Ведьма философских наук (СИ) - Зюман Анна - Страница 20

— Эй, — возмутился Стейн.

— Простите, ребята, — помахала я рукой двум растерявшимся боевикам, — но нам пора, — и, подхватив Эйсму под локоток, потянула ее в противоположную сторону.

— А как же… — спохватилась жертва Заразиного развлечения, — ты ж… твоя метла с меня клятву взяла же.

— Так сначала нужно заслужить, чтобы Эйсма позволила тебе себя на руках носить и на колени сажать.

Боевик продолжал молча закрывать и открывать рот, а я сильнее потянула Эйсму, пока она чего-нибудь не ляпнула в своей прямолинейной манере.

— Я ничего не поняла, — сказала Эйсма, когда мы наконец выбрались из круга, где уже начался следующий бой, и направились к центральной поляне. Я хотела проверить, затушили ли костры, ведь для освещения здесь использовали не огонь, а маленькие светящиеся шарики, похожие на шаровые молнии. А потому про огонь могли просто-напросто забыть.

Как я поняла, каждый маг этого мира способен был создать такой светлячок и поместить его в нужное ему место. Каждый… Но не я.

Костры не затушили. Более того, их разожгли по новой и устроили настоящее фаер-шоу. Вы видели огненного дракона? А летающую вокруг него огненную ведьму на метле? А поединок на огненных мечах? Огненных львов? Танцующие, опять же, огненные лилии?

Я стояла, открыв рот и не веря, что такое можно создать в живую. Не на экране телевизора при помощи компьютерных технологий, а из настоящего, живого огня.

— И что все это значит?! — раздалось оглушительное над нашими головами, и весь огонь тут же потух, осыпав искрами хорошо утоптанную траву.

Ректор выразительно окинул взглядом всю честную компанию, собравшуюся на поляне.

— Студентка Елизаветандреевна, и почему я не удивлен?

Из-за спины ректора начали выходить деканы, а из-за деревьев студенты, устроившие посиделки по интересам. За их спинами также маячили мантии преподавателей.

Вот это я попала.

— Она не виновата, — попытался кто-то заступиться за меня, но поднятая рука ректора заставила тут же умолкнуть и без того слабый голос.

— Студентка Елизаветандреевна, идите за мной. Остальным разойтись по факультетам и выполнять указания преподавателей.

Глава 11. Магическая видеокамера

До центрального корпуса шли молча, даже Зараза притихла и послушно плелась где-то позади. Я усиленно прикусывала язык, чтобы не ляпнуть не просто что-то лишнее, а не ляпнуть что-либо вообще. По своему прошлому опыту знала — начальству нужно дать остыть, иначе любые твои доводы будут просто пропущены мимо ушей.

— Два дня, — сказал ректор после того, как мы зашли в его кабинет, и он сел за свой стол, а я сиротливо примостилась на стульчик возле двери. Самое то для получения нагоняя. — Вы находитесь в моей академии всего два дня, а уже привлекли внимание всех, кого только можно и нельзя. И это еще не начались основные занятия.

Я пожала плечами. Говорить в ответ было нечего.

— Скажите, Елизавета, как вам это удалось?

— Ветер. Спасибо, что помните, но вы сами сказали, что в этом мире мое имя Ветер. И помня о вашем предупреждении, я стараюсь быть незаметной. Только… — я глянула на стоящую рядом Заразу, и та, успокаивая, положила мне руку на плечо, — события как-то сами так складываются.

— Сами? — скептически приподнял одну бровь ректор. — Подойдите.

Я переглянулась с Заразой и медленно пошла к столу. Больше всего сейчас меня волновало незнание, за что меня могут выгнать.

Пока я шла, ректор встал, достал из шкафа какую-то странную чашу из синего камня и поставил ее на стол.

— Взгляните, — указал он мне на чашу, которая оказалась наполненной жидкостью, похожей на ртуть.

Жидкость колыхнулась, словно чашу задели рукой, затем покрылась легкой дымкой, и прямо на поверхности появилось изображение, а так же раздался звук.

