Амулет Жизни (СИ) - Кравченко Елена Евгеньевна - Страница 32

— Продешевил, — ехидно улыбнулся Мак. — Надо было еще ящик пива с них стребовать.

— Насчет пива сам договаривайся, — ответил Рой. — Лично я пошел смотреть концерт. Девочки, вы со мной?

Мервил с Маком проводили взглядом удаляющихся друзей, переглянулись и направились в ближайший магазин с яркой вывеской в виде массивной деревянной кружки, украшенной большой пенной шапкой.

Глава 18

Концерт получился впечатляющим. Организаторы не поскупились и устроили потрясающее шоу. Исполнители тоже были на высоте. Голоса у парней оказались просто необыкновенные — красивые, сильные, глубокие, да и владели они ими идеально. Музыка то лилась нежным ручейком, то поднималась волной, то обрушивалась сокрушительным цунами. А заключительную песню вместе с музыкантами, казалось, пел весь город.

Когда стихли овации и отгремел праздничный салют, друзья не стали расходиться по своим комнатам. Они устроились на диванчике и в креслах, окружив невысокий столик, на котором красовались жестяные банки с пивом и аккуратные пластиковые контейнеры с разнообразной закуской.

— Концерт — высший класс! — сказала Кейси, подтягивая поближе к себе высушенные рыбные палочки.

Сайна угукнула и придвинулась ближе к подруге, а заодно и к палочкам. Рой откупорил две баночки и передал их Кейси и Сайне. Мервил и Мак тем временем распаковали остальные закуски.

— Так что там у вас с номером случилось? — поинтересовался Мервил, удобно откинувшись на спинку кресла и делая первый глоток. Пиво оказалось вкуснейшим, и за первым глотком немедленно последовал второй, побольше.

— Да мы сами толком не поняли, — пожаловалась Кейси. — Ребята как раз пиво принесли, мы стулья на балкон вынесли. На соседних балконах тоже народ суетился. И тут у нас по воздуховоду что-то загремело, а потом через вентиляционную решетку пыль и мелкий мусор посыпались.

— А потом сильно грохнуло, и решетка вылетела, — добавила Сайна. — И шарик какой-то металлический в комнату влетел, дым из него повалил. Мы его хотели накрыть чем-то, но ничего подходящего сразу не нашлось. Тогда к двери кинулись, чтобы из номера выйти и кого-то из персонала позвать, а то дым уже всю комнату заполнил. Вроде и без запаха, но все равно противный, в горле от него сразу запершило. А там еще замок заклинило, парни никак его открыть не могли.

— Уже думали дверь выбивать, — продолжила Кейси, — и тут моя сумочка засветилась. Это я уже потом вспомнила, что там шкатулка лежит. Все белым светом осветилось, как тогда, в горах. И дверь сразу открылась. Я сумочку схватила, и мы все выбежали. Буквально на десяток метров по коридору отбежали, а у нас в номере как бабахнет! Дверь вынесло вместе с коробкой, в номере полный разгром. Тут народ из соседних номеров стал выглядывать, кто-то полицию и пожарных вызвал. Всех на улицу выгнали. Вот кто бы мне объяснил, что это такое было? Какой-то идиот фейерверк в воздуховод бросил? Поймать бы этого шутника и засунуть ему этот шарик в … Эй, Мервил, ты чего?

Мервил только сейчас заметил, что банка в его руке превратилась в смятый жестяной ком, а остатки пива сиротливо плещутся где-то на донышке.

— Кажется, я поторопился отсылать Эла и Тину, — пробормотал он.

— Да, кстати, а ты где был? Ты же вроде отдыхать уходил, — напомнил Рой.

Мервил с сожалением отставил исковерканную банку и взял другую.

— Заметил двух типов, которые явно что-то высматривали, и решил задать им пару вопросов, — и Мервил рассказал о своих вечерних похождениях.

Теперь наступила очередь друзей удивленно таращиться на него.

— Умеешь ты развлекаться, — произнес Мак, закидывая в рот очередной соленый орешек.

— То есть пока мы тут с фейерверками из воздуховода сражались, ты от пуль уклонялся и толпу бандитов голыми руками положил? — Кейси явно впечатлилась услышанным.

— Ну, не совсем толпу, не совсем бандитов и не совсем голыми руками, — скромно уточнил Мервил, — Да и стрелок косорукий попался.

