Академии Тьмы и Света: Эстетика интриг (СИ) - Драгайцева Дарья - Страница 42

— Уверена, тебе это удавалось легко. — Я поддержала смену темы.

Архелия покачала головой и призналась:

— В первое время не очень. Меня несколько раз пытались повесить, но не получилось. Наивные идиоты. А вот когда решили использовал гильотину, я сама перестала играть в игры родеронцев и переехала в Каринтию. Все-таки там нрав гораздо менее темпераментный.

Эдгар заинтересованно посмотрел на супругу и поинтересовался:

— Это хорошо или плохо?

Архелия лишь пожала плечами, отчего алая россыпь камней на ее платье опасно сверкнули в свете магических светильников.

— Зато сейчас каринтийскую королеву не назовешь образцом спокойствия, — отметила я.

— Исключение, — заверила Архелия. — Вот ее сестра, к примеру, само спокойствие, как и ее сын, подрастающий наследник Вормесса.

Мне вдруг пришло в голову, что если бы Эрриан взял в жены принцессу Талию, то каринтийская королева убила бы его вместе с остальными членами вормесской королевской династии. Когда Каролина мстила за семью и угнетение своей страны, она никого не жалела.

Может быть, однажды я наберусь храбрости и узнаю у Себастьяна, что случилось на самом деле.

— Вы не видели Эрриана?

Эдгар нахмурился и посмотрел в толпу.

— Где-то здесь был, — сказал он.

— Пойду поищу его, еще раз поблагодарю за приглашение, — проговорила я, рассеянно улыбаясь. Отговорка так себе, и Архелия все моментально поняла, одарив меня понимающей усмешкой.

В толпе я встречала многие знакомые лица. Я улыбалась, приветливо кивала, но не прекращала поиска Эрриана. Почему-то вдруг захотелось его увидеть, показать ему свое светлое платье — и, наверное, даже вслух произнести одно-единственное слово, которое он хотел услышать.

Я искала среди мужчин в камзолах светлых оттенков, н случайно наткнулась взглядом на изысканный черный камзол и золотой вышивкой по краям, от горла до подола. Подняв глаза чуть выше, поняла, что это Эрриан.

Он, словно почувствовал мой взгляд, повернул голову и посмотрел прямо на меня. Между нами было расстояние метров десять, иногда Эрриана скрывали проходящие мимо девушки в пышных платьях или высокие юноши. Но даже так я видела, как озарилось счастьем его лицо.

Подняв уголки губ, я прошептала «Да». Он не услышал этого через музыку и гомон, но все понял. И улыбнулся в ответ — широко, не скрывая своей радости.

А потом шагнул вперед, и я пошла ему навстречу.

Остановившись друг перед другом, мы замерли на какое-то время и жадно рассматривали лица друг друга.

— Мне сегодня приснился этот момент, но я даже подумать не мог, насколько счастлив буду, — негромко проговорил он.

Щеки загорелись, уверена, на них выступил смущенный румянец.

— Это не значит, что завтра же играем свадьбу, — предупредила я, чувствуя себя юной глупышкой. — Просто я не хочу терять… — Терять что? То, что между нами происходит? Странные отношения? — Не хочу терять тебя.

Эрриан взял мои руки в свои и поцеловал костяшки пальцев. На этот раз не стесняясь направленных на нас со всех сторон любопытствующих взглядов. Мы больше не скрывали своего интереса друг к другу.

И мне это безумно нравилось.

— Ты выглядишь как настоящая фея в этом платье, Рейвен, — улыбнулся Себастьян. От его слов внизу живота разлилось приятное тепло. — Могу я пригласить тебя на танец?

— И даже не на один танец, а на несколько, — легко рассмеялась я, впервые за долгое время чувствуя потребность во флирте.

Себастьян с удовольствием поддержал игру:

— Что ж, ловлю на слове.

Заиграл вальс. Я положила одну ладонь на крепкое мужское плечо, другую вложила в ладонь Себастьяна. И позволила ему вести себя в танце.

Голова кружилась от выпитого бокала вина — а может быть, от этого пронзительного взгляда, который Себастьян не спускал с меня. Причем с моего лица, не с платья. Наверное, еще никогда он не смотрел на меня так восхищенно, даже в первую и единственную ночь много-много лет назад.

Воспоминание об общем прошлом отрезвило и помогло немного сосредоточиться.

