Ключ Берсена (СИ) - Клеменская Вера - Страница 22

Матушка моя частенько бывала трагически беспечной в денежных делах. Будучи дочерью богатого заводчика, она с детства привыкла жить на широкую ногу. Только вот отец её когда-то начал своё дело на средства, полученные в приданое за первой женой. А значит, по закону никогда и ничем не владел лично, оставаясь всего-навсего управляющим имуществом сперва супруги, а потом — их единственного общего сына.

Когда дед скоропостижно скончался, этот самый сын, получив наследство, не посчитал нужным продолжать вместо отца обеспечивать мачеху и пятерых сестёр. Ограничился передачей им того, что было оговорено брачным контрактом: небольшого дома в городе и шести тысяч флоринов в ценных бумагах. Так что в приданое мама получила всего тысячу флоринов. Точнее, по факту, доход в сорок флоринов в год.

Жалованье моего отца в девятьсот флоринов в год теперь позволяло нам чувствовать себя вполне неплохо устроенными. Но лишившись его по какой-либо причине, мы неизбежно оказывались в положении довольно затруднительном. Мамина расточительность никак не позволяла отцу скопить сколь-нибудь серьёзную сумму, которая могла бы по-настоящему выручить нас в подобном случае. Отложенных им за двадцать лет в дополнение к маминому приданому трёх тысяч могло хватить только на самую скромную жизнь. Потому-то отец даже не мечтал пока о пенсии. И разумеется, нам с сестрой не стоило рассчитывать на какое-либо приданое.

Я вполне осознавала этот факт и изначально готовилась самостоятельно добывать себе средства к существованию. Но у Алисы были на эту жизнь совершенно другие планы. И теперь мне стало как никогда прежде очевидно, какие именно. Занимаясь музыкой, рисованием и танцами, она определённо готовила себя на роль элегантной светской дамы, супруги богатого человека. Оставалось лишь отыскать такого человека и склонить его к браку. Именно этим сестрёнка и планировала заняться на балу.

Оба ежегодных бала в Арсдейре собирали множество высокопоставленных магов, людей преимущественно довольно знатных и далеко не бедных. Причём приезжали они сюда со своими отпрысками, чтобы под благовидным предлогом и на нейтральной территории познакомить их с потенциальными супругами. Мама и Алиса явно видели в этом возможность свести важные знакомства и, если получится, сразу очаровать кого-то.

Если бы они спросили меня прямо, я столь же прямо ответила бы им, что подобные надежды — сущая глупость. Безродная бесприданница, лишённая к тому же магического дара, не заинтересует тут никого. Всерьёз, во всяком случае. Но меня никто не спрашивал.

И вот ведь что удивительно: мне-то матушка упорно советовала искать пару по себе, хотя Энди при всём своём богатстве не граф и даже не барон захудалый. Зато в способности Алисы заполучить как минимум богача, а лучше, конечно, герцога, она, похоже, ничуть не сомневалась. И где же тут, скажите мне, рассудительность и здравомыслие? Нет их, даже в лёгких намёках.

— Кстати, а бал-то отменят? — вмешалась Лика, спася меня от необходимости всё-таки ответить на вопрос Розалин что-нибудь.

— Ничего такого я пока не слышала, — заверила её тётушка.

Я опять усмехнулась. Как удивительно, кто бы мог подумать. Для того, чтобы бал отменили, должен хотя бы бальный зал сгореть, и то не факт, что сработает. Перенесут в спортивный или в фехтовальный, например. Шик будет не тот, конечно, но слишком уж важно это мероприятие для престижа академии и её ректора лично. Тут тебе и щедрые пожертвования, и политика всякая хитрая. Сейчас лорду Давирсу как никогда важно продемонстрировать, что он полностью контролирует ситуацию. Иначе его ведь и заменить могут. Кем-нибудь более умелым и решительным, способным разбираться с проблемами быстро и тихо, не создавая сильным мира сего неудобств.

— Значит, не отменят, — с облегчением выдохнула Лика, разливая чай. — Если бы решили отменить, так бы сразу и сказали.

— Возможно, — согласилась Розалин.

Я попыталась было сползти с кровати, но Лика жестом остановила меня и принесла мне чашку. Благодарно улыбнувшись, я тут же прикусила губу. Кажется, сейчас рядом со мной двое из четырёх самых близких мне людей. И именно те двое, которых я всегда ценила слишком мало. Незаслуженно мало.

