Анатомия Линды. Дилогия (СИ) - Лакина Ирина - Страница 42

— Джордж….

— Все будет хорошо, Линда.

Мы запрыгнули в вертолет, в котором уже стоял аппарат искусственной вентиляции легких (настоящий, с помпой и трахеальной трубкой), а двое врачей готовились принять больного на борт.

— Доктор Мейсон, — первый протянул мне руку для знакомства, — общая хирургия.

Я пожала руку и натянуто улыбнулась.

— А это доктор Линдси, гастрохирургия, — мужчина кивнул на молодую женщину, которая приветливо и тепло улыбалась мне. — Шеф сказал, что у пациента желудочно-кишечное кровотечение.

Звук крутящихся лопастей сильно заглушал наши голоса, так что приходилось кричать, чтобы быть услышанным.

— Да! — крикнула я. — Я думаю это аденома, которая проросла в желудочные вены!

— Дело плохо! — с сочувствием ответила доктор Линдси.

Мои веки тяжелели. Единственное, что еще удерживало мое сознание на плаву, это носилки с Рэем, которые, на мой взгляд, слишком медленно двигались через взлетно-посадочную полосу.

Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем его занесли на борт вертолета. Убедившись, наконец, что он в надежных руках, я облокотилась на стенку и провалилась в беспокойный сон. Мне снились пакеты с плазмой, трахеальные канюли и скальпели. А еще бело-голубые линии домиков на кальдере, Сэм с хлопушкой, и целующая меня Кэтрин Скайфилд. Бред сумасшедшего, который тринадцать часов считал вдохи и выдохи любимого человека.

Я открыла глаза и долго не могла понять, где нахожусь. Яркое солнце, пробивающееся сквозь окно, рисовало на бежевых стенах светлые полосы. Где-то в отдалении тикали часы. До боли знакомый звук. Я уже слышала это противное тиканье раньше. Точно слышала.

Я приподняла голову и огляделась, постепенно вспоминая утренние события. Стоило мне только вспомнить самолет, и Сэма, и Рэя на носилках, как все обрывочные воспоминания сложились в одну ясную картину — я в Чикаго, в клинике Раш, на четвертом этаже, в комнате для персонала с дурацкими тикающими часами.

Рэй! Господи, мой Рэй! Я вскочила, подбежала к умывальнику и несколько раз плеснула себе в лицо холодной водой. Затем бросила беглый взгляд на свое отражение в зеркале — спутанные волосы, фиолетовые круги под глазами, покрасневшие белки, дрожащие губы. Могло бы быть и хуже.

Я достала из своего шкафчика чистый халат, быстро накинула его на себя и вылетела в коридор.

— Добрый день, доктор Соул!

— С возвращением!

— Как отдохнули?

Со всех сторон посыпались приветствия и вопросы. Я же могла только кивать и натянуто улыбаться. Все эти милые люди еще не знают, что я опять вступила в войну со смертью. Костлявая не отберет у меня мужа.

Я подошла к лифту и нажала кнопку вызова кабины. Затем достала из кармана телефон и набрала Сэма.

— Линда, он жив!

Вздох облегчения вырвался из моих легких.

— Где он?

Я вошла в лифт и прислонилась к стене, держа руку на панели управления, чтобы сразу же после ответа Сэма нажать нужный этаж.

— Он на десятом, в гастрохирургии, в палате интенсивной терапии. Сильвия, то есть доктор Линдси, его прооперировала. Ты была права — аденома, которая согласно прошлым снимкам МРТ, была у него в желудке, начала бурный рост и повредила желудочные вены.

Черт! Черт! Черт! Я стиснула зубы и зажмурилась. Эта проклятая тварь была почти что мертвой! Что ее разбудило? Смена климата? Перелет? Физические нагрузки? А может слишком жирная пища?

— Как он?

— Спит. Все еще под наркозом. Он потерял много крови. У него было сильное внутреннее кровотечение. Я до сих пор удивляюсь, как вы его довезли.

— Я не знаю, Сэм.

— Зайди ко мне, после того, как повидаешься с ним. Это еще не все новости.

Что-то острое кольнуло меня прямо в сердце. В груди стало тесно, по коже пробежался леденящий холодок. Не все новости? Что же там еще может быть?

— Сэм?

— Ли, это не телефонный разговор. Я жду тебя.

— Ок.

Спорить было бессмысленно.

