Ведьма и ее мужчины (СИ) - Чайка Лариса - Страница 11

Да! Мои ребята, как оказалось, на многое способны! Я аж расчувствовалась! Такая гордость меня обуяла! В мамочку пошли. Обязательно нужно учиться моим малышам. Костьми лягу, но выучу их. Я вздохнула, вспомнив в каком положении оказалась, и перешла к делу.

— Господин Остен, — вкрадчиво начала я, — давайте уже, признавайтесь, что не проявили должной защиты для этого вашего сварга…

— К чему вы клоните? — дернулся ловчий.

— А к тому, господин Остен, что если я не соберу всю сумму, и будет суд, я ведь молчать не буду.

Ловчий цветисто и от души выругался.

— А вы страшная особа, госпожа ведьма.

— Я справедливая особа, — резонно возразила я. — Я бы могла вообще отказаться от возмещения убытков и никуда не ехать с вами. Мне что — делать нечего? Я принимаю свою часть вины, господин королевский ловчий, но и вы тоже виноваты. Вы сделали не все так, как надо.

Остен тяжело вздохнул и, сквозь стон, выговорил:

— Так замучался с поимкой ларгов, три ночи не спал, просто хотел выспаться в человеческих условиях. Думал, места глухие, конюх на страже. Что может случиться? А тут ваши гениальные отпрыски….

— В-о-о-т, — торжествующе проговорила я, — я так и знала. Вы должны были остаться в конюшне сами? Я права?

— Да, должен был, черт возьми. Но ваши дети тоже виноваты, и если, как вы говорите, придет время суда, я тоже не буду молчать.

— Да, перевелись мужчины, — философски изрекла я. — Но, я хочу, чтобы вы знали, что теперь мы в одной упряжке, и вы должны быть также заинтересованы в добывании денег, как и я. Я предлагаю пересмотреть условия.

— Это я уже понял. Что вы хотите?

— Я предлагаю для начала поделить сумму поровну.

— Ого, — присвистнул Остен, — но у меня нет таких денег.

— А у меня значит, должно было быть, — с укоризной проговорила я. — У одинокой матери с тремя детьми?

Ловчий виновато опустил голову. А я продолжила давить на совесть.

— Как же так? Вы живете в столице, вы служите на королевской службе, и у вас нет денег?

Остен открыл было рот что- то сказать, а потом его захлопнул.

— Ну? — Вкрадчиво продолжила я. — В чем же дело?

— У меня, правда, нет таких денег. Мне, конечно, дали годовое жалование, как раз половину от той суммы, которая нужна, но у меня уже нет этих денег.

Я аж поперхнулась.

— Как можно истратить пять тысяч золотых? Где? Это же целое состояние!

— Можно. И я не обязан пред вами отчитываться.

— Конечно, конечно. Я и не претендую. Кто я такая, чтобы вы передо мной отчитывались? Но хочу довести до вашего сведения, что мы с моими ребятами можем год прожить всего лишь на пять золотых.

— Правда? — Господин ловчий заинтересованно покосился в мою сторону. — А как это вам удается?

— Ну-у, как- то так.

— Я не знаю. Никогда не умел обращаться с деньгами. В городе все так дорого. А еще я много путешествую. Вы же видели, сколько стоит только одна ночь, проведенная в трактире? И это еще Иоганн делает мне скидку.

— Это он сам вам сказал? — развеселилась я. — Вам нужно меньше слушать всяких прохвостов, господин Остен. У трактира очень выгодное расположение — до столицы еще далеко, без отдыха не обойтись. И в то же время близко — всего один перевал пути. Значит, цены в нем столичные, если не выше (уж больно морда хитрая у этого трактирщика). Для тех, кто давно в пути, этот трактир так и манит переночевать, а на утро со свежими силами проделать оставшийся путь до города. И хозяин этим пользуется, взвинтил цены до небес, еще и комплексное обслуживание придумал. Очень хитро! А вот если бы вы по- другому составили свой маршрут, и отдохнули бы раньше по дороге (в дальних трактирах, наверняка, и цены более низкие, и хозяева не такие наглые), а наутро, проделали бы тот же самый путь в столицу, вы бы ничего не потеряла — ведь время то же. А вот целый золотой сэкономили бы.

