Искушение для искусителя (СИ) - Телицына Евгения - Страница 1

Евгения Телицына. Искушение для искусителя

Пролог. Из дневников Асмодея

…я выбрал достаточно большой и известный по меркам провинции клуб. Широкое двухэтажное здание, увешанное довольно приличными рекламными баннерами и неоновыми вывесками, сверкало всеми цветами радуги, заманивая проходящих мимо людей пропустить рюмку-другую и потанцевать.

В крупных городах гулять по таким местам скучно и неинтересно. Это в маленьких столицах глубинки народ еще не испорчен до той стадии, когда черту даже не надо что-то предлагать. Нет, только в провинциальных городах еще можно найти экземпляры, с которыми охота превращается в увлекательную игру.

Я уверенно вошел и осмотрелся. В подвальном баре, призванном дать возможность поболтать и потанцевать тем, кто не любит толпы, было оживленно. Под медленную тягучую музыку пары выпивали, курили кальяны и самозабвенно целовались.

Здесь мне ловить нечего. Слишком просто.

Я поднялся в танцевальную зону. И вскоре нашел идеальный вариант.

Она стояла у стойки и отчаянно пыталась привлечь внимание бармена, занятого смазливой малолеткой и ее коктейлем.

– Бокал красного вина даме и быстро! – велел я наглому мальчишке, остановившись около выбранной девушки.

– В этом не было необходимости, - тут же ощетинилась она, бросив на меня короткий взгляд.

Но я успел заметить, что синие глаза засветились интересом.

– Я настаиваю, - улыбнулся, придвинув к ней бокал.

– Дело ваше, - она демонстративно отвернулась в сторону.

Но длинные пальчики с аккуратным маникюром сомкнулись на стеклянной тонкой ножке. Она пригубила вино.

– Я всего лишь хотел угостить красивую даму. Разве это преступление?

Еще один быстрый взгляд из-под чуть отросшей челки. И тишина.

– Что ж, как верно вы подметили: дело ваше, - не менее демонстративно, чем она, я отвернулся и подозвал бармена: - Коньяк-кола, будь любезен.

– Спасибо, - выдавила девушка спустя минуту.

– Не за что, - равнодушно откликнулся я, потягивая воняющий спиртом паленый алкоголь, разбавленный газированной водой. Мерзость та еще. Но я же сам выбрал глубинку.

Она придвинулась поближе, поправила юбку, нервно крутанула серебряный браслет на запястье и неуверенно произнесла:

– Меня зовут Ольга.

– Ас, - кивнул я.

– А что ж сразу не профи? – криво пошутила она и тут же смутилась. – Я вас раньше здесь не видела.

– Я редко бываю в подобных заведениях. Присядем?

Она кивнула, и я понял, что уже победил.

Пару бокалов и несколько вполне безобидных жестов спустя скромная девушка Ольга сама потащила меня в один из тихих неприметных тупиков ночного клуба.

Первая же и полезла целоваться, беззастенчиво поглаживая мою ширинку. Так и хочется добавить: «о времена! о нравы». Но разве я могу на это жаловаться?

Я прижал девушку к стене и прошептал:

– Скажи, чего ты хочешь?

– Тебя, - выдохнула она, отчаянно извиваясь.

– Уверена? – поцеловал ее в шею, правой рукой медленно забираясь по бедру под юбку.

– Да! – простонала она, пытаясь расстегнуть мою рубашку. – Я хочу тебя.

– Как скажешь.

Я развернул ее спиной к себе и толкнул так, чтобы она оперлась руками на стену. Задрал юбку, отодвинул дешевые кружевные трусики и резко вошел.

И поймал себя на мысли, что все это ужасно скучно. Даже душу забирать не хочется.

Похоть и страсть – мои верные друзья – совершенно мне надоели. Аж до зубного скрежета.

Я занимался сексом с молодой красивой женщиной. И ничего не чувствовал. М-да, кажется, пора Асмодею посетить доктора Чертболита и проверить голову.

Я сгреб волосы постанывающей от удовольствия Ольги в кулак, вынуждая запрокинуть голову. Второй рукой задрал ей блузку и сжал упругую грудь. Девушка вскрикнула и выгнулась еще сильнее.

Свет софитов сменил оттенок, и мне вдруг показалась, что в моей руке черно-аквамаринованые пряди. И что прикрытые от наслаждения глаза совсем не синего цвета.

