Ведьма и ее мужчины (СИ) - Чайка Лариса - Страница 10

— Чего изволите?

— Мы не рассчитали время в пути, поэтому сегодня остановимся у тебя, Иоганн. Приготовь нам комнаты и подай ужин. Что там у тебя сегодня вкусненького?

— Есть бараньи ребрышки с запеченными овощами, ваша любимая рыба на вертеле, ну и так, по мелочи — грибочки, огурчики, пирожки.

— Тащи все, я страшно проголодался. И красного вина, того, сладкого.

Трактирщик наклонил голову в знак согласия.

— Вам две комнаты или одну? — спросил он.

— Две, — проговорили мы одновременно.

Меня так и подмывало спросить, сколько это будет стоить, но, покосившись на моего сопровождающего, я решила не позориться. Ну, сколько может стоить ужин в придорожном трактире? Плохо, что у меня нет мелких денег, придется менять золотой. Ладно. Разберемся.

Поужинали мы на удивление миролюбиво, обсуждая за столом план наших дальнейших действий. И когда с едой и с темой для разговоров было покончено, я выразила желание подняться к себе в комнату. Остен еще остался за столом, медленно попивая принесенное вино.

Одна из служанок повела меня наверх. Комната оказалась не просто уютная, а я бы сказала, роскошная- с широкой постелью, с шелковым бельем, с отдельной умывальней. Давненько мне не приходилось пользоваться такими благами цивилизации.

— Скажите, — я остановила уже собирающуюся уходить служанку, — а сколько это будет примерно стоить? Вы знаете?

— Да, госпожа, — смиренно проговорила девушка, — комната и ужин будут стоить один золотой. У нас тут недорого.

— Сколько? — У меня глаза полезли из орбит и практически сразу исчез голос, издавался только какой- то странный хрип.

— Один золотой, госпожа, — с плохо скрываемым раздражением проговорила девушка.

— И это недорого? — Я просто кипела негодованием. — А что же тогда дорого по- вашему?

— Но, госпожа, это обычная плата в придорожных трактирах. Некоторые хозяева берут уже два золотых. Просто, господин королевский ловчий часто у нас останавливается, и наш хозяин делает ему скидку.

Сколько я всего пропустила, господи! За эти четырнадцать лет, что я провела в глуши, много чего изменилось, оказывается. Получается, что моих пяти золотых мне хватит только на пять дней? А что мне делать дальше?

Правда в моей безразмерной сумке лежала шкатулка с амулетами и драгоценностями, но я сомневаюсь, что мне много за них дадут. Амулеты я делала сама, а мои драгоценности — это так, ничего не стоящие побрякушки, я никогда не могла себе позволить дорогие украшения. Я мысленно застонала!

Сто сорока пяти золотых, которые я отдала господину Бруксу, на обучение моих ребят не хватит. Даже одному из них будет мало. Вот так, в одночасье, хоронятся наши самые лелеемые мечты и робкие надежды.

Я схватила девчонку за руку.

— Немедленно позови сюда своего хозяина. Живо. У меня к нему важный разговор.

Девушка окинула меня странным взглядом и пошла звать трактирщика. Он явился почти сразу и заулыбался еще от порога.

— Что угодно красивой госпоже? Вы хотите чего- нибудь особенного? Я в вашем распоряжении и попробую вам помочь

— Э-э-э… А скажите — ка мне, любезный, сколько я должна буду заплатить вам утром за ваше гостеприимство?

Взгляд хозяина сразу стал острым, заинтересованным.

— А госпожа хочет заплатить сама?

— Госпожа всегда платит за себя сама. Так сколько?

— Один золотой с человека за прекрасный ужин, прекрасную комнату, а еще будет прекрасный завтрак утром. Но, я думаю, что госпоже незачем волноваться. Я рассчитывал подать счет господину королевскому ловчему.

— Я же вам сказала, что за себя я буду платить сама. И госпожа не знала, что у вас тут такая обдираловка. Поэтому, не могли бы вы, любезный предложить мне комнату попроще? За ужин я, так и быть, заплачу, а вот с завтраком можете на меня не рассчитывать.

— У нас нет комнат попроще, у меня лучший трактир на всю окрестность, — проворчал трактирщик, — а если у вас нет денег, займите у господина ловчего.

