Цена Любви (СИ) - Черная Снежана Викторовна "Черноснежка" - Страница 34

Глава 24.

Эта была самая долгая ночь в моей жизни… и самая страшная…

Прошло уже довольно много времени с тех пор, как он ушёл, а в душе поселилось нечто более чёрное, чем окружавший меня мрак. Тёмная комната, наполненная безмолвием, подавляла, мешала дышать, думать и жить, словно сквозь её стены просачивался невидимый, смертоносный газ.

Что-то пошло не так! Он давно уже должен был вернуться!

Неведение и невозможность повлиять на происходящее были ещё хуже ожидания и тошнотворного страха, что не отпускал ни на минуту. А ещё мучительно ныла совесть. Ведь свою роль я сыграла на отлично — нашла в его броне слабое место, по которому и ударила. Каждый выживает как может — это факт! Приоритеты даны чётко — это тоже факт. Ещё один факт: Влад прав, я действительно бездушная стерва. Только почему же тогда так больно и так нестерпимо жжёт в груди? Ведь всё было ясно с самого начала!

Время тянулось неизбежно и мучительно долго! Прислушиваясь к звукам чужого дома, я то и дело бросала взгляд на часы, а вскоре и вовсе практически не отводила глаз от секундной стрелки. Чтобы хоть как-то скоротать время и не поддаться панике, я решала в уме ситуационные задачи по факультетской хирургии:

«…Больной 60 лет. Температура – 37,2°. Озноба не было. При пальпации живота – болезненность в правой подвздошной области, где определяется уплотнение размерами 7?8 см с нечеткими границами, болезненное. Симптом Щеткина-Блюмберга слабоположительный. Симптомы Ровзинга, Ситковского положительные. Лейкоцитоз – 10.2?10/9/л.

Предположительный диагноз?

— Острый аппендицит, аппендикулярный инфильтрат, — прошептала я вслух

Какое заболевание следует исключить?

— Рак слепой кишки.

Лечебная тактика и обследования?

Без перерыва прокручивая в голове всё новые экзаменационные вопросы, я не заметила, как за окном забрезжил рассвет. Сомнений больше не осталось никаких — он не справился. А я проиграла! Что означало только одно — пора возвращаться домой.

Проглотив горький комок, я неспешно поднялась с кровати. Платье лежало на полу и, машинально к нему потянувшись, я тут же отдёрнула руку — меня словно разряд тока пронзил, стоило лишь к нему прикоснуться. Слишком памятными оказались воспоминания, с ним связанные. Осознание своей вины в случившемся на секунду затмило даже горечь поражения. Ноги подкосились, я плюхнулась назад на постель, опустив голову на колени, полностью погружаясь в своё отчаяние. Что же я натворила!

Ядовитая тоска проникла внутрь, отравляя сознание, угнетая волю. Все мало-мальски жизнеспособные мысли покинули мою голову, а на их место ворвалась боль, стучась в виски с

настойчивостью тысячи дятлов. Неимоверным усилием воли я вновь заставила себя подняться и что-то делать.

Пакеты с одеждой стояли на том же месте, где их вчера оставил Саид. Раскладывать в чужом доме свои вещи я не видела смысла — моё положение для этого слишком нестабильно. Поэтому, неторопливо сделав свои дела в ванной, я натянула из первого попавшегося пакета длинную юбку, облегающую безрукавку в тон и поплелась к двери.

В доме царила тишина, оно и не удивительно, ведь на часах всего половина шестого. Каково же было моё удивление, когда я, спустившись вниз, наткнулась на жену Данилы Сабурова. Ася сидела, понурив плечи, и гипнотизировала взглядом чашку с давно остывшим чаем. Выходит, не я одна мучалась этой ночью без сна.

При моём приближении она вскинула голову, и её взгляд заставил меня сбиться с шага.

— Тоже не спится? — мой вопрос прозвучал скорее утвердительно.

На что Ася лишь отрицательно мотнула головой, продолжая задумчиво сверлить меня взглядом.

— Ты его хоть любишь?

Приблизившись, я щёлкнула выключателем кофеварки.

— Нет.

— А он тебя любит.

— Не любит! — ответила я, должно быть, слишком резко и эмоционально.

Довольно этого театра!

Он хотел заполучить меня в свою постель, хотел отыграться, потешив своё тщеславие. Это был его выбор! А то, что произошло, — всего лишь последствия принятого им решения. Его целью было завладеть не только моим телом, но и душой — сделать так, чтобы я сама его желала. И я позволила ему поверить в это, ради достижения собственной цели. Вот и всё!

