Невеста белого тигра (СИ) - Грийе Полина - Страница 87

И вот уже этот туман ползет ко мне, касаясь босых ног тягуче-медленно и аккуратно, направляясь вверх по джинсам, заползает под свитер, исследуя кожу сантиметр за сантиметром, оставляя область сердца напоследок, он тянет энергию и жизненные силы, и я чувствую как все медленнее бьется заполошное трусливое сердце, все реже хочется дышать, с силой проталкивая уже ненужный воздух в непослушные легкие; зрение померкло, сузив мир до маленькой светлой точки, нетерпеливо подрагивающей над туманом почти оформившимся в сгусток рыхлой плоти. Я пытаюсь вызвать в памяти образ Сэдрика, выдавить непослушными губами его имя, в надежде сбросить с себя оковы парализующего ужаса, избавиться от мерзкого ощущения прикосновения чьих-то липких ледяных пальцев и уйти за грань со светлыми воспоминаниями, но страх оказывается сильнее.

Щупальца подбираются все ближе, болезненно-ласково касаясь лица, обводят контур губ, касаются век, спускаются к крыльям носа, очерчивают скулы, играя, внушая все больший ужас смешанный с отвращением. И я с затаенной надеждой жду окончания этой изощренной пытки. Но нет, чудище словно чего-то ждет, оттягивая последний удар, то отпускает, то сжимает в холодных тисках перепуганное сердце, дергает за невидимый канат, что все еще тянется от меня, заставляя замирать от боли и ощущения непоправимой, мучительно страшной потери. А потом, на последнем ударе сердца, когда мне все же удалось выцарапать из собственного горла имя любимого, все неожиданно закончилось.

С громким треском мир разорвался напополам, ослепив яркой вспышкой, я только успела заметить как из-за спины туманного чудища выпрыгнул мой кот, воинственно растрепанный, с вздыбившейся на холке шерстью и оскаленными клыками, он храбро ринулся в бой, шипя и фырча, растворяясь в призрачном сизо-сером теле врага.

А затем все исчезло в нестерпимо ярком зареве очищающего пламени, сжигающего все на своем пути, освобождающего от призрачных мрачных оков недавнего плена.

Глава 33

— Здравствуй, родная…

Я распахнула глаза, тут же зажмурилась от слепящего солнца, и, прикрыв лицо ладонью, прислушалась.

— Я здесь. Теперь все будет хорошо.

Нет, этого не может быть. Или может?

Перекатившись набок, снова открыла глаза: передо мной на корточках сидел Сэдрик.

— Сэд? Ты мне снишься? Я умерла и попала в рай, где есть ты?

— Ты живая, и не спишь. Это я. Теперь все будет хорошо.

— Сэд, — я кинулась на шею любимому, желая убедиться, что он мне не кажется, но тут же отпрянула, вспомнив о друге: — Элвин! Что с Элвином?

— А что с ним не так? — не понял меня Сэдрик. — Вон он, валяется без сознания. Что с вами вообще произошло?

Я подробно пересказала произошедшие с момента пробуждения события.

— Ты видела как рвется ткань миров при соприкосновении, — пояснил мне всезнайка Сэдрик. — Энергетические затраты на такой разрыв просто колоссальные, вот Элвин и вырубился. С него просто выкачало всю энергию, должен очухаться чуть позже.

Я пригляделась: Элвин дышал, слабо, поверхностно, но дышал. Лицо осунулось, лоб весь в мелких бисеринках пота, кожа бледная. Но друг был жив, что радовало.

Пока Сэдрик что-то хлопотал склонившись над младшим эльфийским принцем, ныне обычным человеком, я оглядывалась по сторонам, выискивая следы серого тумана и недавнего пламени, которые, разумеется не нашла. Вокруг царил все тот же унылый осенний пейзаж. Зато я заметила кое-что другое. В самом центре спирали лежал мой кот.

— Хан! — бросилась я к животному, но, увы, кот был мертв. — Хан, не смей умирать! Нет, пожалуйста, — рыдала я, прижимая к себе маленькое бездыханное тельце.

— Ниа, успокойся, не нужно плакать. Твой кот выполнил свое предназначение. Ведь он всего лишь хранитель.

— Ты ведь его оживишь? — с надеждой уставилась я на Сэдрика, не вслушиваясь в его слова. — Скажи, что Хан не умер!

— Родная, твой никогда и не был живым, — обнял меня Сэдрик. Ну то есть когда-то он был котом, умирающим. Просто дух-хранитель нашел подходящую оболочку и дал возможность коту прожить немножечко дольше.

