Ректор поневоле (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 78

— Кричи, — радушно предложил дядюшка. — Можешь рассказать им, какой я плохой! Я не против. Они все равно слышат только мой голос, и только тогда, когда я этого захочу. А вы просто два отступника, чуть не навлекшие на их детей гнев Безымянной своим неверием. Хорошие у меня артефакты, правда? Я уже говорил, что гениален? Да? Ну, ничего, скажу еще раз. Вы все равно больше никому ничего не расскажете! Я — гениален! Я — велик! Я…

— Псих и слабодарец с манией величия, — не выдержало мое ехидное высочество.

— Это ты так думаешь, — прошипел дядюшка, склонившись надо мной. — А я буду править двумя континентами, когда твои кости будут глодать ифиты в Бездне!

— А Создатели будут тебе тапочки приносить. В зубах, — хрипло расхохоталась я.

— Я почти захотел оставить тебя в живых, чтобы ты увидела момент моего величия и захлебнулась собственной завистью! — налитые кровью глаза Симеона не отрывались от моего лица. — Но, нет… Такой ошибки я больше не совершу! Ты умрешь здесь и сейчас! А я стану властелином Вселенной! Так, как это предначертано Создателями! Так, как это случилось бы еще полвека назад, если бы не ты!

Он снова ударил меня ногой с такой силой, что я отлетела на насколько метров в сторону.

— Ты безумен, — заговорил Никс, пока мое избитое высочество судорожно пыталось вдохнуть. — Пятьдесят лет назад мы были детьми. Что могла тебе сделать маленькая девочка?!

— А этого оказалось достаточно! — рявкнул дядюшка, наконец, прекратив меня пинать. — Девочка, женщина… Все беды от баб, ты не знал?! Это ее я должен благодарить за то, что почти потерял королевский Дар и превратился в жалкого слабодарца. И если бы не мой мощный гений… Так… О чем это я? Ах, да. Вот эта дрянь сделала меня слабодарцем, еще находясь в утробе матери! Ну, что тебе стоило оказаться парнем?! Ведь у правителей не бывает дочерей!

Он снова принялся с остервенением пинать мою и без того превратившуюся в один большой кровоподтек тушку. Перед глазами все поплыло, но голос обезумевшего от ненависти дядюшки никуда не делся.

— Мои артефакты никогда не давали сбоев! Как все замечательно прошло, когда твоя мамаша носила Алексана! Он стал слабодарцем еще в утробе матери! И с тобой должно было произойти то же самое! И с твоими братьями! А потом трагически погиб бы единственный полноценный наследник! И я! Я! Гениальный артефактор, политик и титан мысли мирно сместил бы брата, не способного зачать нормального принца! Но, нет! Ты, сволочь, оказалась девкой! И мой артефакт сломался, ударил по мне! Из-за тебя я потерял свой трон! Но я верну его!

— Ничего ты не вернешь, — Никс, похоже, понял то же, что и я получасом раньше: пока дядюшка орет, мы живы, и продолжал с ним спорить. — Принцы вернулись во дворец. Правитель все равно узнает правду.

— Принцы?! — вместо того, чтобы испугаться, дядюшка расхохотался. — А кто тебе, глупому чернаку, сказал, что они вернулись?! Нет! Они трагически погибли по вине вот этой заговорщицы!

Очередной удар я почти не почувствовала.

— Она, ах, какая подлая змея, под видом помощи подсунула несчастным принцам порт-ключ с секретом. С секретом! Смешно да? — он вновь зашелся в приступе истерического смеха. — Видишь ли, глупый переселенец, я — гений, и я предусмотрел даже это. А она даже помогла мне, явившись самостоятельно! Не пришлось заманивать. Знаешь, что сделала эта дура? Выполнила в точности то, что я собирался лишь инсценировать, придушив ее в тихом уголке. Она отдала порт-ключ моей бывшей невесте, чтобы та активировала его в башне, прихватив братцев! Но есть одна ма-а-аленькая хитрость. Если порт-ключ активирует тот, у кого нет хоть малой капли королевского Дара, то его размажет тонким слоем по мирозданию. Понятно? Его просто не станет! Какая трагедия, что в момент активации за глупую студиозу держались целых два принца… Как жестоко поступила Аленна, надев на своих братьев белое железо. Ведь оно блокирует любые магические способности, даже королевский Дар! Впрочем, о чем это я? Откуда тупому чернаку знать, что такое королевский Дар? Вы, грязные переселенцы, годитесь только для такой же грязной работы, как вы сами. Но вас обоих уже заждались в Бездне. Хватит разговоров…

И тут дядюшка исчез из моего поля зрения, вверх тормашками улетев куда-то в сторону.