Когда-нибудь я расскажу ему. Напомню. Обязательно. Но чем позже это случится, тем спокойнее мне дышалось.

— Очень мило, что ты надел черное, — заметила я.

— Хотел показать свое доброжелательное отношение ко всем темным. А особенно к их прекрасной предводительнице, — коротко рассмеялся Себастьян. — Если бы не наш договор, подумал бы, что ты тоже так показываешь свое расположение.

— А вот и нет! Ни один из вариантов неправильный. — Я быстро показала ему язык так, чтобы успел заметить только он. — Платье было куплено давно, еще до последних условий.

Себастьян вскинул брови и медленно протянул:

— Что же могло убедить очень строго настроенного ректора Академии Темных Чар на бал к светлым нарядиться именно так?

Я неожиданно смутилась, но отступать не стала.

— Наше свидание у тебя дома. Когда мы вдвоем готовили ужин, помнишь?

— Как не помнить… Тот спонтанный и такой страстный поцелуй я никогда не забуду, — низко проговорил Себастьян, вызвав кучу мурашек, которые мог заметить любой из-за того, что платье не предусматривало рукавов.

— В тот день ты с таким мечтательным выражением лица сказал, что хотел бы увидеть меня в чем-то светлом, что я не удержалась. Пошла к модистке на той же неделе.

Себастьян ничего не сказал, но по лицу было видно, что он тронут.

— Ты исполнила одно из главных моих желаний, — проговорил он.

Сердце скакнуло, и я не удержалась от игривого вопроса:

— А что еще ты желаешь?

Рука на талии властно прижала ближе, чем требовал этикет, но мне это нравилось.

— Сейчас все мои желания крутятся вокруг тебя, Рейвен, — пробормотал Себастьян, не отрывая взгляда от моих губ. — Например, хочу подхватить тебя на руки и утащить в какое-нибудь укромное местечко, чтобы не только увидеть, но и почувствовать ртом быстро бьющуюся жилку на твоей шее.

Как поэтично… Мне таких слов еще не говорили. Грегори скорее делал, чем говорил, но ведь Себастьян очень хороший оратор.

А еще тепло внутри, внизу живота, вспыхнуло целым пожаром. Я поняла, что хочу того же, чего и Себастьян.

— Если мы пойдем в твой кабинет, нас никто не побеспокоит? — негромко спросила я, решаясь на отчаянный шаг.

Музыка затихла, и я неохотно отодвинулась от Себастьяна. Мы остались стоять, хотя уже заиграла новая мелодия, и вокруг нас закружились пары.

Некоторое время Себастьян испытующе смотрел на меня, а потом тихо произнес:

— А как же бал?

— Многие видели меня здесь, наблюдали, как я танцую с тобой и мирно общаюсь со светлыми. Этого достаточно. — По крайней мере, я в это верила.

Недолго думая, Себастьян кивнул:

— Через пятнадцать минут жду тебя в моем кабинете.

И, поклонившись, затерялся в толпе.

Я тяжело дышала. Сердце рвалось из груди, а душа пела. Я понимала, что хочу остаться с ним наедине, хочу почувствовать его горячие поцелуи, ласковые касания и негромкий восхищенный голос.

Чтобы занять время, взяла еще один бокал вина и опустошила его, а потом вышла прочь из бальной залы. Сначала поплутала немного, потом наткнулась на знакомый коридор, и дальше шла уже уверенней.

Едва зашла в кабинет, как оказалась в кольце надежных рук. Тьма в кабинете не позволяла увидеть, кто рядом со мной, но голос Себастьяна я узнала бы из сотни.

— Я уже боялся, что ты передумала, — прошептал он, всем телом прижимая меня к двери и ласково касаясь губами до щеки, осторожными поцелуями приближаясь ко рту. — Смелый шаг для такой маленькой трусишки.

Я открыла рот, чтобы возразить, но Себастьян очень ловко этим воспользовался и заглушил возмущения своими губами. Впрочем, я тут же забыла, что хотела сказать, отдавшись в его власть.

Поцелуй сразу же стал глубоким, его язык уверенно покорял новые территории, пока руки ласкали обнаженную кожу плеч, шеи, даже ненадолго переходили на грудь, ставшую чувствительной под платьем. Я отвечала взаимностью, жадно водя ладонями по широким плечам, стаскивая камзол и залезая пальцами под рубашку.