Ученик бури (СИ) - Стальная Вероника - Страница 16

— Это как? Чем я могу помочь тебе?

— Ну… я могу упасть на пол и захлебнуться собственной слюной. — Язык мой — враг мой. Как только это сказала, на лице девушки появилась такая паника, что я тут же поспешила исправить ситуацию. — Сейчас подобного не произойдет, приступ уже прошел! Ты просто посиди со мной, пока не приду в себя и помоги с работой, а то руки трясутся.

Руки у меня не дрожали, я просто не удержалась от того, чтобы сбагрить чистку картошки на кого-то другого, пока подвернулась такая возможность. Я выпустила рукава рубашки, желая поглубже спрятать запястья, пока Анрем наоборот закатала их, чтобы не замочить водой. Даже в скверном освещении я заметила отпечатки чьих-то пальцев на предплечье девушки и свежие следы, оставленные ногтями.

Часто ли меня посещают озарения? Нет, не часто, но увидев синяки на руках юной подавальщицы, я четко осознала, что видение напрямую касалось её. Это не бред больного воображения, не переутомление организма, а самая настоящая реальность. Да и может ли быть иначе в этом сумасшедшем мирке? Ведь вот доказательство — сидит рядом, сгорбившись, пряча под тенью ресниц покрасневшие глаза. А я уверенно помню, что в видении меня, не владевшую в тот момент собственным телом, схватили за руку в том же самом месте!

След был свежим, а девушка — подавленной. Выходит, это случилось совсем недавно? От происходящего в дрожь бросало. Сцена у двери оборвалась очень быстро, и что случилось с Анрем дальше, я понятия не имела. Хотя, досмотреть «кино» до конца, желания не возникало тоже. Пребывание в чужой шкуре мне не понравилось. Да оно перепугало меня до смерти!

Почему со мной? Всему виной переход через портал? Возможно. Почему сейчас? Потом что раньше до меня никто не дотрагивался. Перебрала в уме последние несколько дней. Здесь не приняты были дружеские рукопожатия и обнимашки. Если меня кто-то и задевал ненароком, то никогда не прикасался к коже. Только если Мика, мимолётно, когда забирал серёжки… Тогда я почувствовала только странное покалывание… Проклятье!

Неужели подобное станет постоянным явлением?! Я не смогу нормально прикоснуться к человеку не закатив при этом глаза и не уйдя в нирвану? Стоит ли проверить, снова дотронувшись до Анрем?

Чтобы понять как это работает, необходимо провести эксперимент. Однако, лучше поставить его на ком-нибудь другом; девушке на сегодня и так достаточно потрясений. И пусть накопившиеся вопросы не терпели отлагательств, некоторые из них лучше задать вслух.

Мужчины в той комнате говорили о Шиа, а эта тема, хоть и косвенным образом, но касается меня.

— Анрем, кто это сделал?

Девушка сразу поняла о чем речь, но не спешила говорить, раздумывая над ответом. Вжав голов в плечи, она ещё больше съёжилась, словно готовясь к неминуемому удару пощёчины. Анрем не привыкла плакаться в чью-то жилетку и делать исключение для меня не собиралась.

— Ерунда, — она отвернулась, сжав губы в тонкую линию, — скоро заживёт.

Вот и весь разговор. Глупо было надеяться, что девушка выложит всё как на духу, но отставать я тоже не рассчитывала.

— Это кто-то из ребят? — я проявила «чудеса сообразительности», решив косить под дурачка — Тебя обижают? Скажи, может я смогу помочь. Ты же мне помогаешь, и я рассказал тебе о своей болезни.

Анрем снисходительно улыбнулась и немного расслабилась.

— Нет, Бес, мальчишки не при чем, они меня просто не замечают. Я сама виновата, не следовало лезть в чужие дела.

Я удивилась тому, что она запомнила моё имя.

— Значит это гости? Так вот, они не имеют права к тебе прикасаться! Ты не рабыня! — Воскликнула я, и голос чуть не сорвался, «дав петуха».

На подобный эффект я не рассчитывала, по привычке стараясь делать голос грубее, но сейчас промах пошел на пользу, потому что Анрем изрядно позабавил. Только посмотрите на это — строю из себя боевого воробья, готового заклевать обидчиков до смерти. Сижу на своей жердочке и чирикаю, напыжившись изо всех сил. Но какая девушка откажется от простого внимания и заботы, особенно при условиях, в которых они приравниваются дефициту?