— Ифитов гдырх! — путая белакские слова с чернакскими, выругался где-то за моей спиной Никс.

— Действительно, хватит, — в распахнутых настежь дверях башни-тюрьмы стоял Правитель. — Я услышал достаточно.

— Па? — пискнула я, от облегчения едва не потеряв сознание, с чем упорно боролась последний час.

— Ну, раз ты меня узнала, значит, остатки мозгов из тебя не вышибли, — хмуро покачал головой заботливый родитель, переступая через мою полудохлую тушку и мимоходом снимая паралич.

— Замечательно, — обозлилась я, приподнявшись на локте, так как на большее сил не хватило. — Я тут жизнью рискую…

— От твоих рисках, самонадеянности и неправильных приоритетах мы поговорим чуть позже, — прервал Правитель и кивнул нескольким целителям. — Займитесь. Обоими.

От обиды из глаз едва не брызнули слезы, но мне удалось сдержаться, до крови закусив губу. Более не обращая на меня внимания, Правитель подошел к Симеону, которого боевики уже избавили от артефактов, сиротливой кучкой лежащих сейчас на булыжной мостовой.

— Чего тебе не хватало, брат?

— Я тут ни при чем, — завизжал бледный, как полотно, дядюшка. — Это все Аленна! Я узнал о ее заговоре и поспешил сюда, на помощь племянникам! Спроси этих чернаков, они скажут!..

— Ложь только усугубит твое и без того не лучшее положение, — еще сильнее нахмурился Правитель. — Ты забываешь, что я все слышал. Из твоих уст, брат. Моя дочь заплатила за эту возможность парочкой лишних синяков…

«Ничего себе, парочка!» — едва не взвыла я, пропустив мимо ушей часть царственного монолога.

— В общем, так, — закончил Па. — Здесь все убрать. Чернаков в королевскую лечебницу. Там разберутся, что за узлы навязал в их мозгах мой негодный брат. Портал в Бездну — закрыть. Только сначала отправьте туда это безумное зелье. Хватит уже разводить тут…

— Действительно, хватит! — прокатился над площадью громовой голос.

Все присутствующие дружно вытаращились на новое действующее лицо. А два целителя, как раз активировавшие транспортное плетение, уронили мою многострадальную тушку обратно на булыжники мостовой. Я нервно захихикала: этот день когда-нибудь закончится?

Над водоворотом тьмы зависла стройная женская фигурка, невысокая и хрупкая, она, тем не менее, просто дышала мощью, и это почувствовали все без исключения. Первым пришел в себя, разумеется, Па.

— Изначальная, — он склонил голову, и, как по команде, все, кроме оболваненных чернаков, вообще не воспринимающих окружающее, опустились на колени. — Прости, что этой ночью мы нарушили твой покой…

— Этой ночью?! — совсем по-человечески возмутилась богиня. — Людям свойственно не думать о быстротечности жизни! Но ваше поколенье смертных перешло все границы. Добравшись до ключа, созданного не вами и не для вас, вы открыли ворота в Бездну! Чувство самосохранения? Не, не слышали! И, ладно бы, только открыли, вы еще начали бросать мне на голову всякий мусор! Я уже много веков не вмешиваюсь в дела смертных. Но использовать Бездну, как помойку?! До этого не додумались даже ваши дикие предки!

— Прости, Изначальная, это было сделано по неведенью.

— А как сливать в Бездну зловонные результаты ваших неудачных экспериментов, вы ведали?! Да у меня до сих пор дворец тухлыми яйцами попахивает! Но этого вам показалось мало, и вы решили оставить меня вообще без дворца?!

Она кивнула на медленно стекающее в водоворот тьмы ярко-синее творение Оли.

Я порадовалась, что успела отправить свою чрезмерно талантливую ученицу подальше отсюда. Но Безымянная, оказывается, говорила вовсе не о ней.

— Виновного я забираю, — безапелляционно заявила богиня, безошибочно найдя глазами сжавшегося в комок дядюшку. — Он так интересовался Бездной, что было бы жестоко не показать ему ее изнутри.