Дебют черных фигур (СИ) - Лимонова Аврора - Страница 37

— Мы будем слушать оперу? — не выдержав, спросила она.

— Мы, злодеи, тоже время от времени любим отдыхать культурно, — усмехнулся маг.

Майя только испытующе на него посмотрела. Он перевернул за одну ночь всю ее жизнь, а теперь на второй решил с ней мирно сходить в театр?

— В чем подвох? — не выдержала девушка. — Здесь что, собираются устроить очередной шабаш, только с лучшей подсветкой? — она осмотрела зал в поисках подозрительных лиц.

— Я ведь говорил, что не люблю повторяться, — напомнил Маскарон.

— Но какой смысл просто вести меня в театр? — не могла успокоиться Майя.

— Ты так говоришь, будто я вторую ночь тебя разочаровываю. Я не забыл твой интерес к цепям и прочим утехам, — вдруг склонился к ней маг и прихватил за подбородок. — Только попроси, и я все это устрою тебе после полуночи. И даже больше… — понизил его голос. Майя тут же отстранилась. Ее выражение видно позабавило Маскарона, так как он довольно откинулся в кресле и сказал: — Иногда вещи являются именно тем, на что похожи. Мне тоже нужно отдыхать время от времени. И что странного, что я захотел разделить удовольствие с хорошенькой ведьмочкой?

Тут свет погас, скрыв лицо мага во мраке, и занавес на сцене медленно поднялся.

***

Есть сложные вещи, что застают врасплох и выбивают из колеи. Но есть и простые вещи, которые могут делать то же самое.

Майя умывала лицо и пыталась привести мысли в порядок. Прошла половина представления, и ничего не произошло. Маскарон расслабленно сидел и просто наслаждался оперой, смотря на сцену из-под полуприкрытых век. Майя же думала, что она на это не поведется и битый час сидела в полной боевой готовности. Она твердо решила, что даже явление посреди сцены дракона в балетной пачке не застанет ее врасплох.

Но время шло, а ничего не происходило. На сцене разыгрывалась какая-то душещипательная любовная драма между темными и светлыми эльфами — явно ненастоящими. И вот на каждом излишне чувственном моменте влюбленных Майя ощущала себя крайне неловко рядом с соседом. Спасительный антракт дал ей повод ненадолго остаться наедине.

Девушка закрутила кран, поправила немного встрепанные волосы и пошла к лестнице. Может, и правда сегодня Маскарон решил не устраивать ей сюрпризов? В конце концов, то, что он сделал в прошлую ночь, трудно переплюнуть еще чем-то более фееричным. И стоило признать — опера ей понравилась. Игра актеров, декорации, яркие костюмы и пробиравшие до мурашек голоса и музыка.

Чем необычен театр, так это тем, что без всякой магии рождает удивительные зрелища и чувства. Она так давно не видела этого… С самого переезда к тете Майя избегала мест, где так много напоминало о той, кто больше не споет ей колыбельную и не расчешет на ночь волосы.

Слуха коснулся мягкий голос. Майя подумала, что ей показалось. Но голос снова зазвучал, и на этот раз более отчетливо. Девушка приросла к полу, внутри все заиндевело. Из глубины пустого коридора раскатывалось чистое и сладкое, словно вересковый мед, пение. Секунду помедлив, Майя пошла на звук.

Это не могло быть правдой, но и перепутать она не могла! Только не этот голос…

Она вышла на небольшую террасу с фонтаном. На краю чаши стояла изящная фарфоровая шкатулка. Из нее вырывалось легкое сияние. Майя подошла к ней. Осторожно, словно боялась спугнуть дикую птицу, взяла в руки. Некоторое время она просто слушала голос, а когда очнулась, спешно закрыла. Пение оборвалось. Надпись на крышке гласила «Юта Камели. Та, чья роль сыграна, но не забыта».

— Говорят, проклятье задушило ее изнутри, и она умирала в болезненных муках, — сказали сзади.

Майя вздрогнула и резко развернулась. Из-за угла здания вышел мужчина в меховой жилетке.

— Вы? — удивилась девушка, узнав Вергилия Стригоя.

— Маскарона в последнее время на глупых баб так и тянет, — насмешливо заметил он. — Я знал, что он безумец, но думал, он разумный безумец.

— Вы взяли это из Поющей Башни? — глянула на шкатулку Майя и осознала, что все это значит. Подняла напряженный взгляд на мага.

