Амулет Жизни (СИ) - Кравченко Елена Евгеньевна - Страница 21

Судья невольно вздрогнул.

— И ты, столько лет проносив в себе эту дрянь, все же не сломался и остался нормальным человеком…

— Поначалу, конечно, чуть не свихнулся. Но потом немного разобрался в принципе действия и нашел лазейки. Например, правило, не позволяющее нарушать прямые приказы, не работает при хозяйских фразах типа: «хорошо» или «договорились». Да и я со временем научился строить фразы так, чтобы слышать от Карнелиса максимально невнятные и расплывчатые распоряжения. Опять же сам что-то предлагал. Кроме того, работа первого помощника подразумевает определенную свободу действий и, разумеется, некоторое отступление от приказов. В конце концов, зачем нужен такой первый помощник, для которого хозяин все пошагово планирует? Так что действовал я практически самостоятельно, важно было не нарушать ключевые моменты задания и окончательный результат. Или еще такой момент. Нам устанавливали самую простую версию капсул, более сложные почему-то напрочь отказывались работать. А эти, помимо основных правил, могли держать в памяти не больше пяти распоряжений. Так что можно было, получив основное задание, заговорить Карнелису зубы чем-то второстепенным и добиться от него распоряжения типа: «Зайди в службу снабжения и передай им, чтобы подготовили отчет. И, разумеется, проконтролируй, чтобы там было все в порядке. Ну и, само собой, сделай…». В общем, память капсулы забивалась мелочевыми делами, а в основном задании я имел свободу действий. Правда, этим способом я пользовался очень осторожно.

— И Карнелис не догадывался о таких «милых шалостях»? Наверняка ведь не ты один нашел эти лазейки.

— Естественно. Но как вы понимаете, носители капсул не выстраивались в очередь, чтобы настучать Карнелису о том, что они нашли вариант, как немного упростить себе жизнь. Впрочем, иногда случались и проколы, кто-то попадался на вроде бы безотказном способе. Тогда устраивался «разбор полетов», на какое-то время режим ужесточался, приказы отдавались четко и недвусмысленно, а потом все возвращалось на свои места.

— Мервил, но все равно ты буквально ходил по лезвию бритвы. Как в таких условиях тебе удалось устроить побег Кейси, не говоря уже о том, чтобы бежать самому? И если уж на то пошло, то почему ты не сбежал раньше?

Бывший первый помощник Карнелиса тяжело вздохнул.

— Потому что далеко я бы не убежал. Во-первых, в капсуле прошит механизм, позволяющий хозяину усилить разряд тока до максимума. Так что даже если бы я сбежал и попробовал затеряться на вашей территории, прожил бы я недолго, зато очень ярко. Во-вторых, в капсулу вшит поисковый маячок, который включается через трое суток отсутствия носителя в замке. По нему меня бы нашли где угодно. В-третьих, я не мог никому сказать о капсуле и избавиться от нее. А если бы сунулся в клинику в другом мире на предмет пройти обследование и удалить ее хирургическим путем — немедленно сработал бы механизм автоматического возврата, и я тут же оказался бы в замке.

Судья содрогнулся, представив себе подобную ситуацию.

— Мервил, это полный… я бы даже сказал, абсолютный …

— Полностью с вами согласен, господин Судья, — кивнул головой Мервил. — Полнее некуда.

— Но все же — что изменилось сейчас?

— Я встретился с Кейси. И вдруг оказалось, что в ее присутствии капсулы начинают барахлить. Причем чем дольше я был рядом с ней, тем больше был промежуток сбоя. А после того, как мы весь день гуляли по окрестностям замка, капсулы не работали почти сутки. Собственно, это время я и потратил на организацию и подготовку побега. К сожалению, сбой касался только подчинения приказам, на базовую установку «не убивай хозяина» он не распространялся. А жаль.

С последним Судья не мог не согласиться. Действительно, одним махом можно было бы решить массу проблем.

— А что было потом, когда Кейси оказалась далеко? Капсулы опять включились?

— Да, но работали уже на слабой мощности и периодически отключались. И я решил, что как-нибудь продержусь до того момента, пока они окончательно не выйдут из строя. В крайнем случае, буду регулярно менять лица и переезжать с места на место, сбивая со следа наемников Карнелиса, которых он наверняка отправит за мной.

