Универ Вредной магии (СИ) - Шин Миара - Страница 46

— И галькой, — важно добавил рыб из воды.

— Всенепременно, — заверила его ведьма.

И ведьмочки все поняли. Я же говорю — ведьма ведьму и все такое.

Выбежав из воды, они похватали свои вещи, да так, толком не одеваясь, и сиганули в портал, Эльвирой Жутковной для нас всех сотворенный.

Из портала вывалились гурьбой на дощатый пол учебного кабинета, причем все почему-то подхихикивали и особливо крепко к себе мешки с козьей шерстью и птичьим пером прижимали, так как падение падением, а гадость фейкам — это святое.

А последней вышла наша учебная ведьма — степенно и гордо, с истинно преподавательской статью. Вышла, скептически нас оглядела и… и вдруг растеряла весь свой злобный вид. И мы, ничего не понимая, удивленно на нее смотрели, пока в кабинете не раздалось злое:

— Не люблю ведьм. Неисполнительны, необязательны, недисциплинированны.

Наша грозная преподавательница, потупившись, смущенно произнесла:

— Простите, Владлен Азаэрович, подобное больше не повторится.

Мы ахнули, а некоторые мешком вообще прикрылись (в смысле я). И поворачиваться, чтобы увидеть декана чертового факультета, который, судя по всему, сидел за преподавательским столом, совершенно не было никакого желания.

— Григорьева, — раздался усталый голос фальшивого боевого черта, — потрудись вспомнить о своих обязанностях старосты и разберись с домовыми. Немедленно.

С этими словами декан чертового факультета поднялся и удалился из кабинета, оставляя нас в некоторой задумчивости.

Задумчивость была недолго — с минуту. Потом Эльвира Жутковна как рявкнет:

— Марш следы заметать, живо!

И мы помчались заметать следы. Роем. Но сначала, конечно, оделись и только потом помчались следы заметать. Мы же еще не знали, что нас ждет!

Стоим рядом с фейским общежитием.

Перед нами клейкая лента с надписью «Не входи, оживит!», опоясывающая все зеленое здание. Фейки тоже толпятся за ограждением, поглаживая свою гламурную животинку, поправляя крылышки и бросая на нас злобные взгляды. А в здании орудуют навы. Половину выпускной группы загнали, и Мара Ядовитовна еще злобствует, то и дело слышится ее: «Мне нужны доказательства!».

И мы стоим в растерянности, понимая, что ни перья, ни волосы горных козлов подкинуть нет никакой возможности. Вот просто никакой.

— А может это… над лентой пролететь или проползти? — предложила Райса.

Агата меланхолично протянула руку, схватила за шкирку гномика, который, как и мы, стоял в толпе и глазел на навий обыск фейкиного жилища, и швырнула несчастного на огороженную территорию. Полыхнуло, громыхнуло, и гном вернулся на место обугленный, обгорелый и ошарашенный.

— Никак, навья магия, — констатировала очевидное Агата.

— Попали, — Кларисса сплюнула на землю. — Говорила, что с чертями связываться себе дороже?!

— Не говорила, — вспомнила Светка.

— Зря, — расстроилась Кларисска.

— Что делать. что делать. что делать. — бормотала я, нервно оглядываясь.

И в этот момент взгляд мой упал на домовых!

Они сидели на возвышении — пенек оккупировали, здоровущий такой, и устроились мелкие с комфортом — чайничек, чашки, плюшки, морды довольные. И дядь Никодим как мой взгляд заприметил, тут же махнул рукой, мол, подходи, угощайся.

— Девчонки, я скоро, — сообщила ведьмочкам и юркнула к домовым, лавируя в толпе.

Обошла гномов, которые смотрели на обыск по очереди — то один на плечи ко второму заберется, то другой. Чуть не отмахнулась, как от назойливых мух, от стайки боевых фей, но вовремя осознала ошибку и сделала вид, что руку подняла, просто чтобы прическу поправить, опасливо по дуге обошла гордо стоящих демонов с ядовитыми шипастыми хвостами, махнула чертям, те закивали в ответ, наткнулась на инкубов. Причем вообще случайно наткнулась, я в толпе чертей Герака высматривала, и тут — бах мордой в чьи-то мускулы. Отлипаю, поднимаю голову — инкуб! И главное, треснулась я так неудачненько — аккурат в вырез полурасстегнутой рубашки.

