Дебют черных фигур (СИ) - Лимонова Аврора - Страница 38

— Выходи, Майя Семироз, — заговорил некромант, идя мимо рощи в ее направлении. — Негоже Темной Княгине по кустам прятаться. Корона в ветках запутается, — он рассмеялся, найдя свою шутку весьма остроумной. — Если выйдешь сейчас, я убью тебя безболезненно.

Майя напряженно глянула в сторону, откуда слышала Вергилия. Выходит, ему нужно знать, где враг, чтобы направлять призрачных слуг.

Девушка тихо начала красться в полумраке чащи. Темнота даст ей выиграть немного времени. Но проблема в том, что она неизбежно устанет носиться от вооруженных летающих перчаток. А вот мертвые… мертвые не устают.

— Нет? — спросил Вергилий где-то позади. — Что ж, я надеялся, что ты не выйдешь. Теперь я прикажу живьем порубить тебя на кусочки. Половину отправлю твоему отцу, а половину — Маскарону. Или знаешь, — оживился некромант, — даже не так. Это было бы скучно. Лучше я убью тебя и призову твою душу. Точно-точно! — рассмеялся он. — Я сделаю твою душу своей рабыней. И заставлю ее задушить во сне могучего стирателя Семироза. Только так, чтобы он в конце проснулся и увидел твой бледный лик перед глазами. И то, что от тебя останется, будет у моих ног ползать сотни лет!

Майя прикусила губу. В какой-то момент ей захотелось выскочить и понестись на некроманта, чтобы заткнуть его поганый рот. Но здравый смысл, пусть и затуманенный звериным страхом перед смертью, не дал сорваться. Добраться до Вергилия и не напороться на вооруженных призраков — вот ее единственный шанс выжить.

Мужчина шел вперед и бил плетью. Призраки рубили кусты вокруг.

— Мы ведь можем договориться! — крикнула Майя.

Вергилий остановился и рассек воздух плетью. Тут же призраки направились к декоративному булыжнику. Майя выбежала из-за него и успела скрыться за чащей в темноте.

— Я не собираюсь договариваться с безродной дворнягой! — выплюнул Вергилий. — Я стану истинным Князем Чарогорья! Я изучал темную магию, когда ты еще в пеленках ревела!

— Мы ведь можем договориться! — повторилось из-за кустов чайной розы на другом конце сквера.

— Что, не понимаешь с первого раза? — насмешливо скривился некромант и снова стукнул плетью.

Призраки появились у кустов розы с двух сторон и принялись его рубить. Когда они закончили, Вергилий обошел куст и посмотрел на раскрытую шкатулку.

— Что за…

Договорить он не успел. Ему сзади на голову обрушился камень. Вергилий вскрикнул и повалился на землю. Майя вцепилась в плеть и вырвала ее из руки некроманта, чтобы он не успел ею хлестнуть.

— Мелкая дрянь! — зашипел маг, схватившись за окровавленную голову. — Ты записала свой голос, наглая крыса!

— Я же умная девочка. В Академии учусь, — процедила Майя и побежала к булыжнику.

Со всей силы она ударила наконечником плети о камень. Стеклянный череп треснул.

— Не смей! — кинулся к ней некромант.

Но Майя ударила снова. Череп разлетелся на осколки. Некромант взвыл, в руке его появился черный вихрь. Он направил его на девушку, но та успела отскочить, и проклятие влетело в булыжник, отбив от него кусок. Ударная волна повалила Майю на землю. Она поползла от озверевшего мага, уже сплётшего новое проклятие и прицелившегося ей в голову. Девушка зажмурилась. Рядом что-то взорвалось, грохот оглушил.

Когда Майя открыла глаза, в голове звенело. Но она все увидела. Две пары металлических перчаток держали за руки кричавшего некроманта и тащили в сторону. За ними словно кто-то разорвал пространство. Рванная дыра стала затягивать воздух. Майя почувствовала, что ее тоже тянет к бреши. Она поднялась, хотя тело шатало, и попыталась отбежать. Но ветер уже стал столь сильным, что она не могла ему противостоять.

Дыра все увеличивалась. В ней появилось множество рук, что обхватили брыкавшегося Вергилия и затащили к сотням других рук по ту сторону. Майя поняла, что она следующая. Обрубленные кисти потянулись к ней. Она закричала, пытаясь вырваться. Вдруг кто-то толкнул ее в грудь и отбросил назад. Майя рухнула на землю.

Подняв голову, она потрясенно посмотрела на бледную женщину, возвышавшуюся над ней. Яркие голубые глаза на белом полупрозрачном лице рассматривали ее нежно и радостно. Майя поднялась, не отрывая от нее взгляда.

