Амулет Жизни (СИ) - Кравченко Елена Евгеньевна - Страница 19

— Это Мервила привезли, да? Что с ним? — Кейси попыталась заглянуть внутрь через плечо охранника. Но тот расправил плечи, целиком загораживая дверной проем.

— Простите, леди, до особого распоряжения Судьи никому не разрешается сюда входить.

— А девушка, которая была с ним? Как она? С ней-то хоть можно поговорить?

Зашуршала дверь лифта, и охранник напрягся, поудобнее перехватывая автомат. На лице читалась готовность встретить группу вражеских диверсантов шквальным огнем до последнего патрона. Однако начинать полномасштабные боевые действия не понадобилось — из лифта вышел Судья, и парень слегка расслабился.

— О, вы уже здесь? Отлично. Пропусти их, — приказал он охраннику, прикладывая ладонь к экрану сканера. Дождавшись зеленого огонька, Судья прошел внутрь мимо посторонившегося солдата. Кейси и Рой повторили эту процедуру.

В просторном холле на диване сидела Сайна с пластиковым стаканчиком в руке и отрешенно смотрела в стену. Лицо девушки опухло от слез, на пыльных щеках они оставили чистые дорожки. Зеленая шелковая рубашка была залита кровью, одного рукава недоставало. Кожаные брюки висели грязными лохмотьями. Рядом хлопотала медсестра.

Судья мельком взглянул на Сайну и направился в один из кабинетов. Кейси же бросилась к подруге.

— Сайна!

Девушка даже не шелохнулась. Медсестра раздраженно поджала губы.

— Ей дали успокоительное. Не нужно ее сейчас беспокоить.

— Да что случилось-то?

— Мервил… — голос Сайны звучал тихо и глухо. — Не дайте ему умереть…

Медсестра решительно оттеснила Кейси в сторону.

— Все вопросы потом. Дайте бедняжке прийти в себя.

Кейси присела на соседний диванчик и только сейчас заметила, что Рой куда-то исчез. Сайна продолжала безразлично смотреть в стену, полностью игнорируя присутствующих.

Через несколько минут из ближайшего кабинета вышел врач, подошел к Сайне, обменялся несколькими фразами с медсестрой, и они вместе увели девушку куда-то по коридору. Кейси осталась одна, если не считать стоящего на посту охранника, который то и дело бросал на нее неодобрительные взгляды.

Ждать пришлось недолго. По коридору послышались шаги, и в холл вышел Судья в сопровождении Роя. Парень махнул Кейси рукой, и она присоединилась к нему. Все вместе они вышли из медблока и поднялись в кабинет Судьи.

— Вы узнали, что произошло? — глаза Кейси горели от нетерпения.

— В общих чертах, — ответил Судья. — По всей видимости, Мервил попал под автоматную очередь. Две пули в груди, еще две навылет, сломанные ребра, пробитые легкие, болевой шок, огромная кровопотеря.

Воображение Кейси немедленно нарисовало могильный холмик, заваленный цветами, и толпу рыдающих родственников. Возглавлял ее почему-то господин Карнелис, шумно сморкающийся в белый носовой платок. Девушка мотнула головой, пытаясь отогнать неуместное видение.

— Сердце, к счастью, не задето, — продолжал Судья.

Холмик сменился инвалидным креслом-каталкой, в котором сидел обмотанный бинтами на манер мумии Мервил со страдальческим выражением лица. Рядом стояла услужливая медсестра с судном-«уткой» в руках.

— Врач говорит, что неделя постельного режима обеспечена.

— В каком смысле — неделя? — медицинский прогноз настолько не вязался с перечисленными травмами, что Кейси показалось, будто она ослышалась. — Неделя реанимации?

— Почему реанимации? — удивился Судья. — Реанимация только первые сутки после операции, а потом общий режим. Правда, без посещений.

— Но как это возможно? С такими ранениями вообще не выживают!

— А, вот ты о чем, — Судья усмехнулся. — Кейси, наша медицина — не ровня вашей. Здесь совершенно другой уровень. Да, Мервилу сильно досталось, но ничего непоправимого с ним не произошло. Вот если бы пришлось менять сердце или восстанавливать половину брюшной полости, тогда действительно был бы повод для беспокойства. А в совсем уж крайнем случае вывезли бы его для лечения в соседний мир. Тамошняя медицина такова, что позволяет воскрешать умерших, если от тела остался хотя бы лоскуток кожи.