Я положила трубку, и в туже секунду двери лифта распахнулись на нужном этаже. Я подошла к посту медсестер и попросила проводить меня в ПИТ.

— Пойдемте, мэм. Нам направо. — Тоненькая девушка с рыжей стрижкой вышла из-за стойки и жестом указала направление. Я последовала за ней.

Мы подошли к палате интенсивной терапии, и мое сердце провалилось в желудок. Жалюзи были закрыты, но я знала, что они скрывают — молодого красивого мужчину, в очередной раз разрисованного скальпелем и утыканного трубками. В горле встал ком.

— Спасибо, — бросила я девушке, а сама взялась за ручку двери.

Девушка кивнула и так тихо удалилась, что я даже не заметила, что ее больше нет за моей спиной.

Я несколько раз глубоко вздохнула и вошла внутрь. Вся моя мысленная подготовка к встрече с ним прошла даром. Я поднесла ко рту руку и зажала рвущийся наружу вой. Рэй был похож на мумию — бледный, словно вылитый из желтого воска, с черными кругами под глазами, огромными трубками, которые торчали с обоих боков, с маской на лице и обвешенный капельницами, он больше напоминал тренировочный хирургический манекен, нежели живого человека. Все еще живого.

Я подошла к кровати и достала из прикрепленной к ее боковине пластиковой ячейки его карту. Мне нужно было сосредоточиться на медицине, чтобы не сойти с ума.

«Пациент — Рэй Скайфилд. Возраст — 36. Страховая компания — Хумана. Тип полиса — премиум. Дата поступления — 11/10/2010. Диагноз — желудочно-кишечное кровотечение. Проведено лечение — консервативное лечение 11/10/2010. Хирург — Сильвия Линдси. Получал в/в- Heparini natrii, Halothanum, Analginum, Suprastin, тромбоконцентрат, плазму крови, полязирующую жидкость.

Анамнез: множественные прогрессирующие аденомы — 42 операции, разрыв стенок аорты — 1 операция.

План лечения — согласовывается».

Почему согласовывается? И где результаты тестов? Я вновь и вновь пробегала глазами строчки в его карте в поисках ответов на эти два вопроса, и понимала, что их там нет.

Я подошла к Рэю и погладила его по голове.

— Вот опять ты лежишь, обвешанный трубками…, - слезинка с моей щеки упала ему на веко, но он даже не вздрогнул, — а я стою и глажу твои волосы. Это кошмарный сон, Рэй! А мне так хочется проснуться!

Я склонилась над ним и поцеловала его прохладный и влажный лоб. От мятно-апельсинового запаха моего мужа не осталось и следа. Кожа Рэя насквозь пропиталась больничными ароматами дезинфицирующих средств, спирта и эфира.

— Ну ничего, милый, ничего….Мы это переживем. Я тебе обещаю.

Я еще раз прижалась губами к его лбу, а затем быстро, не оборачиваясь, вышла в коридор и направилась к Сэму.

Дверь в его кабинет была открыта. Я без стука вошла внутрь. Сэм стоял у окна, держа в руках баночку любимого «Dr Pepper».

— Я пришла, Сэм.

— А, Линда! Проходи, присаживайся. — Он вымученно улыбнулся и махнул рукой в сторону дивана.

На нем, как говорится, лица не было — потухший взгляд, синяки под глазами, недельная щетина, две глубокие складки пролегли между бровей. Если бы я не знала Сэма так хорошо, то подумала бы, что он начал пить.

— Сэм, ты словно мое отражение, — попыталась я пошутить, выдавив из себя жалкую ухмылку, — Узнаю свои синяки под глазами и налитые кровью глаза. Тебе только рыжей шевелюры не хватает.

Он улыбнулся и поставил банку с газировкой на стол.

— Тяжелая неделя.

— Моя жилетка всегда готова принять твои слезы.

Рядом с ним я чувствовала себя спокойно и уверено. Все плохое отходило на второй план. Вот и теперь я сама удивлялась своей способности шутить в подобной ситуации. Наверное, так я защищала себя от последствий стресса.

— Я уже давно не плачу, детка.

— Так и не расскажешь?

— У тебя сейчас своих проблем хватает. Поговорим еще, когда Рэй поправится.

— А он поправится? Я видела его карту, она заполнена весьма странным образом — плана лечения нет, как и результатов анализов и обследований.

— Как раз об этом я и хотел с тобой поговорить. — Сэм встал, и начал покачиваться с пятки на носок, словно собираясь с мыслями.