— Мама… — потрясенно прошептала она.

Бледная женщина сделала к ней шаг, но остановилась, ее глаза испуганно расширились. Она посмотрела за спину девушки. В ужасе она перевела взгляд на Майю, и на ее лице проступило отчаяние, а затем и сожаление. Чья-то рука обняла Майю за плечи и резко оттянула назад. Тут же другая рука в белой перчатке вытянулась перед ней. Призрачная женщина что-то беззвучно сказала, когда у самого уха девушки шелестящий голос произнес незнакомое слово. Дыра начала уменьшаться, и белую фигуру затянуло внутрь.

— Нет! — крикнула Майя.

Однако образ женщины уже исчез. Дыра с хлопком закрылась, оставив пустое место. Девушка повернулась и увидела белую маску.

— Майя, ты в порядке? — взволнованно спросил маг. — Что здесь случилось?!

Майя рассеяно посмотрела на Маскарона и место, где стоял призрак. Не в силах пока что-либо сказать, она пошла вперед и оглянулась. У корней порубленной чайной розы лежала разбитая шкатулка — один из призраков задел ее. Девушка присела и взяла две части.

— Майя? — следил за ней маг.

Девушка все смотрела на разбитую вещь. Ноги перестали держать Майю. Ее подхватили за талию, но это не остановило от падения в темноту.

Глава 13. Слово призрака

Когда Майя открыла глаза, все предметы вокруг казались немного нереальными, словно она все еще спала. Тело слегка морозило, будто от температуры. Девушка повернулась и поняла, что снова лежит в покоях Маскарона. За зашторенным окном по-прежнему стояла ночь. Майя вспомнила о событиях в театре. Ее хотели убить… Но даже это оказалось не столь важным, чем то, что случилось после.

Она видела ее! Видела маму!

— Вы очнулись, Ваше Темнейшество?

Майя повернулась к Смех, вошедшей в комнату.

— Что произошло? Как долго я здесь?

— Через час рассвет, — подошла к кровати Смех. — Идем, я все приготовила, — протянула руку девушке кукла.

Она повела Майю в конец коридора. Девушка сонно смотрела по сторонам. В доме, как в самих покоях Маскарона, преобладали холодные темные тона. А стоявший вокруг полумрак не придавал месту обаяния. Все, кроме покоев мага, казалось нежилым и неуютным.

— Не сильно глазей на чужое добро, рабыня, — проворчала Грех, чей лик следил за шедшей позади девушкой.

Они вошли в просторную комнату с неожиданно светлыми тонами. Здесь везде стелилась плитка, висела витражная люстра, высокое окно наполовину прикрывали белые шторы. Комнату украшали столики с цветами в ажурных вазах, декоративные колонны с витками украшали стены. В центре стояла изящная ванна в виде лебедя, наполненная белой жидкостью, от которой поднимался легкий пар. Майя тут же уловила запах молока и трав.

— Раздевайся и залазь, — сказала Смех.

— А она не полетит? — на всякий случай уточнила Майя, видя явное сходство с черной лодкой.

— Она зачарована только держать температуру, — отозвалась Смех и, увидев, с какой озадаченностью Майя рассматривает жижу, объяснила: — Это молоко и живая вода с примесью настоек из горных тонизирующих трав фэйри. Это все восстановит в твоем теле жизненные силы и снимет последствия отравления. — Поймав вопросительный взгляд девушки, кукла пояснила: — Грань между мирами живых и мертвых была порвана, вот ты и надышалась испарений эктоплазмы. Это довольно опасно. Тебе повезло, что хозяин успел вовремя.

— А ему — явно нет, — буркнула из-за затылка Грех.

Девушку так бил озноб, что она не стала даже особо расспрашивать, просто дала Смех помочь ей раздеться. Служанка заколола ей волосы наверх, и Майя опустилась в ванную. По телу тут же расползлось блаженное тепло.

— Вещи я постираю. Они испачканы в земле, — сказала Смех и забрала корзинку, куда Майя сложила одежду.

Некоторое время девушка рассматривала витражную люстру с рисунком золотых рыбок. Постепенно ей стало легче. Ушел мороз и слабость, тело, словно губка, набирало силы, и Майя это явственно ощущала. Наверное, так действовала живая вода. Когда Майе стало лучше, она вышла из ванны и ополоснулась под душем. Взяла со столика полотенце и, вытерев тело, надела белый махровый халат. Повернулась к зеркалу, желая расчесаться, и так замерла, увидев в отражении Маскарона — он стоял в дверях, сложив руки на груди.