— Знаете, мне это даже никогда не приходило в голову, госпожа Рильке. А вы — молодец! Надо же все так быстро просчитать.

— Могу давать вам уроки по выживанию, — самодовольно усмехнулась я.

— Обязательно воспользуюсь, когда появится свободное время, а сейчас располагайтесь, а я пойду во дворец на доклад, заодно постараюсь узнать, где сейчас обитает Стивен Алистер.

Вечером этого же дня, господин Остен докладывал мне обстановку.

— После того, как Стива выгнали из дворца, он перепробовал массу занятий — от военной службы до небольших предприятий. Причем, как правило, его предприятия быстро развивались, а потом также быстро и непонятно прогорали. Его тесть, советник Ее величества, давно плюнул на зятя. Дочери помогает, а Стивена даже не желает видеть. У него две миленькие дочурки, которых тесть безумно любит и балует, но продолжает мечтать о внуке, которому и передал бы свое богатство. Жена боготворит Стивена и прощает ему все интрижки, защищает перед отцом и вообще, помогает ему во всем.

— Вот как? — Я задумчиво переваривала информацию. — Что ж, это похоже на Стива. Знаете, в наши студенческие годы он был таким жизнерадостным. Он умел рассмешить кого угодно. И в то же время, почему- то всегда хотелось защитить его и помочь.

— Вот и допомогались до ребенка, — тихо себе по нос проговорил ловчий.

Кстати, из дворца господин Остен пришел совершенно другим человеком. Он сбрил бороду и усы, переоделся в богатый камзол (а еще говорил, что денег нет), и вообще, стал выглядеть очень даже ничего.

— Вы узнали, где он теперь живет?

— Да. На улице Светлой. Это уже, конечно, не богатые кварталы, но и не бедные. Там в основном купцы проживают, да дворяне попроще. Когда пойдем?

Я удивленно посмотрела на Остена.

— А вы что, со мной пойдете?

Только — только собиралась сама просить его об этом. Как- то мне боязно было идти одной. А ловчий почему- то рассердился.

— Госпожа Рильке, — прошипел он. — Теперь я хочу быть в курсе всех ваших дел, всех ваших разговоров и всех ваших перемещений. Вы убедили меня выплатить половину суммы, а я хочу убедиться, что вы не сбежите от меня с тем, что получите.

Ой, ты, боже ты мой! Какие мы страшные! Да госпожа черная ведьма никогда никого не боялась, никогда никого не обманывала и никогда ни от кого не бегала. От нее бегали, потому что страшна она (тьфу ты, я, то есть, страшна) в гневе. Примерно это, только в более сложной форме и в более цветистых выражениях высказала я этому дуболому, ничего в людях непонимающему, и вообще…. Образина…. Вот.

И пока он усиленно переваривал мое послание, я мило улыбнулась, натянула перчатки на руки и вопросительно подняла брови:

— Вы долго еще будете тут стоять? На чем мы поедем?

Он обреченно выдохнул и пошел одеваться.

Глава 9

Дом у семейства Алистер был не бог весть, но добротный, двухэтажный. Вечерело. Поэтому огни в окнах говорили о том, что кто- то из хозяев был дома.

Мы постучались. Как ни странно, открывать никто не спешил. Я потянула на себя дверную ручку, и дверь открылась. Сверху слышались громкие голоса — мужской и женский. У меня замерло на секунду сердце, потому что голос Стива я узнала сразу.

Где — то хлопнула дверь, потом еще одна. Вылетела испуганная служанка, увидев нас с господином Остеном, стоящими на пороге, замахала руками:

— Наши господа не принимают, шли бы вы отсюда, господа хорошие.

Я замерла, не зная, что делать. Надо отдать должное господину Остену. Он решительно взял меня за руку и шагнул в холл.

— У нас срочное дело, милочка, — повелительным голосом проговорил он. И откуда только что взялось? — Мы подождем.

Служанка растерянно оглянулась, но спрашивать было явно не у кого, поэтому она махнула рукой и убежала вглубь дома. А мы прошли дальше и уселись на диванчик в холле.

Я непроизвольно стала вслушиваться в голоса. Эх, слов не разобрать!

Вдруг одна из дверей открылась, и из нее выбежал …. Стивен — собственной персоной. Он стал спускаться вниз по лестнице. Потом оглянулся и прокричал: