Абигайль, или Романтическая катастрофа (СИ) - Полянская Екатерина Владимировна - Страница 63

Сегодняшний день отличался тем, что накануне мы окончательно рассчитались с Лайоном за проживание, точнее, стрясли нужную сумму с мэра, и перевезли вещи в замок. Перемещаться в квартиру теперь не требовалось, и получилось поспать лишний час.

— Ведьма, вставай, там какая-то из невест уже в третьем сообщении истерит! — ворвалась в выделенную мне комнату Эли. — Пишет, что свадьбе конец, потому что галстук жениха совершенно не сочетается с ее педикюром.

Я мученически застонала.

Осталось два дня.

Два бесконечных, мучительных, наполненных слезами и причитаниями дня.

Летта, которая помогала мне на первых порах, уверяла, что почти все невесты ведут себя так же. Ей виднее, у нее опыт. Я же для себя решила, что не собираюсь заниматься этим всю жизнь. Воплотить, правда, это решение в ближайшем будущем не получится, поскольку Лайон с Мелин тоже хотели, чтобы их счастьем занималась я.

— Скажи, что я эмигрировала в параллельный мир, — взмолилась я.

Эли фыркнула и поставила рядом со мной включенный ноутбук. Пришлось в сотый раз успокаивать невесту и обещать «поколдовать и все исправить». Хочу себе нормальную работу!

С этой мыслью я прошла в ванную.

Включила воду…

— А-а-а!!.

Скрежет.

Грохот.

Лязг.

Что-то похожее со мной уже было.

— Опять? — проорала Эли из комнаты.

— Пи! — доложила мышь.

— Закрывай кран! — вспомнила последовательность действий Эли.

— Не могу, его сорвало!

Опять грохот. Это она выбила заклинившую дверь в ванную.

Повезло еще, что вода опять холодная. И что нас перестало заливать довольно быстро. Кто-то додумался перекрыть воду.

В ванной один за другим появлялись домовые.

— Ой…

— Что же это делается?!

— Все ломается!

— И рушится!

Послышался хруст. И грохот. И звон бьющейся посуды.

Через выбитую дверь получилось рассмотреть, как ножка круглого стола подломилась, и он вместе с нашим завтраком рухнул на пол. Естественно, все, что могло разбиться, разбилось. Завтрак разлился и размазался по полу.

Домовые чуть не развеялись от ужаса и негодования.

А мне так стыдно стало. Просто до слез.

Ну почему со мной вечно так?!

— Извините. — Я с трудом сдержала всхлип. — Я не нарочно. Просто рядом со мной все разваливается.

Круглые глаза домовых стали еще и выпученными.

— Ломучая порча…

— Как есть она!

— Ах, какая гадость!

— Это кто же так нашу ведьму?!

Кто — не вопрос, желающие имелись. Загвоздка в другом.

— Нет никакой порчи, я проверяла! — Я эмоционально взмахнула руками, нога угодила в натекшую лужу и, конечно, заскользила. Хорошо, Эли успела поймать! — Хотя по действию очень похоже.

— Так она может быть не на тебе, — осторожно заметил Уютник.

— Поломки начались, когда ты вещи перевезла, — подтвердила Светельница.

— Вчера вечером у мага ванна треснула, — призналась Плюшка. — Чугунная ванна, представляешь. Старая, конечно, но мы за вещами следим.

Вещи…

Порчи к ним плохо липнут, но если ведьма умелая, все возможно.

Обгоняя друг друга, мы рванули в комнату.

— Сейчас живо найдем, не волнуйся, госпожа ведьма!

Жальче всего было гримуар, поэтому его проверили сразу. Чисто. С остальным добром я теоретически согласилась расстаться, если что. Поиски облегчались тем, что вещей у меня здесь — всего чемодан. Сам он тоже сюрпризов не преподнес. Одежда, обувь, простенькие украшения, метла, сундучок с зельями и амулетами. Я уже начала тихо паниковать и стучать зубами от холода, когда одна из моих сумочек окуталась черной зернистой дымкой.

Есть порча!

— Что там? — спросила Эли, внимательно наблюдая за действиями домовых.

— Документы, — медленно произнесла я. — В том числе диплом.

Сомнений, что именно осложняло мне жизнь в последние недели, не осталось. И когда Светельница вытряхнула из сумочки все ценные бумажки, черным сочилась лишь одна — злосчастный диплом.

Горгонья подарочек к выпуску подсунула. Ее магию я где угодно узнаю. Все-таки они с дочерью друг друга стоят.

Домовая положила ладошку на диплом… и он подло осыпался пеплом на ковер.

— Ой… — пролепетала Светельница.

Даже Эли прикрыла рот ладонью — жест совершенно ей не свойственный.

— Ты не виновата, это все порча, — ободряюще улыбнулась я. — И, думаю, диплом можно восстановить.

Зная Горгонью и ее отношение ко мне, это не точно.

Что ж… Тэрн как-то намекал, что его жена может быть просто его женой. В совсем крайнем случае выберу этот вариант.

Мы стояли на площади и разглядывали часы. Эли хмурилась. Мыша пребывала в восторге от своего присутствия на них, и уже смоталась наверх и попыталась погрызть стрелку, но получила магией по носу и обиженно спряталась за меня.

Чего-то явно не хватало…

Я всмотрелась внимательнее.

Пятно исчезло!

— Заметила? — с довольной улыбкой спросила Эли.

— Ага. Как думаешь, что это значит?

— Зло побеждено, — пожала плечами Эли. Словно в подтверждение ее словам, освободившееся место занял пузырек с мерцающим искорками зельем, и стрелка медленно-медленно поползла к нему. — А это какого… хм… значит?!

Взгляд переместился с часов на ошарашенную Эли, и я улыбнулась.

— Слезы феникса. Помнишь?

— Уверена?

— Сейчас это самое значимое зелье из всех, что у меня есть.

Кстати о зельях. Ну, почти о них. Справедливость, но в гораздо меньших масштабах, настигла аптекаря, торговавшего конфетками от невезения и другими штучками, изготовления Ранты. Ей требовались и честные деньги тоже, с одних начинающих браконьеров много не наберешь. А ему хотелось чего-нибудь особенного. Вот и получил самый крупный штраф в истории Лельшема.

Второй жертвой добра и справедливости стал куратор некромантов, вроде бы спокойный, вежливый и почти незаметный маг. Как выяснилось, это он пристроил Ранту на работу, прикрывал ее, крутил с ней роман и получал долю от продажи отловленных животных. Он все сделки и организовывал. И ловушки делал он. За что отправился на магические рудники прилагать свои умения с пользой.

Наводить порядок Тэрну неожиданно так понравилось, что он пригрозил каждому жителю города выселением за неуважительное отношение ко мне. Зря он это, конечно. Теперь от меня откровенно шарахались.

С папой я до сих пор не разговаривала, и это была наша самая долгая размолвка. Я, конечно, прощу ему глупость, совершенную из любви ко мне, но не прямо сейчас.

— И что ты планируешь с ним делать? — вернул меня в реальность голос Эли.

— А?

— С зельем.

— Пока не знаю.

Знаю, и еще как.

Давно решила для себя, как нужно поступить.

Но пока подожду.

— Лично меня больше интересует демон. Он появился, когда мы приехали, но до сих пор никак себя не проявил, — задумчиво произнесла я.

Фигурка жуткой твари с рогами и хвостом на часах проступала отчетливо и деваться никуда не собиралась, что дразнило любопытство ещё сильнее.

— Значит, это нас не касается, — отмахнулась Эли.

Я готова была с ней согласиться, но тут произошло страшное.

Разоблачение, то есть.

Мышь с грозным писком взлетела к телохранительнице на плечо. Ту мгновенно объяло пламя. Я вскрикнула и приготовилась вызвать ливень, но огонь схлынул сам собой. Остались только светящиеся оранжевым глаза, медные узоры на руках и когти — почти как у Тэрна, но другие.

— Предательница, — обругала Эли Мышу и стряхнула ее со своего плеча.

— Пи!

Фамильяра перелетела ко мне.

Я поймала себя на том, что пячусь.

— И нечего так на меня смотреть. — Эли в считанные секунды вернула себе человеческий облик. — С такой родословной работу не найдешь, поэтому я о ней не упоминаю. Моя прабабушка была дочерью человека и демоницы, оттуда и пошло. А прабабушек, как известно, не выбирают.

— А-а… — протянула я.

Мыша ободряюще ткнулась мордочкой мне в щеку.

— Хотя если бы выбирали, я бы все равно выбрала ее, — заявила Эли после короткой паузы. — Она крутая. Может даже папе навалять, хотя ей уже… не знаю, сколько. Она говорит, что женщин о возрасте не спрашивают. Особенно таких, которые могут за это дать в зубы.