Похитители Тайн (ЛП) - Дрэйк Бренда - Страница 53

— Шинед, ты сражалась с ней. Что-нибудь выяснила?

— Я заглянула в мысли Вероник, — ответила Шинед. — Брат Бастьена Одил вошел в Асилу, притворившись, что несет послание от отца, а затем освободил Вероник из камеры. Они едва спаслись.

— Это не имеет смысла, — сказал Бастьен, ударяя кулаком в стену рядом с собой и морщась от боли. — Как он мог это сделать? Как он мог убить нашего отца?

Шинед положила руку на плечо Бастьена.

— Я знаю твоего брата. Он эгоистичен и легко поддается влиянию. Ты должен оставаться сильным ради матери.

Бастьен опустил голову и кивнул, прижимая раненую руку к груди.

Арик потер порез на губе кончиком пальца.

— Если Вероник и Одил едва успели выбраться, то Асила все еще стоит. Мерлин, должно быть, поставил более сильную защиту.

— Обереги, которые блокируют стержни, — добавила Лея.

Наблюдение за Леей в шлеме пробудило слова, глубоко запрятанные в моем сознании: «Одна в наряде стражницы». На одной из картин, нарисованных на потолке, была изображена женщина в золотом шлеме и нагруднике. Сидя на камне и изучая расстеленную перед ней карту, она держала в одной руке меч, в другой — копье, а к боку был прислонен щит.

— Вот! — Я расхаживала взад-вперед, задрав лицо к потолку. — Это что-то о маленькой заостренной штуковине в ее руке. О, ее меч! Отсюда он совсем маленький. Чиави должен быть где-то здесь. — Я покрутилась вокруг, пытаясь рассмотреть каждое произведение искусства в этом месте. Их было немного, в основном картины и белая гипсовая статуя соблазнительной женщины. На табличке было написано, что ее зовут Святая Агнесса.

— Может быть, ты расскажешь нам, что происходит? — спросил Яран.

— Она нашла эту карту в первом издании Невидимой книги, — сказал Арик.

— Тссс. Дай мне подумать. — Я изо всех сил пыталась вспомнить это стихотворение. — Кто-нибудь знает что-нибудь о первом Чиави? В книге, которую я читала, говорилось, что Мучитель нашел его или получил.

— В учебниках все написано неправильно. Мучитель не нашел Чиави, и у них тоже его нет, — сказала Шинед. — Его нашел в библиотеке Ватикана Джан Бьянки. Это была подвеска в виде креста. С тех пор как убили Джана, она пропала без вести. Считается, что убийца забрал его у него и спрятал где-то.

Горячее пламя, казалось, поглотило меня. Мое лицо горело.

— Конемар сказал, что убил Джана.

— Это интересно, — сказала Шинед. — Мучители обвинили в этом преступлении Тоуда, Ланиара. Тоуд был признан невменяемым и отправлен на виселицу под Ватиканом.

Я вытерла рукавом пот со лба.

— Сегодня Мучители сражались вместе с Конемаром.

— Если они действительно вместе с Конемаром, — сказал Арик, — то, скорее всего, за это преступление был заключен в тюрьму невиновный Ланиар. А это значит, что Конемар и Мучители были в сговоре с самого момента смерти Джана.

— Когда умер Джан? — спросила я.

— Это было в 1938 году, — ответил Каил.

— Значит, они планировали мировое господство, по меньшей мере, семьдесят пять лет, — заметила я.

— Конемара обвинили в убийстве провидицы, Агност, — продолжил Каил. — Если он действительно был убийцей Агност, то он замышлял заговор еще дольше. Агност была убита в 1898 году.

Он родился со злой душой.

— Боже мой, сколько же ему лет?

Демос нервно теребил меч.

— В наших учебниках говорится, что Конемару на момент смерти Агност было за тридцать, так что я предполагаю, что он приближается к отметке в сто пятьдесят… средний возраст для чародея.

— Разве Джан не написал что-то своей кровью перед смертью? — спросил Арик.

— Он написал Libero il Tesoro, — ответила Шинед.

— Освободи сокровище, — перевела я. — Так называется это стихотворение.

Над нашими головами раздался громкий треск.

Когда фреска ожила, по потолку ударила молния. Пронзительно закричала птица, заржала лошадь. Мальчик, державший лошадь под уздцы, дунул в рог. Легкий ветерок, коснувшийся моего лица, принес сладкий запах травы и пряный аромат цветов.

