Невеста Книгочея (СИ) - Карисума Рина - Страница 1

Карисума Рина

 Невеста Книгочея

Глава 1 — Глава о том, как сложно жить с даром

Колесо года: Мабон

Мабон отмечается в день осеннего равноденствия 22 или 24 сентября, символизирующий освобождение от всего отжившего в жизни. В этот день воздают почести покойным женщинам в семье.

Этот день считается временем сбора урожая, и его традиционно связывают с заготовлением всех даров матери-Земли. Это второй день в году, когда ночь равна дню в Колесе Года. Все вокруг напоминает о приходе зимы, и в этот период кельтские ведуны проводят ритуалы, гарантирующие достаточность пищи в зимний период.

Несколько книг упало с верхней полки и громко ударилось об пол. Варя резко подняла голову в поисках виновника громкого звука. В промежутке между рядами из книг она увидела двух студенток, которые присели, чтобы поднять упавшие фолианты. Они шептались, тихо смеялись и выглядели школьницами, а не студентками.

«Совсем молоденькие, наверняка первый курс», — подумала Варя. С высоты ее дипломного пятого они казались еще неоперившимися птенцами, только-только входящими в учебный круг старого университета. Молодые девушки подняли упавшие книги и поставили их не на ту полку, продолжая что-то увлеченно обсуждать. Варя грустно улыбнулась, вспоминая как в детстве поплатилась за такую же халатность: бабушка вовремя не нашла заклинание, и злые духи сожрали пару ягнят. свой урок она тогда выучила хорошо, но порой зависть к чужой беззаботной жизни просачивалась в ее мысли.

Но в Петербурге ей нравилось, больше, чем в Бухаресте, да и как иначе, если здесь она жила со средней школы, с родной тетей. И только здесь у нее появились первые друзья, а по ночам она стала спать спокойнее. Здесь было много неприкаянных и чаще безвредных душ, а духов, наоборот, было мало. Почти никого.

В Бухаресте же она всегда чувствовала себя чужестранкой. И чем старше она становилась, тем явственнее был ее разрыв с культурой этого красивого места. Ей не помогала даже фамилия отца: Варвара Петреску все равно звучало чужеродно. Но через неделю ей предстояло уехать на несколько месяцев к отцу, чтобы пройти такую важную и нужную практику в Университете Бухареста на факультете иностранных языков. Варвара грезила аспирантурой в Лондоне, но для этого ей была жизненно необходима печать иностранного учебного заведения для резюме.

С другой стороны она не видела отца уже два года и ей хотелось снова попробовать его вкусную стряпню, поговорить о планах и съездить к бабушке в жудец Клуж, что примостился в Трансильвании — месте полном тайн и магии. Хотя тайн в ее жизни и так хватало, но то место всегда навевало теплые воспоминания про детство, несмотря на ее дар и оставшиеся страхи. Может быть, она даже попробует снова расписать бабушкины вазы.

Варя улыбнулась своим мыслям, все-таки было много хорошего…

— Варь, ты идешь? — позвала ее Марьяна. Волосы у подруги выбились из высокого хвоста, и она старалась вернуть их на место.

Варвара приложила открытую книгу к лицу и прыснула, на что получила обиженный взгляд.

— Лучше помогла бы.

— А почему Игоря не просишь?

Марьяна затянула наконец-то новый хвост и задрала острый подбородок, сердито вскинув бровь.

— Потому что он парень, дорогая подруга. Тебе пора уже расширить эту сферу личной жизни хотя бы до одного свидания.

— А вам уже пора снять на двоих квартиру, а не прятаться по углам.

Марьяна выхватила книгу из рук подруги, глянула на открытые страницы и захлопнула одной рукой, метко поставив книгу между двух других на полке.

— Не у всех есть обеспеченный родитель.

— Это ты про моего отца? — фыркнула Варвара. — Нашла обеспеченного. Я год копила на билеты и питание. Мне лишь повезло в том, что у папы сохранились хорошие отношения с одним из ректоров старого университета, который находится в замечательном городе Бухаресте.

Марьяна выдохнула и задала вопрос, который мучил Варвару уже давно:

— Если там так хорошо, то почему ты не вернешься? Думаю, твой отец был бы счастлив.

