Академии Тьмы и Света: Эстетика интриг (СИ) - Драгайцева Дарья - Страница 43

— Себ… — простонала я, когда он ненадолго оторвался от моего рта, обхватил за талию и, подняв над полом, перенес на стол. Я уселась на столешницу и позволила Себастьяну развести мне ноги, чтобы стать еще ближе. Платье и его штаны оставались преградой между нами, но наверняка ненадолго.

— Мне нравится, как ты произносишь мое имя, — хрипло рассмеялся Себастьян, склоняясь надо мной и жадно целуя шею, прикусывая кожу почти до боли — на той самой грани, которая сводила с ума. — Скажи еще раз.

— Себастьян…

— Нет, не так.

Я вцепилась пальцами в его плечи, чувствуя, как его губы скользят от ключицы ниже, почти достигая выреза.

— Себ…

Он еще раз, чуть более сильно, прикусил кожу, заставив меня содрогнуться от наслаждения.

— Боги, как же долго я ждал, чтобы сделать это… Целые годы… Любовь моя, моя Ровена…

Сквозь алую дымку страсти до меня не сразу дошло, что он сказал, но когда это произошло, я мигом остыла. Вожделение сошло на нет, я замерла каменным изваянием. Себастьян это почувствовал и тоже замер.

— Что ты сейчас сказал? — испуганно проговорила я. Нет-нет-нет, мне показалось, он ведь не мог сказать такое…

Эрриан глубоко вздохнул, выравнивая дыхание. Его серьезный голос окончательно разрушил настрой.

— Что ж, если тебе так больше нравится, то я вновь могу называть тебя Рейвен. Но все-таки Ровена мне привычнее.

12.

Приложив усилия, я наполнила магический светильник энергией, осветив кабинет. Из-за волнения вышло гораздо ярче, чем я хотела, и поэтому отлично было видно каждую черточку на лице Эрриана: чуть нахмуренные брови, сурово поджатые губы, недовольный прищур и сеточку морщин в уголках глаз.

— Боги… О, боги… — В защитном жесте я накрыла горло ладонью. — Ты знал.

Он выпрямился, поправил камзол и кивнул.

— Как давно? — Во рту внезапно пересохло.

— С самого начала. — Голос его был сух, но глаза продолжали гореть неостывшим желанием. — Ты думала, я не узнаю свою первую любовь? Даже спустя годы, Ровена.

— Не называй меня так! — воскликнула я, сползая со стола и спешно поправляя платье. В теле догорали остатки желания, теперь я была полностью сосредоточена на своем страхе.

— Я узнал тебя с первой минуты, как только увидел. Не на первом собрании по поводу проблемы драконов, раньше. В городе. Случайно увидел, и меня как будто молнией шарахнуло.

— И ты не сказал?! — крикнула я, обходя стол. Да, я хотела увеличить расстояние между нами и даже не скрывала намерений. Эрриан сразу же понял это и недовольно поджал губы, но продолжил гнуть свою линию.

— Я пытался выяснить, ты ли это… а потом узнал, какую фамилию ты взяла. Боги, Ровена, серьезно? Уж свое второе имя заставит меня задуматься.

— Не смей меня так звать… — упрямо повторила я и ошеломленно замерла. Зло посмотрев на Эрриана, процедила: — Детектив Тьер! Он постоянно пытается узнать о моей жизни до Салема. Это ведь ты заплатил ему, чтобы выяснить информацию обо мне.

Эрриан молчал, спрятав руки за спину, и взгляд его говорил о многом. Да, он заплатил Тьеру. Поразительно!

Громко рассмеявшись, я и сама удивилась, насколько истерично это прозвучало.

— Поверить не могу, Эрриан… Ты врал мне. С первой нашей встречи.

— Вообще-то, ты тоже меня узнала, — раздраженно напомнил он, скрестив руки на груди. — И ничего не сказала. Это, по-твоему, нормально?

— Да я боялась! Боялась, слышишь? — нервно воскликнула я и взмахнула руками. Локоны распустились — наверное, выпали шпильки — и опали на плечи. — Я не знала, как ты отреагируешь. Но нет, если ты понял с первой встречи… О-о, так ты решил вновь воспользоваться мною? Поиздеваться? Неужели тебе до сих пор нравятся такие шутки?

— Что ты несешь, Ровена! — фыркнул Эрриан. Сейчас он казался таким же далеким и чужим, как и много месяцев назад. Как будто не он с упоением целовал меня за пару минут до этого. — Это глупость.