Наполнив свою чашку, я заняла место напротив неё.

— Любит, — вздохнула Ася, отворачиваясь. — Он ещё никогда ничего не делал ради женщины.

—Ты не можешь говорить об этом так уверенно!

— А это не я. Это говорит мой муж…

В этот момент входная дверь отворилась, и в кухню вошёл до боли знакомый мне тип, с глазами навыкате. А он-то здесь откуда взялся?! Первой реакцией было подскочить и бежать прочь без оглядки — на лицо повторение уже знакомого мне сценария. Но следом за этим пришло понимание, что это Лёхин человек, и остерегаться мне его сейчас нет надобности. По крайней мере, я на это очень надеялась.

— Здрасьте, барышня, — кивнул он мне как ни в чём не бывало, — рад вас видеть в добром здравии.

Ответить я не успела. Ася подскочила с места и, преодолев разделяющее их расстояние, молча застыла перед ним в ожидании.

А до меня только сейчас стала доходить вся серьёзность ситуации: Саид был не один, и если случилось несчастье, это будет целиком на моей совести. С ним Асин муж, поэтому она не спит. Неужели Лёша тоже?.. Он ведь серьёзно ранен!

— Они уже в пути, Ась, — подтвердил мужчина мою страшную догадку. — Все живы-здоровы. Ну… почти.

При этих словах Ася облегчённо выдохнула, а я наоборот, забыла, как дышать.

— Почти?

Поднявшись со своего места, я на негнущихся ногах подошла ближе. Он жив! Лгала бы, сказав, что я не обрадовалась. Да что там обрадовалась. Я чуть не зарыдала от счастья!

— Что значит "почти"?

В груди царапнуло ржавым гвоздём, хоть внешне это никак не отразилось.

— Да с Саидом что-то, но уже вроде пришёл в себя.

— А девочка? — поинтересовалась я осипшим голосом.

— Не было там никакой девочки, — отозвался мужчина и добавил после паузы: — А вас, барышня, ждут за воротами.

— Кто? — вклинилась в разговор Ася.

— Ну, как я понял, — законный супруг.

Переглянувшись с Сабуровой, мы обе уставились на мужчину.

— Данила сказал, до его прибытия никого не впускать и не выпускать, — на всякий случай напомнил он, делая ударение на последнем слове.

Это я и без него знала. Саид, прежде чем уйти, дважды повторил то же самое.

Ася молча подошла к встроенному в стену небольшому экрану и включила видеорегистратор.

Мой взгляд тут же выхватил охрану моего мужа, как и его самого. Он стоял в своём неизменном тёмном костюме. Тёмно-русые волосы небрежно упали на лицо, взгляд выражал уверенность не только в своих силах, но и в своих поступках. Такой знакомый, и в то же время совершенно чужой!

— Выпустите меня к нему, — в моём голосе отчётливо прозвучала сталь.

— Не положено, — отозвался мужчина.

Но я уже не слушала.

— Ася? — выжидательно обратилась я к Сабуровой.

— Выпусти её, — произнесла она после непродолжительной паузы.

— Ась, Данила ясно распорядился…

— В отсутствие моего мужа в силу вступают мои распоряжения, — оборвала она его на полуслове.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — обратилась она уже ко мне.

Да, я прекрасно знала, что делаю. Моё место рядом с дочерью. Всё остальное глупость, блажь и суета.

Влад стоял в окружении своей охраны, широко расставив ноги и заведя ладони за спину. При моём появлении по его лицу прошлась тень едва заметной улыбки, но жёсткий взгляд не оставлял простора для иллюзий по поводу его намерений. Я лишь одного не могла понять: зачем ему всё это нужно? Неужели это стоило того?!

Во мне, правда, тлела ещё надежда, что, как взрослые люди, мы сумеем договориться. Ну не жить ведь нам и дальше так, будто ничего не произошло!

Я приблизилась и уверенно взглянула в жёсткие зелёные глаза своего мужа. Повисла пауза. Влад моргнул, усмехнулся и ударил меня наотмашь по лицу, отчего моя голова запрокинулась. Тряхнув волосами и слизнув кровь с разбитой губы, я злобно улыбнулась. Не самая лучшая позиция в данной ситуации, но мне в тот момент было плевать!