силой прижал руку к моей промежности и слегка подтянул меня наверх, так, что мне пришлось привстать на цыпочки. Мои трусики намокли, я теряла последние остатки самообладания.