Универ Вредной магии (СИ) - Шин Миара - Страница 39

— Стекло небьющееся, — «обрадовал» меня ректор.

Черт!

— С метлы слезь, — приказал Владлен Азаэрович.

Колобок!

— А я бы еще посоветовала заголовочки газет просмотреть, — ядовито промурлыкала Мара Ядовитовна.

Полный колобок…

— Мара Ядовитовна, это лишнее, — мягко осадил ее лорд Вреднум.

После чего направил на меня проницательный взгляд светло-голубых глаз, огладил белоснежную бороду и начал:

— Студентка Григорьева, мы сегодня собрались здесь.

И мне как-то резко перестало нравиться происходящее. Нет, оно мне и так не нравилось, но теперь все резко окончательно перестало нравиться.

— А у меня зарядка утренняя пропадает, — вставила я, намекая на желание оказаться отсюда как можно дальше.

— Уверен, Смертова с радостью засчитает твой вчерашний вечерний забег в качестве норматива, — издевательски вставил Владлен Азаэрович.

— А ночью что-то было любопытное? — невинно поинтересовалась Мара Ядовитовна, бросив на меня такой взгляд, что я сразу поняла — плюнет.

Я невольно шею в плечи втянула и приготовилась отбиваться метлой… пока мысленно, но вообще, если правильно замахнуться, то вполне даже есть шанс.

— Сегодня мы собрались здесь, — повысив голос, напомнил Вреднум всем нам, кто тут самый вредный, в смысле главный, — чтобы сочетать узами брака студентку Станиславу Григорьеву и.

И тут кто-то как завизжит:

— Я против!!!

Смотрю на Мару Ядовитовну — та, кстати, молчала, а теперь неожиданно заулыбалась, декан чертового факультета визжать тоже не стал бы, не говоря уж о ректоре. Хотелось бы спихнуть на метлу, но та вообще не дергалась и ждала, чего я там еще визжать буду.

Больше не визжу.

Прочистив горло, я таки слезла с метлы, встала на пушистый ковер, посмотрела на лорда Вреднума и честно призналась:

— Слушайте, я не хочу за него замуж.

У Мары Ядовитовны даже поганка на носу сморщилась, Владлен Азаэрович молча начал барабанить пальцами по подлокотнику кресла, в котором сидел, а ректор развел руками — мол, он тут ничего сделать не может, и произнес:

— Видите ли, Григорьева, на территории нашего университета действуют законы Преисподней, и по данным законам трижды озвученное согласие уже является более чем достаточным основанием для заключения брачного союза. Да фактически оно и является заключением брака первой, гражданской степени, которое, как я вам накануне гарантировал, может быть расторгнуто… — Пауза и нехорошая такая добавочка: — Могло бы быть расторгнуто.

Метла грохнулась на пол!

Я, как это ни удивительно, осталась стоять, потрясенно глядя на лорда Вреднума. Бывший белый маг виновато посмотрел в ответ и продолжил:

— Вследствие произошедшего конфликта, — взгляд на газеты, — мы оказались поставленными перед фактом заключения между вами официального союза, законного также и на территории Единой империи.

Пауза.

Метла осторожно поднялась, влетела в мою подставленную ладонь, и теперь я стояла, сжимая ведьминское оружие и очень недобро глядя на ректора. Причем только на него.

— Сстанислава, — запнулся под моим взглядом бывший белый маг, — давай обратим внимание на плюсы данного положения. Во-первых, ты получишь защиту всего клана Харг…

— Харк! — рявкнула я.

— Не стоит коверкать имя рода, — мягко укорил меня лорд Вреднум. — Во-вторых, Владлен Азаэрович очень ответственный и будет о тебе заботиться.

— Он страшный, злой, рычит, подпись требует, гуляет направо и налево, и вообще он мне не нравится! У него нос кривой и это. это. грудь волосатая. А еще хвост!

Метла грохнулась на пол.

Пнув ее ногой, я прошипела:

— Вставай, мне моральная поддержка нужна. И, между прочим, это ты меня вчера в семейные разборки втянула.

Метла приподнялась, всем своим видом выражая возмущенное «что?!».

— Идея со скалкой и сковородкой твоя была! — разъяренно напомнила я.

Пожав прутиками, метла встала рядом, выражая мне моральную поддержку. Так-то лучше.