— Зла тебе, Стасенька, — промурлыкал индивид привлекательной наружности, сверкая колдовским зеленым взором.

— И тебе не хворать, мускулатура демоническая, — буркнула я, намереваясь обойти особу повышенно привлекательной внешности, пока не приступил к обаятельным процедурам.

Он же инкуб, а они иначе не могут. — Куда спешите, формы ведьминские? — вернул он мне мой словесный выпад.

— Чай, отчитываться не обязаны, — хмыкнула я.

И тут инкуб совершил подлость — подбородок мой поддел пальцем, заглянул в глаза с высоты своего роста, и у меня все поплыло… Ноги ослабели, руки плетьми повисли, метлу очень захотелось взять. и это — треснуть некоторых. А демон плотоядно губы соблазнительные облизнул и промурлыкал:

— Поговорим?

— Ага, — ответила я, судорожно сглатывая и пошире распахивая ресницы.

— У меня? — задал следующий вопрос инкуб.

Волна тепла прошлась по всему моему телу. Ну все, достал!

— Чего откладывать? — я подалась к мышечным плитам ближе. — А давай здесь!

— Прямо здесь? — изумился инкуб, изогнув смоляную бровь.

— Да! — жарко подтвердила я. — Раздевайся!

Демон напрягся.

— Давай-давай, — подначила я, потянувшись к завязкам на корсете.

— Эм. — замялся инкуб. — Слушай, Григорьева, ты это. ну здесь как-то. э-э-э.

Я скривилась. Демон лапы от меня убрал и вообще даже на шаг отступил, значительно побледнев.

— Короче, не умеешь — не берись! — наставительно посоветовала я. — И да — еще раз глазенками сверкать будешь, я тебя зельем приворотным напою, учти.

Инкуб кивнул, все сильнее бледнея и почему-то даже не на меня глядя. Обернулась — позади стоял Герак.

— Здоров, — сказала я мохнатому соучастнику.

— Лютуешь? — поинтересовался здоровенный черт.

— Воспитываю, — не согласилась я.

Герак задумчиво покивал, потом спросил:

— А что, на этих глазастых чары не действуют?

Пожала плечами, повернулась к инкубам — странное дело, вся контора мускулистых, развратных и соблазнительных торопливо покидала место обысковых действий.

— Чего это с ними? — не поняла я.

Герак молча взял за плечи, круто развернул вправо — там, в окружении трех преподавательниц и двух десятков жаждущих внимания студенток стоял Владлен Азаэрович. Выражение лица декана чертового факультета носило убивательно-мечтательное выражение. Ничего удивительного, что, круто развернувшись, я едва ли не бегом последовала куда-нибудь подальше. Вот просто куда-нибудь!

— Ты куда? — не понял черт и удержал на месте, схватив за плечо.

— Валим, — ответила я, предпринимая попытку вырваться.

— Так не за инкубами же, — прошипел Герак.

— Да какая разница? — возмутилась я.

И возмущение мое понять можно было — там, где инкубы прошли, просека в толпе образовалась, так что путь был самый что ни на есть удобненький.

— Григорьева, совсем ополоумела? — прошипел чертяка волосатый. — То, что Владлен Азаэрович на тебе из мести женился, — это одно, а вот изменять черту я бы на твоем месте не пытался даже.

Я перестала вырываться, нахмурилась, к Гераку полуобернулась и спросила:

— А что, черти только из мести женятся?

— У боевых по любви первую жену точно никто не берет, — хмыкнул он. — В их кланах на роль первой жены только увечные да перестарки соглашаются, а то и вовсе никто. Оттого ведьм и берут по обыкновению, исключительно из мести. Не любят боевые вашу братию.

— Взаимно, — прошипела я, вспомнив, что кое-кто у ректора Вреднума на нерасторжимом браке активно настаивал.

Из мести, значит. И может, Владлен Азаэрович и не боевой черт, но что-то мне подсказывает, что брак у него аккурат по традициям чертяк планируется.

— Эй, Григорьева, что-то у тебя выражение лица стало такое… зверское, — тряхнул меня Герак. — Ты чего, а?

— Ничего, — я дернулась, высвободив плечо.

А затем торопливо направилась туда, куда, собственно, и шла, потому как в толпе шепоток прошел: «Навы первый этаж обыскали уже, выше поднимаются». Короче, время терять никак нельзя было!