— Дух-хранитель?

— Да. Эйнари заперла меня вместе с Кайларом. Но медальон, в котором была частичка моей души, последовал за тобой. Он и стал тем духом.

— Тогда не пустила, а теперь ты здесь? Или тебе удалось сбежать? — я окончательно запуталась в его объяснениях

— Помоги мне дотащить Элвина до машины, а я расскажу как все произошло. Кота лучше оставить здесь. — охотно согласился Сэдрик.

Мы похоронили котика у подножия горы, а затем вернулись за Элвином. Пока шли к машине, Сэд рассказал, что происходило в мое отсутствие. Оказалось, как только я вернулась на Землю, Сэдрик, разлученный с мейтой, которой вручил свою жизнь, начал медленно умирать. И чем лучше становилось мне, тем хуже Сэдрику. А в месте с Сэдриком угасал и Кайлар. В один из дней, Безликий, превратившийся в высохшую мумию, перестал реагировать на внешние раздражители, превратившись в жалкое подобие живой куклы, в которой едва теплилась жизнь. И тогда Эйнари, не готовая потерять возлюбленного, смилостивилась и помогла разорвать ткань миров, отпустив Сэдрика за мной. Вся проблема заключалась в том, что проход настолько мал, что протащить Элвина с семьей Сэдрик просто не сможет. И к тому же ограничен по времени.

Сэд предлагал уйти этим же днем, на закате, когда энергия в спирали Аркаима максимальна, но я заупрямилась: хотелось убедиться, что с Элвином все будет хорошо, и подумать еще над возможностями протащить эльфа на Теллэрд.

Вести машину пришлось мне, а поскольку водителем я была никудышным, добирались мы долго и осторожно, старательно объезжая крупные населенные пункты и посты ГАИ на дорогах. К тому времени, как добрались до дома, Элвин пришел в себя, порадовался присутствию Сэдрика, выслушал условия возвращения и теперь молчал, задумчиво глядя в окно и покусывая нижнюю губу.

— Я принял решение, — нарушил молчание Элвин, когда мы уже почти подъехали к его дому. — Я остаюсь.

— Но Элвин! — попыталась возмутиться я, но была остановлена жестом

— Выслушай, Анна. Это мое решение. Мне хорошо с Ирэной, она носит под сердцем нашего сына, и я готов прожить с ней эту жизнь, ровно столько, сколько отпущено мне по человеческим меркам твоего мира. Ради нее я готов на эту жертву.

— Элвин… — потрясенно ахнула я, не ожидав такого от друга. — Ты готов променять магию, долголетие, вечную молодость вот на это все? — я показательно обвела рукой унылый пейзаж за окном, с серыми мокрыми домами, шумными автомобилями, угрюмыми прохожими, зябко кутающимися в свои синтетические пуховики и дерматиновые куртки. — Все ради Ирины? Неужели так сильно любишь?

— Когда-то я спрашивал тебя о том же, — усмехнулся враз повзрослевший Элвин. От пылкого влюбленного мальчишки-эльфика не осталось и следа, сейчас передо мной сидел мужчина. — Да, люблю. А теперь прощайте. Надеюсь, все у вас будет хорошо. Передайте моей семье, что я обрел свое счастье. И, если не трудно, оставьте машину на стоянке, в соседнем квартале. Я заберу ее завтра.

Элвин махнул на прощание рукой, послал воздушный поцелуй и скрылся в подъезде.

От стоянки мы шли молча, обдумывая ситуацию с Элвином.

— Пообещай, что мы обязательно за ним вернемся! — вцепилась я в руку Сэдрика у самого подъезда. — Он не должен здесь оставаться. И Ирину его заберем. Ты ведь разговаривал с Кайларом, он наверняка тебе теперь поможет.

— Да, у нас было время поговорить, — криво усмехнулся Сэдрик. — Узнал много нового. Но без твоей помощи я не смогу его освободить. Вожак получает силу альборов только после инициации с мейтой — свадьбы и обряда единения. Поэтому, следует поторопиться, пока Кайлар еще жив.

— Конечно. Вот только познакомлю тебя с родителями и попрощаюсь с ними. Ведь в этот раз я ухожу навсегда?

— В этот раз навсегда. Это обязательное условие, — согласно кивнул Сэдрик, сжав ободряюще мою ладонь.

Что сказать маме и папе я так и не придумала, поэтому очень долго стояла под дверью, не решаясь позвонить, пока дверь не открылась сама — папа решил выйти ппокурить.