И вот теперь, когда нас было двое, я продолжила:

— Уважаемый лорд Вреднум…

— Все, хватит! — мрачно перебил меня декан чертового факультета. После чего повернулся к ректору и произнес: — Несомненно, бесконечно восхищает ваша демократичность, но в данный момент она совершенно неуместна. Устное согласие невесты было получено мною ранее, студентка этого не отрицает, заключайте брак и давайте покончим с этим.

Мара Ядовитовна перестала улыбаться и посмотрела на декана чертового факультета. Взгляд ее стал крайне задумчивым.

Ректор же попытался возразить:

— Владлен Азаэрович, при всем моем к вам искреннем и глубоком уважении я не вправе заключать нерасторжимый брак без согласия одной из сторон, в данном случае невесты.

Я подтвержающе кивнула, потому что была целиком и полностью с Вреднумом согласна. В смысле замуж я вообще не хочу!

Владлен Азаэрович внимательно, очень внимательно посмотрел на ректора, и взгляд его не обещал руководству университета ничего хорошего, после чего темно-карие глаза взглянули уже на меня, полыхнули зеленью, и декан чертового факультета очень недобро протянул:

— Значит, нос кривой и грудь волосатая.

Отчего-то вконец перепугавшись, я отступила на шаг, но исключительно порядку ради напомнила:

— И хвост.

Черт явственно скрипнул зубами.

Затем с глухим рыком произнес:

— Хвоста нет, Григорьева.

— Ну не знаю, — я осторожненько отступила еще, — уверенной на сто процентов быть не могу, а поглядеть вы не дали, так что…

Владлен Азаэрович вдруг встал. Плавно, текуче, одним пугающим меня движением. Мы с метлой отшатнулись.

— Студентка Григорьева, поверьте, вам нечего опасаться, — тут же сказал лорд Вреднум.

— А я бы не был так в этом уверен, — прошипел Владлен Азаэрович.

Нахмурившись, я поинтересовалась — Это вы мне сейчас угрожаете, да?

И глаза декана чертового факультета вдруг приобрели глубокий зеленый оттенок.

Весь мир перестал существовать!

Весь, разом! Умчались в небытие метла, ректор Университета вредной магии, Мара Ядовитовна… всё. Мы остались в ректорском кабинете одни — я и Владлен Азаэрович с заострившимися хищными чертами лица.

И в звенящей тишине оглушительным грохотом раздался его голос:

— Ты согласишься, Станислава.

— Нет, — ощущая себя тонущей в болоте, покрытом изумрудно-зелеными кувшинками, ответила я.

А зелень вокруг меня стала насыщеннее, и словно гром небесный прозвучало:

— Ты согласна, Стася. Сейчас ты скажешь «да».

— Нет, — проснулась во мне ведьминская вредность, — не скажу.

— Это еще почему? — вдруг прорычал декан чертового факультета.

И я как-то неожиданно даже для самой себя ответила:

— Вы не в моем вкусе.

Небо громыхнуло взбешенным:

— Что?

Наваждение спало.

— Владлен Азаэрович, — я тяжело вздохнула. — Вы поймите, мы, ведьмы, любим мужчин воспитуемых, а вас, вы извините, конечно, но — хрен воспитаешь!

И весь мир стал зеленым.

Нет, правда — зеленым! Прямо передо мной сверкали зеленые змеиные глаза, а вокруг все просто изумрудным было. И ничего больше. И я бы испугалась, но если честно, вчера, в момент убегания после семейных разборок, страшнее было, чем сейчас.

— Ты скажешь «да», Григорьева! — безапелляционно приказал голос свыше.

— Нет, — упрямо повторила ведьма, то есть я.

— Да! — зло повторил голос.

— Нет, — решила дрожащая я. — К тому же лично я не поняла, вот зачем вам все это надо?

Зеленющие змеиные глаза удивленно моргнули.

— Нет, правда, — продолжила я. — Неужели из-за моего террора чертей в общежитии?! Так, Владлен Азаэрович, я же их не из вредности терроризирую, а исключительно порядку ради, там потом чисто будет.

— Я уже столкнулся с твоим «порядку ради», — прошипел обозленный черт.

— А нечего было запираться! — возмутилась я.

— А нечего было в моих гостей вином швыряться, — рявкнул он.

— А нечего было от семейных разборок под мороком уклоняться! — гнула свою линию злая ведьма.