Невеста Книгочея (СИ) - Карисума Рина - Страница 2

— Щит Дракулы, — уверенно проговорила Варвара и выставила скрепленные руки вперед. Дух зашипел, дернулся назад, но все равно попал под поток света. Черное тело стало осыпаться в пепел, собираясь в шевелящуюся кучу. Покров Пелены снова качнулся, холодный ветерок вырвался из отверстия, прошелся по ногам и втянул пепел духа. Пелена закрылась будто и не было разрыва. Варя устало выдохнула, огляделась, чтобы убедиться — обычный мир пришел в движение, даже не заметив ни вторжения, ни ее контратаки, и, подобрав сумку с пола, пошла к лестнице. Марьяна, наверное, места себе не находит. Варя всегда успокаивала подругу, рассказывая, как победила духа. В ее глазах читалось такое неприкрытое восхищение, что сказать правду она просто не могла, а правда была простая — Варвара никого убить не могла. Не хватало ни знаний, ни силы.

Только сдержать на время.

Сегодня они занимались во втором корпусе около Зимнего, в старом особняке с огромными окнами и не менее огромными лестницами, чьи ступени были затерты до блеска временем и многочисленными ногами, поэтому, чтобы не упасть от усталости на покатом крае, Варя схватилась за перила и аккуратно спустилась на первый этаж. Так и есть. Марьяна стояла внизу и смотрела в окно отсутствующим взглядом.

— Жива, не волнуйся. — Дотронувшись до плеча подруги, бодро, на что хватило сил, ответила Варя. Марьяна сразу ожила, зажала рот рукой в попытке удержать рвущиеся эмоции. Закрыла глаза. Открыла. Наконец-то вдохнула и сказала тихо:

— Варь, лишись этого дара как-нибудь. Ну можно же? В книгах вечно бояться лишиться своих способностей.

— В книгах? — переспросила Варя, а потом поняла, про что говорила подруга. — Так в них для драматизма всякие проблемы ведьмочкам придумывают, а моя жизнь, как часы — одно и тоже каждый день. Спрячься, а не успела — защищайся. Никаким темным правителям я не нужна, — рассмеялась Варвара в конце, а Марьяна добавила:

— Кстати, а может, это правильная мысль — найти защитника? Ты не расспрашивала отца?

Они шли по пустому коридору, связывающему старый проход для обслуги и небольшое кухонное помещение, которое в наше время переделали в студенческое кафе. Пары давно закончились, группы разошлись, а до вечерников было еще часа три, не меньше, так что они могли с Марьяной говорить не таясь.

— Да он и сам постоянно ищет информацию, но за столько лет — ничего.

— А у вас нет орденов или кланов…

Договорить Варвя не дала, качая головой и улыбаясь.

— Марьян, ты явно много читаешь, но не по нашему учебному списку.

Шпилька попала в цель.

— Ну не историю Англии же читать ночами. Я делаю перерыв и отдыхаю.

— И как отдыхается? Не боишься пролететь с зачетом на следующей неделе? Учти, меня уже не будет. Я Заурскому сдала его вчера.

Марьяна тяжело вздохнула и призналась:

— Возможно, я немного и заотдыхалась, но когда страсти кипят не до скучных дат вечного круга перерождений знати. И войн, — многозначительно добавила подруга. — Войны и эпидемии — естественный регулятор численности.

— Или противоестественный.

— Ты на что-то намекаешь?

Варвара хитро улыбнулась и кинула сумку на стул, а сама села за столик поближе к окну, чтобы полюбоваться на осенний пейзаж. На видимом кусочке Марсова поля деревья уже окрасились в охру и золото. Марьяна положила сумку рядом с Вариной и села напротив, но, наоборот, в угол. Так ей было спокойнее. После того случая она неосознанно старалась не находиться рядом с окнами.

— Варь, ну скажи, — закапризничала Марьяна.

— Ничего не знаю, читай учебник, там все написано.

Марьяна фыркнула и встала, чтобы подойти к стойке раздачи.

— Фу на тебя, вредина. Кушать-то будешь?

— Буду, — рассмеялась Варя, и Марьяна улыбнулась в ответ. — Возьми мне, пожалуйста, суп дня и компот.

Подруга кивнула и ушла заказывать, а Варя медленно обернулась на открытую дверь и облегченно выдохнула — проем был пустой. Она отвернулась и переключила свой взгляд на вид за окном, поэтому не заметила, как мелкий черный шарик прокатился от двери к стулу с сумками и ловко запрыгнул в нутро нужной ему вещи.

