Турнир Тринадцати женихов (СИ) - Шестрова Ольга - Страница 32

Он не мог договорить, осторожно взял мою правую ладонь и поцеловал запястье:

— Будьте счастливы, принцесса Александра, наперекор всему и всем!

Он ушёл, кивнув мне на прощание. Я ощутила всплеск его душевной боли, как свою. Кажется, он любил меня.

Андреас был бодр и улыбчив, он не смирился с поражением. Но меня больше интересовала Офелия, которая кусала нижнюю губу и краснела от каких-то своих потаённых мыслей, не замечая красноречивых взглядов волка.

Вот чем отличалась влюблённость придуманная от настоящей!

Мне ли не знать этого? Сколько я носилась с Викторианом, не замечая, что выдумала себе любовь.

Андреас рассыпался в заверениях и пожеланиях, изящно кланялся и улыбался. Еле-еле отделались от этого красивого зануды.

— Принцесса Александра, нам пора, — на пороге розовой гостиной возник серьёзный Викториан, — женихи ждут вас.

— Пригласите их сюда, — попросила я, устраиваясь удобнее в широком бледно-розовом кресле.

Хоть медальоны, украшающие розовую гостиную, разгляжу, наконец, на приёмах мне некогда этим заняться. Офелия ускользнула. Уверена, она пошла к королю.

И первый жених, напоминающий хомяка-альбиноса, влез в узорчатые двери. В такие минуты я жалела, что я принцесса!

Хотя подарок неловкого хомяка мне понравился, он преподнёс мне магическую игрушку — летающую золотую птицу, точь-в-точь я, когда обращаюсь.

Тот, у которого была фиалковая борода, положил передо мной роскошный футляр чёрного цвета, в нём покоилось на лиловом шёлке огромное бриллиантовое ожерелье из тринадцати крупных камней в обрамлении мелких, очень красивое. Я кивнула жениху благосклонно.

Трое оставшихся женихов, все красивые, высокие и одинаковые, хотя у одного были тёмные кудри, у другого светло-русые длинные волосы, а у третьего каштановая коса ниже лопаток, оказались скучными и показывали магические фокусы. Финист развлекал нас такими водно-огненными феериями, когда ему было четырнадцать лет.

Зато я выполнила задуманное: и отделанные жемчугом и рубинами большие овальные медальоны рассмотрела до мельчайших подробностей. Художник был талантлив, медальоны очень оживляли затянутую бледно-розовым шёлком гостиную, с парадной мебелью из розового дерева. Но сюжет картин привёл меня в изумлении, и это ещё мягко сказано. Такого я никак не ожидала от придворного живописца. Другое дело, что картины навели меня на игривые воспоминания и сделали моё настроение легкомысленным, но им бы пристало висеть в супружеской спальне, а не в парадной гостиной короля!

Я засунула коробку с птичкой под локоть, ожерелье и служанки принесут. Сейчас я могла отдохнуть в своих покоях, полюбоваться летающей магической моделью и съесть что-нибудь. Но вместо этого весёлый розовый вихрь — Анна подхватила меня и потащила к верховному магу, к которому я точно решила не ходить из-за приворотного аромата, всё равно придётся идти к нему потом из-за картин в медальонах.

Маг блестел карими глазами и опрыскивал золотые листья Ясеня из специальной лейки, он отпустил мою камеристку, махнув ладонью.

— Не хотите взглянуть, ваше высочество, — кивнул он головой на розовые цветки, лепестки которых открывались, как только на них попадала вода. Хотя… Маг наверняка пользовался каким-нибудь волшебным составом. — Места женихов высветились сегодня в полдень, после окончания первого тура.

Я невольно взглянула на часики, которые всегда носила на руке. Одна палочка выглядела внушительно и многообещающе на их прозрачной крышке. Финист был первым. Кто бы сомневался в такой спокойной необъективности древа жизни. Ясень знал своих творцов.

Маг применил заклинание левитации и ко мне тоже, и мы медленно поднялись к самым замысловатым часам. Кроме чисел на каждой крышке пылало имя. Первые места были у Митиля, Александры, которую древо величало Алексом. Тут мне послышалось тихое «Хи-хи». Интересно, это Ясень смеялся или маг? Второе досталось тем мутным типам, которые показали мне фокусы с огнём и водой, все остальные были распределены, как попало. А Максим получил цифру тринадцать и равнодушную приписку к имени «ингир», значит, чужак.