— Тише ты, — шикнула на меня Анрем, — ещё не хватало, чтобы тебя услышали!

Я провела двумя пальцами по губам, показывая пантомиму, будто закрываю рот на замок. Сомневаюсь, что девушка меня поняла, однако, понизив голос до шепота, торопливо затараторила;

— Кажется, меня убьют, Бес. Перепутала комнату, в которую приказали подать ужин. Подошла к двери, она была приоткрыта, а за ней раздавались голоса. И это были не шутки или смех как обычно, они обсуждали, — она запнулась, — плохие вещи. А потом меня заметили, и затащили в комнату. Их было трое. Я такая дурра!

Так, это я уже и сама поняла.

— Они что-то тебе сделали?

— Нет, — Анрем всхлипнула, — только ругались, угрожали. Потом начали выяснять, кто не запер дверь, а я вырвалась и убежала.

— Так ты пришла сюда прятаться? — Удивилась я.

— Да. Мне больше некуда пойти. Что со мной будет, Бес? — Она посмотрела мне в глаза, будто в них, как в зеркале, уже отразился ответ.

— С тобой всё будет хорошо.

Ответа на последний вопрос я не знала, но жалость к девушке заставила меня выдавить эту фразу, чтобы хоть как-то её утешить. Анрем хотела услышать именно её, хотела поверить в лучшее, и кто я такая, чтобы ей в том отказывать?

Девушка вытерла влажные глаза тыльной стороной ладони, показывая, что тема закрыта. А я почувствовала себя бездушной тварью, лезущей к человеку со своими дотошными расспросами, когда у него на душе кошки скребут. От её ответов всё равно не будет большого прока. Девушка всего лишь служанка — подавальщица, доставляющая подносы с едой в номера к местному бомонду. Подтверждение своей теории я же получила, а остальное можно додумать и самой. Судя по всему, в «Оазис» приходят не только гуляки, желающие развлечься. Верным ли будет предположение, что иногда здесь проворачиваются темные делишки, не имеющие никакого отношения к легальной проституции? Стоит ли мне лезть в эту грязь, шанс выбраться из которой живой, равняется примерно одному проценту из ста? Логика вопила, что из борделя самое время уносить ноги, однако, иные варианты с жильём у меня отсутствовали.

К тому же, именно отсюда тянулась ниточка касающаяся Шиа. Это ли не шанс разузнать о них подробнее? Да, Сашка, ты всегда была слегка слабоумной.

Но если с другой стороны? Невозможно всё время прятаться, выращивая на коже хитиновый панцирь из отрешенности и страха. Со временем эта броня может закостенеть настолько, что пробить её будет сложно даже изнутри.

Отметая мысль больше не прикасаться к Анрем, я решительно ухватила девушку за руку. Некогда ставить эксперименты на других. Хоть и противно, но мне необходимо досмотреть то видение до конца. Нужно узнать лица мужчин и запомнить. Они охотились за Шиа, а те как-то связаны со мной, потому что тоже приходят из другого мира. Попытаться вычислить бандитов, а я не сомневалась в том, что добропорядочными гражданами они не являются, станет глупостью, но узнать с кем определённо не стоит сталкиваться — лишним не будет.

Всё случилось опять чересчур резко, будто моргнув, я увидела перед собой совершенно другую реальность. Второй раз отличался от первого. Теперь, приблизительно зная, что должно случиться, я попыталась отделить свое сознание от чужого. Однако, заблокировать эмоции и чувства оказалось невозможно. Иррациональный страх взял голову в тески, колени саднили, а по щекам катились слёзы, солоноватый привкус которых я ощущался на губах. Две совершенно разные личности слились в одного сиамского близнеца, разделить которого не смог бы даже самый профессиональный хирург.

Контроль рушится, обрастая трещинами и вот уже не Анрем, а я, упав на колени перед отцом, умоляю не отдавать в рабство сестру.

— Папа, пожалуйста, только не Ли! Мы можем продать лавку, только не отдавай им Ли!

Его сухие руки ложатся мне на плечи, а в голосе слышится отчаяние и уверенность.

— Если мы это сделаем — останемся на улице ни с чем, Реми. Прекрати выть, мы должны чем-то пожертвовать, чтобы выжить! Ты уже большая и сможешь работать, а твоя сестра — лишний рот, который нужно кормить.