— Я не имею привычки занимать, любезный. И в советах ваших совсем не нуждаюсь. Сколько у вас стоит ужин?

Мужик решил идти напролом. Он набычился, скрестил руки на груди и отставил вперед правую ногу (для устойчивости, наверное).

— У меня ужин, ночлег и завтрак — это одно целое. И стоит это один золотой.

— А если я уйду и ночевать у вас не буду?

— Как хотите, госпожа. Тогда ваш ужин и завтрак будут стоить один золотой.

Я начинала закипать:

— Я же вам сказала, что завтракать я тоже не буду. Мне надо знать, сколько стоит тот ужин, что я уже употребила?

— Тогда ваш ужин будет стоить…. один золотой.

Упрямства хозяину было не занимать.

— Да что же это такое! Вы что других цифр не знаете? У вас что — не бывает путников, которые только обедают или только ужинают? Вы тоже берете с них золотой?

— У меня комплексная услуга, госпожа. Ужин, ночевка и завтрак стоят один золотой. А уж как господа проезжающие захотят употребить это право — это их дело. Но золотой с каждого человека я имею.

— Надо было предупреждать раньше, — буркнула я, понимая, что ничего я тут не докажу.

— А это было ваше право, нужно было спрашивать. За спрос я денег не беру. Так, что? Ночевать и завтракать будете? Если нет, извольте предъявить золотой, и можете ехать дальше.

Я закатила глаза, плюнула, полезла в сумку, нашла завернутые денежки, протянула трактирщику золотой.

Он взял, проверил на зуб, и как ни в чем не бывало, спросил:

— Так вы комнату освобождать будете?

— Обойдетесь, — буркнула я, — за свой золотой я хочу получить все. И завтрак тоже. Кстати, я чай по утрам не пью. Приготовьте мне кофе.

— Будет исполнено, — с видом фокусника, взмахнул рукой трактирщик, и золотой осел в одном из карманов его куртки.

Дааааа! Вот это урок! Надо будет что- то придумать. Я стремительно избавляюсь от денег. Но все завтра, завтра. Сейчас — спать!

Глава 8

В свете изложенных выше событий, когда мы прибыли в столицу и ловчий предложил мне остановится у него в доме, выеживаться я не стала. Да! Оказалось, что я меркантильный человек. А что делать одинокой матери с тремя несовершеннолетними детьми, если не приходиться рассчитывать, на чью бы то ни было помощь?

Пришлось даже слегка соврать, объявив ловчему, что у меня в запасе только два золотых, и в наших общих интересах сделать наше путешествие максимально коротким. Два золотых решила вообще не тратить — пригодятся (в моей деревне на два золотых можно жить месяца два, а с дармовой едой, которую мне носили сельчане в счет оплаты, и вообще около полугода).

— Я тоже не стремлюсь его растягивать, — фыркнул господин Остен, — мне еще во дворце отчитываться сегодня. И молите бога, чтобы там не возникло осложнений. Я дорожу своей репутацией.

— Можно подумать, что я не дорожу своей. Почему вы оставили эту тварюшку без присмотра? Это ваша ошибка, господин королевский ловчий.

— Да что вы понимаете? — мой собеседник стал закипать как чайник. — Да вы… Да ваши дети… Вы хотели бы, чтобы я взял клетку к себе в комнату и спал с ней в обнимку?

Ай, молодец! Сам подсказал мне свой прокол.

— Ну, если животное было такое дорогое, если это подарок для Его высочества, почему бы и нет?

— Не надо говорить о том, чего не знаете, — процедил господин Остен, — у сваргов ядовитое дыхание, я специально просил конюхов не закрывать плотно двери конюшни, а также дал золотой одному из них, чтобы смотрел во все глаза.

— Наивный вы человек! Целый золотой конюху, и это в разгар праздника урожая. Да он, наверняка, сразу же побежал к своим дружкам и пьянствовал с ними всю ночь. Деньги надо было давать утром. Вот вам и результат. Получается, что в конюшню мог зайти кто угодно?

— Ничего из этого не получается. Там стоял силовой контур и висел магический замок, с очень редким заклинанием. Я вообще не понимаю, как ваши ребята могли вскрыть всю эту защиту?