— А эта Талика — кто она? — спросила Сайна. — Почему ты решил ей помочь?

Мервил вздохнул.

— Я многим ей обязан. Талика — очень сложная личность, и я не до конца уверен, что поступил правильно. Но и поступить иначе я не мог.

— Так получается, за нами идет охота? — Роя гораздо больше интересовала нынешняя ситуация, нежели сентиментальные чувства бывшего помощника Карнелиса к своей бывшей коллеге. — И таких групп может быть несколько?

— Здесь — вряд ли, — покачал головой Мервил. — Карнелис не станет устраивать локальную войну в крупном городе. А вот на ничейной территории — запросто.

— И что мы будем делать? Если наш маршрут им известен, нас запросто могут подстеречь где-то на безлюдном участке трассы и перестрелять, как уток.

— Значит, мы его изменим. У нас есть в запасе пара дней, прикинем варианты. Опять же, Судье позвонить надо. Но меня беспокоит другое: если им известна конечная точка нашего маршрута, нас просто будут ждать там.

— А она им известна? — в один голос спросили Кейси и Сайна.

Мервил потер лоб.

— Не знаю. Я никому не говорил, что нашел храм. Но Карнелис знает, в какое именно поселение я ездил. А жители окрестных деревень могут знать о храме. И если их хорошенько расспросить — например, пригрозить спалить дотла деревню вместе с людьми и домашней живностью, — они все расскажут.

— Весело, — без особой радости в голосе сказал Мак. — А другого входа в этот храм нет?

— Нам бы этот найти. Если окажется, что там сильные снегопады были, и пещеру засыпало трехметровым слоем снега, мы сами в ледяные статуи превратимся, прежде чем до нее докопаемся.

— А может, никуда не пойдем? — жалобно спросила Кейси. Чувствуя, как скрестились на ней удивленные взгляды четырех пар глаз, она хохотнула:

— Извините, это нервное.

— Ладно, давайте расходиться, — предложила Сайна. — А завтра решим, что будем делать дальше.

Мак кивнул и поболтал остатками пива в банке.

— Ага, допиваем и баиньки.

* * *

— Ты расстроилась? — спросил Мервил, когда они с Сайной вернулись в свой номер.

Девушка подняла на него грустные глаза.

— Так заметно?

— Это из-за Талики? Осуждаешь мой поступок?

— Из-за Талики, — подтвердила Сайна. — Но я ничего не осуждаю. Мервил, я прекрасно понимаю, что до меня в твоей жизни были другие женщины. И ты бы меня неприятно удивил, если бы отказал в помощи когда-то любимой девушке. Особенно если эта девушка помогала тебе, когда ты в этом нуждался. Наверное, я просто немножко ревную.

— Девочка моя, — Мервил обнял ее и прижал к себе. Сайна обняла его в ответ и уткнулась носом в его плечо. — Ты самая чудесная женщина, которую я когда-либо знал. Я люблю тебя, и мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой. Но самое главное — ты понимаешь меня. Как-то интуитивно чувствуешь. Сайна, может, это прозвучит глупо, но ты настоящая. Честная, искренняя и бескорыстная. Ты не преследуешь какую-то выгоду, не пытаешься манипулировать или навязывать свое мнение. С тобой не нужно притворяться, не нужно обдумывать каждое слово и опасаться — а вдруг ты что-то не так поймешь, обидишься и устроишь скандал. А еще ты очень умная и рассудительная. И самая красивая в мире. Любимая моя, я счастлив, что ты у меня есть. Ну что ты, маленькая, не надо плакать.

— Мервил… — Сайна всхлипывала у него на плече, не в силах сдержать слезы. — Мервил, прости меня… я такая дура…

Мервил осторожно взял Сайну пальцами за подбородок и поднял вверх залитое слезами лицо. Чмокнул в нос, в соленые щеки, и надолго приник к ее губам.

Гораздо позже, когда комната перестала вращаться, и в голове уже можно было удержать больше двух связных мыслей, Сайна попросила:

— Расскажи мне о Талике.

Мервил приподнялся на локте.

— Ты правда этого хочешь? Уверена?

Сайна протянула руку и нежно погладила любимого по щеке.

— Уверена. Я хочу знать о тебе все. Ну, или все, что ты можешь рассказать. Хочу знать, что связывало тебя с Таликой и почему вы расстались. А еще мне почему-то кажется, что она достойна уважения.