— Верно, Майя Семироз. Я все о тебе знаю. Ты забрала кое-что, что по праву принадлежит мне.

— Откуда вы знаете мое имя? — пропустила претензию Майя, чувствуя большую опасность в ином. — Маскарон сказал?

— Нет, он своих шлюшек всегда скрывает до последнего. К счастью, у меня есть свои клыкастые шлюшки. А они лучшие шпионки с самых давних времен.

Майя непонимающе нахмурилась, а затем вспомнила вампиршу в лифте Стеклянной Арены.

— Венера.

— Я все думал, откуда ты могла знать Лесану. И когда узнал, что в ночь коронации одна из моих пиявок встретила девку в накидке Тайлогос, сложил факты. Понадобилась неделя, чтобы я вычислил тебя. Но представь мое удивление, когда узнал, что та, кто возглавит темных магов, на самом деле дочь того, кто полжизни положил на их истребление. О, я смеялся весь вечер! — осклабился мужчина и двинулся к девушке. — А сегодня вижу тебя в фойе. Судьба мне улыбнулась, не иначе!

Майя попятилась.

— Что вам нужно?

— Чтобы ты, безродная крыса, вернула мне то, что украла.

— Я не хотела надевать этот венец. Хотите, говорите с Маскароном!

— И до него очередь дойдет. Как только скажешь, где он скрывает Армию Тварей.

— Я не знаю, где он ее скрывает, — выпалила Майя, подумав, что этому жуткому типу не скажет о своих догадках ни слова. — Спросите у Маскарона, — она зашла за фонтан.

— Я уже пытался у него выведать, — пошел в обход мраморной чаши Вергилий. — Подсылал к нему самых искусных вампирш. Но на него не действует ни их яд, ни внушение, ни всякие другие хитрости. Этот гад в маске еще имел наглость переманить нескольких на свою сторону. — Он окинул Майю взглядом с ног до головы. — Но вот ты, уверен, будешь посговорчивей.

Он поднял руку, в которой сжимал плеть. На наконечнике рукояти блеснул стеклянный череп. Сразу глянув через Занавес, Майя увидела внутри стекла магический круг с незнакомыми темными рунами. Это был артефакт. Но тут же в отражении фонтана за спиной она заметила движение и инстинктивно отскочила в сторону. Рядом пролетел меч. Он вошел в мраморную чашу, и камень треснул. Майя пораженно посмотрела на парящие в воздухе железные перчатки от доспеха.

«Призрак!» — осознала она и испуганно посмотрела на мага.

— Ты некромант, — выдохнула Майя.

— Какая умная девочка, — с издевкой заметил Вергилий. — А как иначе, в Академии же учишься!

Он хлестнул плетью, и рядом с перчатками с мечом появились перчатки с алебардой. Второй призрак замахнулся, и Майя едва успела уклониться. Она попятилась. Два призрака стали ее окружать. Как она заметила, их движения будто сковывали не только перчатки, а и полный набор брони. Наверное, они двигались, как при жизни, а значит, у нее есть шанс уклоняться от них. Все это пронеслось у Майи в голове за считанные секунды. Два призрака пошли на нее, подняв оружие. Она уклонилась от первого и едва не напоролась на алебарду второго. Хуже всего, Майя не знала, чем атаковать привидений. У нее не было ни святой воды, ни соли — ничего, что могло бы помочь. Лишь волшебная шкатулка для записи голоса, но вряд ли красота пения в ней очарует восставшие души.

Майя побежала по ступеням в сквер, но тут из груди пришел удар. Она снова отскочила в сторону, и там, где она стояла секунду назад, возникли перчатки с мечом и ударили по ступени. Поняв, что пусть быстро бегать призраки не могут, но вот прыгать горазды, Майя еще быстрее понеслась к живой изгороди. Ее тело реагировало на магию некромантии, интуитивно улавливая вблизи появление металлических перчаток. Воздух тогда словно сгущался, становился вязким и ледяным. Вскоре она поняла, что чувствует, когда они прошивают пространство. Ее магическое чутье реагировало на ауру призраков до того, как они появлялись рядом. И она едва успевала отскакивать в стороны, уходя с линии ударов меча и алебарды.

Забежав за высокий самшит, Майя присела. Она приготовилась к появлению железных перчаток, но те никак себя не проявили. Стало слышно, как Вергилий сбегает с террасы в сквер. До этого он бил плетью каждый раз, как призраки бросались в атаку. Чего же ждал теперь?