— Выходит, Митиль свой, а Максим чужой! — не сдержалась я и пнула Ясень.

— Принцесса, ведите себя прилично, — оттащил меня за руку от ствола маг, — да, Митиля древо признало, а ваш любовник его интересует, меньше, чем прошлогодний снег, — припечатал он.

Я вырвала руку из ладони мага, резко спланировала на пол, села обняв коленки. Если так будет продолжаться, я останусь без жениха в компании разнополых рыжих демиургов, словно некрасивая девица-бесприданница без пары на званом ужине помолвленных.

Мою мысль маг прочитал быстро и рассмеялся:

— Будет ещё два тура, как полагается, не теряйте надежды, ваше высочество. Ну, и этот чужак Максим уже помог вам в столь щекотливом деле, старой девой вам не бывать точно.

Его глаза так сияли, что маг мне показался опять юным и хулиганистым.

Мне хотелось запустить в него коробкой с птицей, но я вспомнила про медальоны:

— Такие слова неуместны при общении верховного мага и наследницы престола королевства, которому он присягал! — сказала я самым холодным тоном.

Он ничего не ответил, потом низко поклонился:

— Простите, ваше высочество, я вёл себя недостойно, просто и моя племянница так же, как вы рвалась выйти замуж, а древу не полагается выбирать для простолюдинок женихов, сама она не сумела выбрать, как и… Будет жить со мной. Я — старый человек, ваше высочество, и мечтаю только о покое. Я вас познакомлю с ней, она вам понравится. Такая же юная быстрая вертихвостка, — добавил он очень тихо.

В зале отчётливо послышалось: «Хи-хи…»

— Не думаю, если она похожа на вас, — честно ответила я, внимательно оглядывая зал, никого, и продолжала, — мне посчастливилось сегодня отыскать странные картины, которых точно не должно быть в медальонах розовой гостиной. Вам их тоже лучше посмотреть.

— Выдвигаемся, — усмехнулся маг, усиливая заклинание левитации.

— Ой, ой, ой! — я попыталась догнать старика, сделала резкое движение: и меня перевернуло вверх ногами, так головой вниз я и прибыла в розовую гостиную.

Маг распахнул двери перед моими сапожками, слава Ясеню, не туфельками! И я шмякнулась на пол, пребольно ударившись головой.

— Шишка будет, — заметил вскользь маг.

А я думала, что у нас на время «Турнира тринадцати» перемирие. Ошибалась…

— И что вам не нравится? — маг снял первый медальон со стены и поднёс к моему носу.

Действительно, томная светловолосая принцесса, сидящая на троне в окружении фрейлин, шутов, комнатных собачек, напоминавших подушки и подушек, похожих на собачек, не вызывала никаких сложных ассоциаций.

— И на второй ничего такого, — маг тащил мне второй медальон, на котором принцесса танцевала вальс с принцем.

Никаких сомнений в том, что её кавалер именно принц не возникало, корона была аккуратно пририсована у него на затылке.

Маг не поленился снять все двенадцать овальных картин в роскошных рамах из розового дерева и разложил вокруг меня. Роман белёсой принцессы и симпатичного черноволосого принца был показан очень тщательно, заканчивалось всё роскошной свадьбой с плачущим папочкой-королём и утирающими слёзы фрейлинами.

— И что же? Вы оторвали меня от дел, приволокли сюда, а оказалось, что ничего особенного на картинах нет?! — выпалил, сверкнув глазами, маг.

— Р-р-р-р-р! — в узорчатые двери влетел крупный белый волк, его жёлтые глаза горели огнём, шерсть на загривке топорщилась, как перед дракой.

— Блэки! Нельзя! — словно псу крикнула я ему, когда он свалил с ног мага.

Волк стоял над стариком, взрыкивая многообещающе.

— Блэки! — закричала я, когда волк тронул лапой плечо старика.

— Ещё чего! — рявкнула девушка, возникшая в гостиной. — Какой я тебе Блэки, Саша!

— О-о-офе-э-элия? — я схватила покрывало с дивана, к счастью в этой гостиной оно было, и закутала голую подругу. — Ты превращаешься?

— Да, давно не пробовала, вот одежда и в клочки, с непривычки, — густо покраснела Офелия.