– Хар! – пробормотал я, ускоряясь. Желание во мне расцвело с неожиданной силой.

В темноте все кошки серы. И легко перепутать одну с другой. А иногда даже приятно.

Ольга уже кричала, а потом содрогнулась всем телом и обмякла. Следом за ней и я. Вот только слышал в этот момент я совсем другой голос…

Лекция первая: вводная

– Я повторюсь: ты не пойдешь на эти спецкурсы!!! – мама повысила голос и снова начала нервно вышагивать по комнате. Еще немного и на шикарном длинноворсном ковре в гостиной останется протоптанная колея.

– Ева, может, стоит все же ей позволить?.. – мягко начал отец, но она не дала ему закончить.

– Нет, нет и еще раз: НЕТ! Хватит уже того, что она наплевала на мое мнение и параллельно с Высшей школой все равно пошла учиться на общее отделение!

– Мам, я вообще-то все еще здесь, - я помахала рукой.

– Ника!!! – хором воскликнули родители.

– Хар, да в чем проблема?! Я всего лишь хочу побольше узнать о Верховных. И лучше подготовиться к своей будущей работе.

Мать слегка побелела, но ответила твердо:

– Нет. Особенно по первой причине!

– Ева! – в голосе отца зазвенела сталь.

Интересно. Чего это папочка вдруг разозлился?

– Иер! – в тон откликнулась мама.

Родители сверлили друг друга гневными взглядами, а у меня появилось желание убраться от них как можно дальше.

– Ника, - позвал отец. - Ты пойдешь на спецкурсы. А сейчас брысь отсюда.

И, не дожидаясь моего исчезновения, он пошел на маму. Ох, что сейчас будет…

Чтобы вы понимали. Когда Глава Второго Круга Ада и его жена начинают выяснять отношения… демоны бегут на другой конец преисподней и даже дальше, попутно прося ангелов укрыть их под юбкой…

На самом деле мама – добрая чертовка. Но не стоит доводить ее до кипения. Мало не покажется.

А в случае спецкурсов… Я прекрасно понимаю ее.

Раскрою вам тайну. Вся наша родня вообще сомневалась, что я могу появиться на свет. Почему?

Ой, тут история за гранью. Моя маман. Ну та, которая сейчас в гостиной орет на папу, была когда-то обычной девушкой. Потом умерла из-за нелепой случайности. И что вы думаете?

Не. Ошибаетесь. Она попала в Рай. А потом заскучала. И ее отправили в Ад. На каникулы. Да-да, я, услышав эту историю впервые, тоже с трудом подняла челюсть с коленок. Но факт остается фактом: чистую душу по имени Ева отправили к чертям на месяц.

И тут-то они с папой и познакомились.

Закрутилось-завертелось, и мамуля заявила, что в Раю, конечно, климат лучше, но в Аду компания приятнее. И страшное Высшее сделало ее чертовкой.

Надо ли объяснять, что все сильно сомневались, что такая женщина может продолжить прославленный род искусителей?[1]

Но мама и тут всех удивила. И вот она я. Прошу любить и жаловать, Ника.

И судя по знакомым шагам, любить и жаловать меня сейчас будет Люцифер.

– Привет, горе!

– Дедушка Фер! – я повисла на шее у своего далекого родственника.

– Хар, раздавишь! – прохрипел Верховный. – И я просил меня так не называть. Какой я тебе дедушка?!

– Самый любимый, - я чмокнула его в щеку.

– Подлиза. Я выгляжу едва ли старше тебя… - пожурил он и вдруг сменил тему: - Что, Ева все еще против того, чтобы ты посещала наши лекции?

Люцифер как всегда зрел в корень. Да и прав он, конечно. Что за дедушка, выглядящий так, словно только что вернулся со съемок обложки глянцевого журнала, модного у людей двадцать первого века?

Но детская привычка никак не хотела исчезать. И Верховный черт, ответственный за высокомерие и гордыню, вынужденно мирился с моими шалостями.

Фер – частый гость нашего дома. И вот что странно. Несмотря на то, что папе по долгу службы приходилось много контактировать со всей Верховной Семеркой, только Люцифер бывал у нас. Остальных я видела крайне редко. Особенно самого загадочного из них – Асмодея.