Цена Любви (СИ) - Черная Снежана Викторовна "Черноснежка" - Страница 33

— Я хочу, чтобы ты уехала со мной. Ты и Женя.                                                 

— Куда?                                                                                

— Куда захочешь.                                                                        

Саид снял с неё остатки одежды и, поставив на колени, начал входить сзади. Он не торопился, брал её не спеша, оглаживая и любуясь её тонким станом, снежно-белой спиной. Он хотел, чтобы она прочувствовала его, растягивал удовольствие, давая ей притихнуть, а после вновь заставляя трепетать.                                                                                       

— Ты уедешь со мной?

Она тёрлась спиной о грудь Саида, сама шла на сближение, помогая ему наполнять её, подставляя его ладоням грудь, но крепко сомкнув дрожащие губы, продолжала молчать.                          

— Вла-даа, ответь мне!                                                                            

Опустив шершавую ладонь на её лицо, он развернул его к себе.                                    

—Ты согласна? Согласна взять дочь и уехать со мной?                                                     

— Я согласна!                                                                                      

Заведя тонкую ладошку за голову, она прикоснулась к его лицу, прямо к месту, обезображенному шрамом.                                                                                                                 

— Мы уедем с тобой.                                                                            

И вновь изогнувшись, она потёрлась своей мраморно-белой спиной о его грудь. Страстная, горячая, смелая.                                                                              

Влала открылась ему совсем с другой стороны, и он словно впервые брал её, пробовал её заново, изучал каждое прикосновение к её бледной коже, не зная до этого дня, что брать женщину можно и так: нежно, чувственно, смакуя каждый момент. Это был не просто физический акт, а нечто более мощное, глубинное. Слияние не только тел, но и душ. Он даже не хотел отпускать ее, когда все закончилось, и крепко обнимал, чувствуя, как эхо наслаждения еще бродит по ее телу, заставляя вздрагивать и его самого.                                                         

— Ты прекрасна, — признался он.                                                                     

И ему было настолько хорошо, что отголоски того счастья не отпускали его до самого конца.

# # #

Казалось, его ладони всё ещё скользили по её спине, когда он прикреплял радиочастотный идентификатор к входной двери. Слабо пикнув, дверь с биометрическим замком отворилась, впуская внутрь три тёмные фигуры.                                                                            

Её грудь, что трепеща вздымалась, её руки, что на его разгорячённой смуглой коже казались прохладными, её глаза — океаны страсти, её волосы, что ковром рассыпались по его плечам, всё это было его! Она нужна ему вся, без остатка. На меньшее он не согласен!                   

Рассредоточившись, мужчины разошлись в разные стороны. Саид, словно хищник, бесшумно передвигался в темноте. Вынув из-за пояса пистолет с нашлёпкой глушителя, он прижался к стенке — лёгкие шаги сверху принадлежали явно не мужчине. Её дочь. Как она его воспримет? Как ему вообще вести себя с маленькой девочкой? Как наладить контакт? Что там любят девочки? Куклы? Он завтра же скупит всех чёртовых кукол в округе!                                                         

Он бесшумно ступил на первую ступень, всё так же прижимаясь к мраморной стене, как Её податливое тело совсем недавно прижималось к нему. Он ощущал её прохладу, что обжигала, как раскалённый металл. И венка, пульсирующая на её шее, рядом с родинкой, которую так сладко было целовать.

Первого охранника он снял у перил, тихо и без лишней суеты. Второй значительно отстал от товарища, пришлось затаиться и переждать, а заодно утихомирить бабочек в животе. Саид улыбнулся — более глупого определения не сыскать. Он влюбился как пацан зелёный! Сердце рвалось наружу, чтобы упасть к Её ногам. «Бери, девочка. Оно твоё. Делай с ним что хочешь».

Оглушив второго, он нанёс «контрольный» в кадык. Замер и прислушался: лёгкие неуверенные шажки теперь были совсем рядом.                                                          

«Почему?»                                                                     

«Люблю», — беззаботно отозвалась она.

«Не понял. Повтори».                                                                    

«Я сказала, что люблю тебя, дубина…»                                                   

Саид вновь улыбнулся, вспомнив их последний разговор. И её нежную улыбку, подаренную ему. Он хотел, действительно хотел произнести эти заветные слова, которые ещё никогда никому не говорил. Но вместо этого лишь поцеловал её и сбежал, как последний трус.

Сейчас он мысленно дал себе зарок: больше не убегать, не прятаться от её света и тепла, что просочившись сквозь его броню, отогрели его рваную душу. Это самое прекрасное, что с ним произошло в жизни! Он скажет. Сразу, как только вернётся с Её дочерью, скажет, что любит…

Через приоткрытую дверь пробивался лунный свет. На стуле у окна, ссутулившись, сидела девочка, укутанная в одеяло.                                                             

— Женя?                                                                                

Ребёнок не реагировал, будто уснул.                                                               

— Женя, меня прислала твоя мама. Я отведу тебя к ней.                                                      

Подойдя вплотную, он легонько потряс её за плечо. Одеяло упало на пол, открывая его взгляду огромную куклу, смотревшую в окно застывшим взглядом нарисованных глаз.

В этот же миг снизу послышался условный сигнал.                                                              

Саид круто развернулся, и глухой хлопок отозвался жжением у основания шеи. Перед глазами всё поплыло и улыбка Влады, которую он сохранил в своих мыслят, начала меркнуть. Пол стремительно приближался, пока не ударил его по лицу.                                                  

— Полюбовничек пожаловал, — прокаркала Елизавета Дмитриевна, тут же разразившись скрипучим смехом. — Ничего другого я от этой шалавы не ожидала…                                                            

Щелчок предохранителя взорвал ночную тишину, и женщина почувствовала, как дуло пистолета уперлось ей в затылок. Горло сжалось, и она с трудом сглотнула слюну.

— Не гасить… — прохрипел Саид.                                                                  

Прежде чем выпасть из реальности, он дрожащий рукой дотянулся до торчащего из его шеи шприца с транквилизатором* и отбросил его прочь.

Аккумулировав последние силы, попытался подняться и тут же рухнул назад. Онемевшее тело едва ли его слушалось, а тьма перед глазами распространялась с бешеной скоростью.

— Как скажешь, — отозвался Данила и ударил женщину рукоятью по голове, отчего та рухнула на землю.                         

— Ты цел? — приблизившись, он бегло осмотрел друга на предмет видимых повреждений.

— Цел, — отозвался он сквозь зубы, ругая себя за глупость. — Чёртова баба!

— Внизу чисто, — в дверном проёме показалась Лёхина голова. — Там только охрана. Была.

Его взгляд в скудном освещении предрассветного марева выхватил лежащего на полу Саида.

— Отдыхаешь, брат? — хмыкнул он. — А ты хотел один на дело идти.

Речь идёт о ружье-транквилизаторе* — пневматическое ружьё, которое стреляет специальными дротиками с транквилизаторами или другими препаратами. Может использоваться для обездвиживания животных или вакцинации. Дротик представляет собой шприц, который при попадании в тело животного вводит внутримышечно препарат.