— Знаете, тётушка, давно хотела спросить, — сказала я, чтобы хоть немного отвлечься от этих грустных мыслей. — А как звали того преподавателя? Ну, который сбежал.

— Ты опять за своё? — нахмурилась Розалин. — Вот зачем тебе это знать, скажи пожалуйста?

— Поеду в столицу, найду его и допрошу с пристрастием, — нарочито серьёзно ответила я. — Пускай объяснит, что за цирк он тут устроил. Зачем же ещё?

— Мэтр Картен, кажется, — после небольшой паузы сказала Розалин. — Точно я уже и не помню, сколько лет прошло. Да, точно, Роберт Картен. Лорд Давирс его ещё Катреном всё время называл, никак не мог запомнить.

— А этот… Катрен, он стихов не писал, случайно? — посмеиваясь, спросила Лика.

— В том и дело, что нет, — тоже рассмеявшись, ответила тётушка. — Мне кажется, он вообще понятия не имел, что такое катрен. Это лорд Давирс у нас поэт.

— До сих пор сочиняет? — присоединилась к веселью я.

— Конечно сочиняет, — сдала начальника с потрохами тётушка. — А потом ходит по кабинету и вслух декламирует.

Лика, разумеется, тут же попросила Розалин процитировать что-нибудь, и они продолжили веселиться. А я, воспользовавшись их увлечённостью друг другом, погрузилась в собственные размышления.

Забавно, но при всём своём интересе к этой истории с ночным побегом я в самом деле до сих пор не знала имени её главного героя. Как-то вот не сложилось. В гулявших по академии байках и сплетнях оно не фигурировало, и Розалин его тоже не упоминала. Видимо, к слову не пришлось. Во всяком случае, раз сейчас она мне его назвала, какой-то там особо страшной тайной оно явно не было.

Но вот теперь я его узнала. Осталось придумать, что же делать с этими невероятно ценными сведениями. Неужто действительно съездить в столицу и побеседовать? Да нет, это уже безумие. Потому хотя бы, что я понятия не имела, там ли вообще стоит его искать. Может, он давно оттуда уехал. А если и нет, задачу его поиска среди без малого двух миллионов жителей столицы это не особенно упрощает.

Разумеется, в здешнем архиве должен быть его адрес. Но, во-первых, Розалин уж точно не станет помогать мне его раздобыть. А во-вторых, не обязательно быть гением сыска, чтобы понять: то, что заставило его бежать отсюда, просто не могло не вдохновить и на смену известного здесь адреса. Ну, я бы на его месте после такого точно переехала. На всякий случай.

И что же, спрашивается, можно сделать в такой ситуации? В рамках приличий — совершенно ничего. Остаётся разве что выйти за эти самые рамки, попросив помощи у отца Энди. Он сможет навести справки в столице и отыскать беглеца. Но даже если я решусь настолько злоупотребить хорошим к себе отношением, как я смогу встретиться с этим типом и уговорить его всё мне рассказать? Здравый смысл подсказывал, что никак. Мне просто повторят официальную версию и укажут на дверь.

Но нужно же было куда-то двигаться. Разум требовал от меня притихнуть и ждать, пока во всём разберутся профессионалы. Но интуиция вопила, что ничего хорошего я этак не дождусь. В конце-то концов попытка разыскать беглого мэтра не сулила мне ничего особенно ужасного. В самом худшем случае останусь ни с чем. А если повезёт, смогу выяснить что-нибудь действительно важное.

— Пора мне, девочки, — сообщила Розалин, ставя на стол пустую чашку и поднимаясь. — Ведите себя хорошо. Обе. Особенно ты, Диана.

Я сделала честные глаза и обещала постараться. Правда-правда, я уже старалась, хоть и знала заранее, что не справлюсь. Вернее, и не собираюсь справляться. Раньше надо было становиться хорошей девочкой, а теперь отступать некуда.

— Ты куда это собралась? — удивилась Лика, едва закрыв за Розалин дверь.

— К Энди загляну на пару минут, — ответила я, укутываясь в шаль.

— Зачем? — подозрительно сощурилась соседка, упирая руки в бока и преграждая мне дорогу.