— И Карнелис не пытался достать тебя разрядом тока?

— Почему же не пытался? Еще как пытался. Я подозреваю, что он до сих пор на кнопку давит. Я же говорю, мощность капсул очень снизилась, можно было и потерпеть.

— Мервил… — голос Судьи дрогнул. — Господи, это ужасно… Какая же он сволочь… Мервил, я даю тебе слово, что никогда и ни при каких обстоятельствах не буду ни к чему тебя принуждать. Прости, я понимаю, что после такой службы тебе наверняка противна сама мысль о работе, пусть и на другого хозяина. Но, может быть, ты согласишься нам помочь?

— Господин Судья, пожалуйста, даже не сравнивайте себя с Карнелисом. А что касается помощи, то я полностью в вашем распоряжении. Сделаю все, что в моих силах.

— Тогда завтра я приведу Кейси, и ты расскажешь все, что тебе известно об Амулете Жизни. Договорились?

— Конечно. И раз уж мы договорились сотрудничать, может, обменяемся агентурными сведениями? Вам ведь интересно, кто из ваших сотрудников постукивает Карнелису и кто из ваших агентов рассекречен?

— Спрашиваешь!

— Тогда дайте мне, пожалуйста, пару листов бумаги, ручку и минут 15-20 времени. Вы, кстати, тоже можете составить список известных вам имен, а для чистоты эксперимента разбавить его именами других сотрудников. Потом сравним результаты.

Результаты Судью ошеломили. В его списке, состоящем из полутора десятков имен, Мервил безошибочно вычеркнул семь и вручил свой перечень, в котором насчитывалось около трех десятков человек, причем шестеро занимали высокие посты.

— А это ваши, — протянул Мервил другой список, не уступающий первому. — Эти почти два месяца назад перевербованы и пишут свои донесения под диктовку начальника секретной службы. Эти под плотным колпаком, им в любой момент может быть предъявлено обвинение в шпионаже. Об этих известно, что они постукивают помаленьку, за ними приглядывают, но особо не трогают. А этих даже агентами можно назвать с большой натяжкой. Доступа к серьезной информации у них нет, а то, что они сообщают — это сплетни, полученные через десятые руки.

— Мервил… я даже не знаю, что сказать…

— Отзовите, кого сможете, или замените. Карнелис сейчас может срывать зло на ком угодно. Кстати, вряд ли мое местонахождение ему до сих пор неизвестно, так что в ближайшие дни здесь выстроится очередь желающих открутить мне голову. Ну и, разумеется, пойдут потоком донесения якобы для меня со всевозможными инструкциями от «затаиться» до «убить Судью».

— Писульки уже пошли, — усмехнулся Судья. — Кажется, Карнелис считает меня дебилом. Я должен поверить, что шпион твоего уровня нуждается в таких примитивных инструкциях? Что ты проник сюда без четко определенного задания, «до дальнейших указаний»? Даже обидно.

— Господин Судья, — Мервил протянул руку, которую Судья охотно пожал, — я думаю, мы с вами сработаемся.

* * *

Когда Судья вышел, Сайна вернулась в палату. Девушка была явно обеспокоена.

— Мервил, все в порядке? Нормально поговорили?

Будущий сотрудник Судьи подвинулся на кровати и приглашающе похлопал ладонью по освободившемуся месту.

— Иди ко мне.

Сайна без колебаний устроилась рядом. Мервил обнял ее одной рукой и привлек к себе. Девушка не сопротивлялась, только чуть изогнулась, опасаясь потревожить повязку.

— Девочка моя, я говорил тебе, какое ты чудо?

Сайна повернула голову и удивленно распахнула глаза.

— С чего бы? Кашу не варила, носки твои не стирала, даже Угольку ни разу копыта зубной щеткой не почистила.

Мервил расхохотался так, что в боку ощутимо кольнуло. Почувствовав, как он вздрогнул, Сайна попыталась отстраниться, но безуспешно.

— Все хорошо, не беспокойся. Я свободен, Сайна. Я полностью свободен и могу сам распоряжаться своей жизнью. И это здорово.

— То есть ты не жалеешь, что ушел от Карнелиса? — в голосе девушки сквозило откровенное ехидство.