— Да конечно! — с сарказмом протянула я. — Ты воспользовался мной почти пятнадцать лет назад, развлекся напоследок перед женитьбой на особе королевской крови. Это не глупость?!

Эрриан вскинул брови и с неверием проговорил:

— Наша ночь была твоей инициативой.

— А ты и согласился, ничего не спрашивая и не объясняя! — тут же отпарировала я, накручивая себе. — Врал мне, глядя в лицо. Лицемер!

— Лицемерка! — процедил он, сделав шаг вперед. Я тут же сдвинулась вбок так, чтобы между нами вновь стоял стол. — Ты же сама лгала мне. Ты была помолвлена, но хотела потерять девственность со мной. Почему?

Я открыла рот в желании высказать ему все обиды, накопившиеся за годы, доказать ему, насколько плохо мне было. Но поняла, что не могу. Таким образом я бы открыла ему свое сердце. Хотела ли я этого? Не знаю. Боги, зачем я надела это чертово светлое платье?..

Горло судорожно сжалось, предупреждая о скорых слезах. Я уже чувствовала, как начинает щипать глаза. Боги, нужно поскорее убраться отсюда, иначе Эрриан увидит мою слабость.

— Знаешь что? Не вижу смысла в дальнейшем разговоре, — выплюнула я и, обогнув стол, направилась к дверям.

— Куда ты идешь? Ровена, мы не закончили! — рыкнул Эрриан и, схватив меня за руку, повернул к себе.

— Я Рейвен! — процедила я и выдернула руку из его хватки. — Ровена Готье и тем более Ровена Сегнар мертвы уже больше десяти лет!

— Хорошо, — не стал настаивать Эрриан. Я поняла его хитрость при следующей же фразе, наполненной ядом и злостью. — Буду обращаться к тебе по новому имени… Рейвен Маринер.

Сердце кольнуло болью. Сентиментальность сыграла со мной злую шутку, следовало взять менее значимое имя. Возможно, Эрриан не узнал бы меня.

— Мое решение было ошибкой, — холодно бросила я и отошла к дверям, с замиранием ожидая, что Эрриан вновь попытается остановить. Не остановил, но рука все еще горела от его прикосновений. Как и губы. — Считай, я надела черное платье. Не могу смотреть тебя и не думать, что ты играл со мной.

— Еще полчаса назад тебя не волновало произошедшее в Глостере.

Я посмотрела в злые глаза Эрриана недолго, тут же отвела взгляд. Горечь наполнила все внутри.

— Не в Глостере, Себастьян. Ты врал мне на протяжении многих месяцев здесь, в Вандее.

У ворот стоял целый ряд карет и повозок с нахохленными, завернутыми в теплые тулупы кучерами. За них заплатила Светлая академия, проявив невиданную щедрость, чем я и воспользовалась.

Кучер не успел встрепенуться, как я уже распахнула дверь кареты и, приказав ехать в Темную академию, уселась там. В карете было холодно, и я поежилась, ладонями согревая голые руки: так торопилась поскорее убраться отсюда, что забыла о плаще.

Откинувшись на спинку кареты, я выдохнула и прикрыла глаза. Не глядя закрыла окошко, через которое проникал колючий холодный ветер.

Пожар эмоций внутри резко контрастировал с низкой температурой снаружи. На миг, выдыхая пар, я почувствовала себя драконом.

Я пребывала в смятении. Я ведь готова была дать шанс своим чувствам, вспыхнувшим медленно, но неуклонно. Страстный поцелуй и возможные последствия в кабинете не пугали, пока Эрриан не произнес мое настоящее имя. Таким же жарким шепотом он произносил его в нашу единственную ночь.

Наверное, именно поэтому почти забытое имя, прозвучавшее оглушительней, чем гром, подействовало ушатом холодной воды. Как будто и не было четырнадцати лет, не было герцогини Ировенн Готье, не было становления Рейвен Маринер. Юная глупышка Ровена, пожелавшая провести свою первую ночь с мужчиной, которого она сама выбрала.

Боги, я так испугалась! Когда Эрриан назвал меня Ровеной, а я превратилась в молодую идиотку, которой была когда-то, мне почему-то показалось, что он начнет надо мной насмехаться. Грубые, обидные, ненавидящие слова, которые так он так и не произнес, звучали у меня в голове. Больное (а иначе я и не могу назвать) воображение сыграло со мной злую шутку.

С бала, на котором я впервые увидела не Себастьяна, а лорда Эрриана, сопровождающего принцессу Талию, сбегала по той же причине. Боялась попасться ему на глаза и услышать нелицеприятную правду. Больше смерти страшилась, что они разобьют мне сердце.