— А что с Сайной? — спросил Рой. — Она тоже ранена? У нее рубашка вся в крови.

— Это не ее кровь. Я так понял, она тащила Мервила на себе. Подождем несколько дней, пусть бедная девушка немного придет в себя, убедится, что никто не собирается умирать и успокоится. Тогда все и расскажет.

* * *

Сайне опять снился кошмар. «Сюрприз», оставленный Мервилом, не сработал, лошади исчезли, враги множились в геометрической прогрессии, а они с Мервилом бежали, бежали… Ноги не слушались, заплетались, она просила Мервила бросить ее и спасаться самому, но он продолжал тащить ее, и она чувствовала, как его тело пробивает очередная пуля. Кровь была повсюду, липкая и горячая, и вот уже она тащит Мервила, умоляет его не умирать. Не слышит его дыхания и стука сердца, но все равно тащит, тащит… «Мервил… пожалуйста, держись… только не умирай, я не смогу жить без тебя…»

Девушка проснулась, задыхаясь от рыданий. В темноте светились электронные часы, извещая, что сейчас третий час ночи. «Это сон, всего лишь сон», — мысленно повторяла Сайна, вытирая слезы и стараясь унять бешено колотящееся сердце.

Окинув взглядом темную больничную палату, девушка поняла, что не может сейчас находиться в одиночестве. Она встала с кровати, надела тапочки и вышла в коридор. И с удивлением обнаружила в холле прикорнувшую на диванчике Кейси. При звуке ее шагов хранительница Амулета Жизни открыла глаза и села.

— Кошмары замучили? — в голосе Кейси звучало понимание и сочувствие.

Сайна кивнула.

— А ты что здесь делаешь? Тоже кошмары спать не дают?

— Первые несколько дней вообще спать не могла, потом отпустило. Хочешь, посидим вместе?

— Хочу, — Сайна с облегчением вздохнула. — А еще пить хочу. Чай. Горячий. Крепкий. Сладкий. Большую чашку.

— Тогда идем в столовую, заварим. Две большие чашки.

Дежурная медсестра выглянула из палаты, и, убедившись, что Сайне не требуется срочная помощь, оставила девушек одних, только попросила не шуметь.

Прихлебывая обжигающий чай из стеклянной кружки, Кейси просветила подругу касательно здешней медицины, клятвенно заверив, что с Мервилом все будет в порядке. Сайне ощутимо полегчало.

— Я вчера весь день просидела под реанимацией. Меня к нему не пускали, только через окошко удавалось иногда заглянуть. Он лежал, как мертвый, с этими трубочками, приборами… Невыносимо больно видеть его таким.

Кейси сочувственно кивнула.

— По идее, сегодня Мервила должны перевести в общую палату. Правда, Судья говорил, что приходить к нему пока нельзя, но для тебя, я думаю, сделают исключение.

— Надеюсь. Кейси, прости, я совсем зациклилась. Расскажи, как ты тогда добралась?

Слушая рассказ подруги и грея руки на чашке с чаем, Сайна чувствовала, как отступает ужас, сковывавший ее последние дни. Кейси рассказывала интересно, с юмором. И Сайне захотелось поделиться своей историей. Выговориться, выплеснуть этот кошмар, чтобы больше никогда к нему не возвращаться.

Она рассказывала о разговоре в тюремной камере и улыбалась, вспоминая вытянувшихся по струнке охранников и услужливо распахнутые перед ней двери. Восхищалась умением Мервила варить кашу на костре и лазать по деревьям. Торопливо и сбивчиво рассказывала о погоне. После «сюрприза» на полянке (Сайна так и не узнала, в чем именно он заключался) преследователей осталось трое, и они обнаружили себя лишь на следующий день. Накануне вечером Мервил отдал лошадям остатки корма, расседлал их и отпустил. Перебрал свою сумку, отобрал самое необходимое и спрятал оставшиеся вещи и сбрую в какой-то расселине. Дальше они шли пешком почти всю ночь, останавливаясь лишь на короткий отдых.

Искомый портал находился на равнине. Ориентиром служила россыпь камней, между которыми росли чахлые кустики. Тут-то, на краю леса, их и догнали.

Мервил приказал Сайне спрятаться в ложбинке у корней большого дерева и не высовываться, а сам короткими перебежками отправился решать возникшую проблему. Сайна слышала одиночные выстрелы и автоматные очереди, но благоразумно оставалась на месте, прикидываясь частью лесного пейзажа.