— Сами, значит, — устало вздохнул ректор, глядя вместе со мной на то, как я принимала клятву о неразглашении от одногруппников, а затем распределяла между ними роли по набегу на кухню. — Сами, — снова повторил он, когда чаша показала, как я отмахиваюсь от Эльзы и говорю, что тренироваться в отправлении вестника буду потом. И тут же я увидела, как Ланделина буквально впечатывает в стену мой вестник, — Сами, — снова произнес ректор, когда мы вдвоем с Заразой подслушиваем у двери. — Сами? — уже спрашивает он, когда Зараза заставляет пенечки прыгать и берет клятву с боевика.

— Кем вы были в своем мире? — спросил ректор после того, как молча убрал чашу, а я так же молча села назад на сиротливый стульчик у двери.

— Не поверите, — горько усмехнулась я. — Если мою должность перевести на реалии этого мира, то я была магистром философии и, соответственно, именно ее преподавала нерадивым студентам.

Что-то упало.

Кажется, это было золотое перо. Во всяком случае, именно его ректор вытащил из-под стола.

— Вы шутите? — серьезно спросил он.

— Какие уж тут шутки, — не менее серьезно ответила я.

— В тридцать лет? К тому же вы больше похожи на вражеского диверсанта, собравшегося уничтожить мою академию, чем на преподавателя философии.

— Диверсантом, причем профессиональным, была моя бабушка Лилолет, а я так, любитель.

— Как, простите? — ректор, убирающий перо в стол, резко дернулся и повернул ко мне сильно побледневшее лицо.

— Диверсантом, говорю, бабушка у меня была, — не понимая, что происходит, повторила я.

— Нет-нет, повторите, как звали вашу бабушку.

— Лилолет. Имя, конечно, у нее необычное, — не понимая зачем, начала объяснять я, — но учитывая, в каких странах она работала, оно ей подходило.

Ректор продолжал смотреть на меня со странным, абсолютно нечитаемым выражением лица, и это сильно нервировало. Я не понимала его реакции. Не понимала, зачем ему понадобилось имя моей бабули, которая много где за свою жизнь побывала, но уж точно не в других мирах. Это я такой везучей оказалась.

— Что же мне с вами делать? — задумчиво проговорил ректор, когда затянувшаяся пауза стала буквально невыносимой.

— Архив, — пожала я в ответ плечами.

— Что значит архив? — ректор посмотрел на меня так, как будто впервые увидел.

— Обычно меня в наказание отправляют в архив, — пояснила я. — Наводить порядки среди пыльных, никому ненужных документов, отчетов, старых дипломов и другой макулатуры. Говорят, полезно для усмирения буйного нрава.

Вид у ректора был презабавный, как будто его обухом по голове стукнуло, а с учетом его кукольной внешности смотрелось его выражение лица незабываемо. Впрочем, на меня часто так руководство реагирует. Поначалу. Пока не поймет, что самый действенный способ — просто заорать: «Пошла вон, работать!» и перестать обращать на меня внимание.

— Хорошо, — наконец кивнул ректор. — Но не думайте, что это будет единственным наказанием. Завтра в деканате вам сообщат подробности. А сейчас можете идти.

Я поднялась, но, конечно, не смогла промолчать:

— Можно еще два вопроса?

Ректор, уже начавший заниматься своими бумагами (это в два часа ночи-то), удивленно поднял на меня глаза.

— Почему вас удивило, что в тридцать лет я имею научную степень?

Вопрос мной был задан не просто так. Слишком много временных нестыковок я встретила в этом мире за неполные два дня.

— В тридцать будущие маги только поступают в высшее учебное заведение, и уж точно никак не могут иметь научной степени.

Вот это номер!

— Понятно. А какая средняя продолжительность жизни мага в этом мире?

— Зависит от силы самого мага. Слабый маг будет жить около ста пятидесяти лет. Архимаг может дожить до тысячи и более.

Вот как? Это я удачно попала.

— Где я могу ознакомиться с уставом академии?

— Ветер, ты издеваешься? В два часа ночи тебя интересует устав?! — не выдержал ректор и все-таки перешел на крик.

— Я должна знать, за что меня могут выгнать, — спокойно пояснила я, а Зараза важно покивала мне в такт.

— Завтра в деканате возьмешь и будешь изучать, сколько хочешь. А сейчас пошла вон! Спать!