Варя опустила глаза. Сложно объяснить человеку, далекому от Пелены, что есть вещи пострашнее, чем потеря мамы в детстве. Отец никогда не скрывал от нее правду, а тетя, будучи обычным человеком, всегда носила обереги и никогда не шутила на тему призраков. Для Петреску демоны ада были реальными сущностями, а не художественным вымыслом.

Но кому о таком расскажешь?! Хотя с Марьяной ей повезло, а вот подруге с ней — нет.

— Не знаю, — пожала плечами Варвара. — Мне здесь очень нравится, там я не чувствую себя своей. Да и куда я без тебя?!

— Вот! — подняла вверх указательный палец улыбающаяся Марьяна. — Пойдем в кафетерий, угощу шоколадкой такого прекрасного подхалима.

— Пойдем, — рассмеялась Варя и двинулась следом за подругой. Ей нравилось, что Марьяна никогда не выпытывала лишнего, хотя вопросы в ее голове точно крутились. Они ведь и подружились после того злосчастного происшествия, когда на них напало существо из-за Пелены. После школы они больше никогда не обсуждали то происшествие, но Варвара знала, что страх остался. И вряд ли его можно заглушить годами. Тем более, когда даже не можешь увидеть того, кто мучает тебя. Хоть одна польза от дара была — всех своих врагов она знала в лицо или морды. На ее пути встречались почти все представители бестиария. Кто-то просто пакостил, а кто-то пытался и убить.

Лишь однажды она встретила духа, что прикинулся человеком, который пытался ее похитить. Причин она не знала, но после того случая родня переполошилась, и отец сделал для дочери дополнительный ментальный щит, который стал еще лучше скрывать ее способности.

Она шла следом за Марьяной, но сделав шаг в сторону выхода, почувствовала, как по спине прошел озноб. Воздух резко стал холодным, пальцы рук онемели, и Варвара обернулась назад. Чудовище смотрело на нее шестью кроваво-красными глазами, не моргая и не делая никаких движений. Оно замерло неподвижно, старясь не колыхать Пелену, из-за которой выползло в Срединный мир. Варвара задержала вдох, пытаясь найти быстрое решение, как вернуть эту тварь обратно. Большая часть призраков и духов не могли причинить реального вреда человеку. Их манил свет душ, исходящий от живых, они, как глупые мотыльки, летели на него, но Пелена не пропускала их, а кто находил брешь или хитрую лазейку, тот терял последние силы при переходе, навсегда оставаясь запертым в мире живых. Им могли помочь только волхвы — вернуть Словом, запечатать брешь. Варвара переправила на ту сторону достаточно мелких духов, чтобы не бояться их, но они и не были столь темными по своей силе.

Род Петреску занимался волшбой так давно, что и не вспомнить истоков. Варвара с детства знала все нужные заклинания и словесные формулы, но сейчас они ей не помогут. То, что вышло на свет, было порождением зла, питалось страхом и тянуло нити паутины ко всей накопленной злости в человеке. А этого добра внутри каждого хватало с лихвой. В одной университетской библиотеке наберется достаточно «корма» для этой твари.

Другой проблемой было то, что Варя не могла открыто показывать свои способности — не ровен час и ее найдут, а когда найдут, то могут высосать силу досуха.

Так что же делать?

Варвара смотрела на паучиху Унголиант и сжимала кулаки. Та не двигалась, хотя прекрасно понимала, что ее увидел человек.

— Варь? — неуверенно позвала Марьяна. — Все нормально?

Подруга обернулась и очень удивилась, когда поняла, что Варвара за ней не шла, но не стала трогать, когда та ничего не ответила. Краем глаза Варя поняла, что Марьяна замерла в проходе — понимание происходящего буквально сковало девушку.

— Быстро убегай, — сквозь зубы процедила Варя и быстро скрепила руки в замок. Марьяна ахнула и рванула вниз по лестнице. В эту же секунду и злой дух кинулся вперед, разинув пасть с острыми, как иглы, зубами. А вот такой дух может причинить реальный вред. Даже убить, если человек не будет сопротивляться, но Варя сдаваться не собиралась.