Женщина-воин на картине встала и спрыгнула с потолка на пол. Ее юбка взметнулась в воздух парашютом из мягкого персика. Она была похожа на амазонку — высокая женщина-воин. Шлем и нагрудник на ней, были такими же золотыми, как и ее кожа.

Женщина протянула свой меч Шинед, и та без колебаний приняла его. Затем женщина снова вскочила и оказалась в картине. Ветер стих, молнии замерли, и женщина, лошадь, мальчик и птица замерли на своих местах внутри фрески.

Никто не пошевелился и не издал ни звука. Прошло несколько сумбурных минут, прежде чем кто-то пошевелился.

— У нас есть Чиави. — Шинед протянула меч Арику. — Он должен быть на попечении нашего лидера.

Арик схватил меч.

Коридор взорвался торжеством. Всех, кроме Бастьена, который что-то шепнул одному из своих Стражей. Лицо парня посуровело.

Лея остановилась посреди торжества.

— Что здесь происходит? Откуда Джиа знает, где найти Чиави?

У меня перехватило горло. Да и что я могла сказать? Мрачное выражение лица Арика не заставило меня почувствовать себя лучше.

Арик откашлялся.

— Джиа — дочь двух Стражей.

Коллективный вздох эхом отразился от стен.

— Я знала, что она опасна, — выплюнула Лея.

— Ты хочешь сказать, что мы находимся в конце времен? — голос Каила стал хриплым.

Страж Бастьена бочком подобрался ко мне с обнаженным мечом, словно защищая.

— Никто ее не тронет, — предупредил Бастьен.

Арик сердито шагнул к Бастьену, положив руку на рукоять меча.

— Зачем нам вредить ей?

Моя грудь сжалась, когда я посмотрела на Стражей… не попытается ли один из них причинить мне боль?

«Никому не доверяй», — прозвенело у меня в голове голос.

Шинед шагнула в середину группы.

— Ее рождение, возможно, и привело события в движение, чтобы вызвать конец миров, какими мы их знаем, но это не значит, что она станет причиной разрушения. Вы все дали клятву защищать невинных людей. Несмотря ни на что. Джиа — невинная девочка. Она — одна из вас. Ты не можешь повернуться к ней спиной. Я чувствую все эмоции в этой комнате, и некоторые из них меня удивляют. — Она многозначительно посмотрела на Лею. — То, что я чувствую от Джиа — это ее желание поступать правильно.

— Я с тобой, Джиа, — сказал Демос.

Я улыбнулась ему, и мои мышцы немного расслабились.

— Я никогда не позволю тебе потеряться, — добавил Каил.

— Спасибо, — прошептала я, вспомнив, как мы ехали в такси, когда я сказала ему, что боюсь потерять себя. Я проглотила накопившиеся в горле эмоции, пытаясь сдержать их.

Лея фыркнула, не говоря ни слова, пока осматривала раны Каила. Я хотела быть, где угодно, но только не в одном месте с ней. Ее холодность ко мне могла бы заморозить целый океан.

Арик подошел, наклонился и понизил голос.

— Следуй за мной. Мне нужно поговорить с тобой наедине.

Это прозвучало как приказ, поэтому я скрестила руки на груди.

— Не надо мной командовать, как другими. Помни, что я еще не Страж.

— Ты что, совсем спятила?

Мне нравилось, как его сильные брови сходились над темными глазами, когда он в чем-то не был уверен.

— И что это должно означать? Говори уже по-английски.

— Я живу в Англии. Я говорю по-английски, — сказал он. — Ты что, с ума сошла?

Я удивленно подняла бровь.

— Пожалуйста, следуй за мной. Разве так лучше?

— Гораздо лучше, спасибо.

Я побрела за ним по длинному коридору, вдоль стен которого тянулись бесконечные ряды вешалок для одежды. Должно быть, именно там сенаторы оставляли свои пальто и вещи, когда посещали библиотеку.

— Что же это такое? — спросила я, когда мы скрылись из виду от остальных.

— Убери меч.

— Зачем?

— Я хочу заменить Чиави твоим мечом. Никто не видел твой или Чиави вблизи. Они даже не заметят разницы. Это единственный способ сохранить его в безопасности.

— Ладно.

Он взял мой меч и протянул мне Чиави. Я сунула его в ножны и провела пальцем по золотой рукояти. Острая боль пронзила мою грудину. Я ахнула. Моя рука взлетела к груди, и теплая жидкость залила пальцы. Я пошатнулась и упала в объятия Арика.