Вскоре подруги поехали по домам, договорившись о месте встречи на завтрашний день. А вечером Варя ужинала с тетей и обсуждала свои планы на поездку к отцу.

— Мы сегодня с Григором снова поругались, — весело рассказывала тетя. — Упрямец как был, так и остался. Не представляю, как вы уживались. Аришка-то тоже хуже барана была.

Сколько себя помнила Варя, но Галина, ее тетя, старшая из сестер Светловых, никогда не опускала рук. Только тогда на похоронах мамы, она, будто сломанная кукла, стояла у выкопанной ямы, и папа крепко держал ее руку, потому что боялся, что тетя прыгнет следом за любимой сестрой. Тогда Варя никому не сказала, но знала и другую причину — кто-то звал ее оттуда, из черного сырого провала в земле. Лишь на долю секунды в ее глазах блеснул дьявольский огонь и сразу погас, будто сдуло его. Тогда-то она и увидела белые руки матери, которые обнимали сестру.

Варя не боялась, а ждала, когда сможет попрощаться с мамой. По-настоящему, только так, как могут лишь Петреску, на границе Пелены.

Она вспомнила, как Марьяна рассказывала, что после смерти ее любимой бабушки, она еще слышала ее шаркающую походку с утра, когда пожилая женщина любила вставать и готовить завтрак. И так щемило внутри, ведь многие духи не могли уйти — незаконченные дела, ответственность за род или ненависть к кому-то. Рядом с живыми существовал огромный и не менее опасный нематериальный мир.

«Хотя его нематериальность очень относительна», — подумала Варвара и хлебнула теплый чай из чашки.

— Так что, Варень, не варись, если папа будет бурчать на меня первое время. Я все-таки добилась выполнения некоторых пунктов. Таких, как «не прятать тебя под замок».

Варвара быстро вернулась к разговору.

— Папа опять?

— Опять, — понимающе улыбнулась Галина. — А сейчас с двойной силой примется. Там о тебе уже соседские парни расспрашивали.

Тема личных отношений всегда была предметом ссор в семье Петреску. Папа был категорически против любого двуногого существа с мужскими признаками. Терпел только детей лет до семи. Даже бабушка его порой журила за излишнюю опеку.

— Девку одинокой оставишь, остолоп, — приговаривала бабушка и не забывала поддать отцу полотенцем по спине.

Еще и поэтому в Петербурге ей дышалось легче, хотя она здесь была также одинока.

— Я планирую окунуться полностью в учебу, поэтому надеюсь ссориться мы не будем. Ну только, если из-за студентов, — пошутила Варвара, и тетя рассмеялась, а потом взяла руку Вари в свою и сжала.

— Не верится, что скоро диплом защитишь и улетишь, как птичка, в Лондон.

— Теть, для Лондона мне еще надо лет пять поработать, чтобы «как птичка», — напомнила Варвара очевидный факт — финансовую сторону их небольшой семьи она прекрасно знала.

Галина хитро улыбнулась, встала из-за стола и произнесла непонятное: «Сейчас». Вскоре на стол легла карточка на имя Варвары Петреску, а рядом лист бумаги, похожий на сводку счетов.

«Выписка», — подумала Варя и медленно подняла листок, рассматривая цифру в крайнем столбце. Ее с лихвой хватило бы на всю аспирантуру, без подработок и экономии на всем. Ком застрял в горле, слезы сами подступили к глазам, и только силой воли она сдерживала их поток, обещавший превратиться в потоп.

— Это же… — голос у нее был хриплый и еле слышный.

— Твои деньги на аспирантуру, — договорила тетя и сжала руки племянницы. — Мы с Григором копили, удалось меньше, чем планировали, но, Варь, тебе же на самое основное хватит?

Племянница молчала, и Галина начала нервничать.

— Только не говори, что мы с твоим папой неправильно считали.

— Вы с ним точно неправильно считали, — расплакалась Варя и кинулась обнимать Галину. — Этого мне хватит за глаза.

— А чего ревешь тогда?

Но Варя на подколку от прямолинейной и язвительной тети не ответила, прижавшись к ней крепче. Галина гладила ее по спине и улыбалась, стараясь сдержать уже свои слезы. Совершенно не хотелось отпускать их кровинку так далеко, и желание Григора посадить ее под стеклянный колпак Галина понимала — Варя была у них одна. Да еще и дар в девушке был сильнее, чем у вместе взятых родителей. Петреску уже не могли быть ей полноценными защитниками, а кто смог бы, то ни они, ни Светловы не знали. У Галины способностей не было, но был доступ к огромному количеству книг в национальной библиотеке, где она работала.