Арма (СИ) - Годына Виталий - Страница 101

— Потомки мудреца Мундоса? — предположил принц.

— И не только. Помимо нас, его наследников, было еще несколько волшебников с подобного рода способностями. Но это не просто магия, с помощью которой мы можем призывать мифических существ для своих нужд.

— Зачем тогда она нужна? — поинтересовался Мироэн.

Он и сам не заметил, как они оказались на балконе одной из высоких башен Люмена, с которой открывался красочный пейзаж Корвела.

— Посмотри на тех, кто парит в небе, а потом на тех, кто ходит по земле. Они веками жили без людей. Между существами выстроился баланс, который можно с легкостью нарушить. Каруда сделала нас своего рода хранителями этого измерения.

— Звучит противоречиво, — подметил сын. — Она уберегла этих существ от людей, но не от всех. Что, если те, кому Каруда доверила этот мир, придут сюда не с самыми добрыми намерениями? И если у них уже выстроился баланс, в чем заключается наша задача?

Короля радовала проницательность Мироэна. Они не стали задерживаться на одном месте и отправились дальше блуждать по коридорам замка.

— Во многом соглашусь с тобой, но давай по порядку. Призвать всех мифических тварей обратно, в наш мир, ты не сможешь. Магия призыва работает таким образом, что существо будет находиться там столько, на сколько тебе хватит духовной энергии. Если рассматривать другую ситуацию — твое пребывание здесь — то тебе это ничего не стоит. Однако, если ты придешь сюда с кем-то, то он здесь пробудет столько, на сколько хватит твоих сил.

Люмийский-младший усмехнулся.

— Почему я раньше сюда не попадал? Да и ты почему здесь?

Ричард молчал до тех пор, пока они не подошли к проходу, ведущему в подземелье. Спустившись вниз по винтовой лестнице, отец и сын подошли к каменной двери, на которой был высечен огромный черный ворон.

— Коснись оружием. Это ведь твоя «комната», — кратко сказал мужчина.

Воспользовавшись советом отца, Мироэн провел по изображению острием копья, с которым ходил все это время. Подземелье затряслось, а массивные двери отворились, открывая хранилище перед своим хозяином.

Все было захламлено различными вещами, о которых Мироэн толком и не помнил. Книги, одежда, картины, фигурки из дерева и мешки с золотом. Здесь царил «творческий беспорядок» — точно как в его комнате в детстве. Но к оружейным реликвиям здесь было другое отношение. Каждая из них висела на стене в том порядке, в котором герой их добывал. И он сильно удивился, когда заметил, что первый зачарованный клинок был отнюдь не первым.

— Когда обладатель Магии призыва попадает сюда в первый раз, кто-то из его предков появляется, дабы рассказать, как здесь все устроено. Так уж вышло, что твоим путеводителем стал я, — объяснил отец.

— Но почему… Почему вы тогда не воспользовались священным оружием нашей семьи?

— Все очень просто, — продолжил Ричард. — Я никогда не мог совладать с зачарованным оружием. Собственно, как и несколько предыдущих поколений. Но ты… Ты очень похож на нашего основателя, Люмуса. Он был тем еще мастером в этом деле. Вот и получилось, что на твой зов оно откликнулось охотнее, чем в нашем с Марией случае…

Принц подошел к стене и возложил копье на пустующее место. Древко его налилось ярким светом и вновь источало тепло.

— Ланслайт, верно? Так оно называется.

Мужчина улыбчиво кивнул.

— Знаешь… А ты дал достойный отпор Мистэго.

Брови парня приподнялись от сказанного отцом.

— Как долго ты наблюдаешь за мной? — поинтересовался он.

— С того самого дня. Я видел твои страдания, переживания. Чувствовал на себе всю ту боль одиночества, которую ты испытал. Но ничем не мог помочь. Нам не разрешается этого делать, — с тяжестью ответил отец.

— Хм… Неужели Деус решил сделать исключение?

— Можно и так сказать. Впрочем, когда ты окажешься там, то сам все поймешь. А пока… Не торопись на тот свет. У тебя все только начало получаться. То, что тогда говорила мать…

— Я помню, — перебил его принц. — Я пытался выполнить то, о чем она просила, но… Это не всегда получалось сделать.

Родитель переменился в лице. Он долго не мог собраться с мыслями и перебороть свои страхи. Ощутив, что его время на исходе, Ричард отважился открыться сыну.

— Все мы допускаем ошибки. Когда-то я хотел оградить тебя от магии и битв, от всех обязанностей, связанных с этим миром. Хотел, чтобы ты был королем и продолжил род Люмийских, но уже без этого груза… Но… Я ошибался в тебе. Не верил, что из тебя может получиться отличный боец. Мать бы тобой гордилась.

Люмийский-младший подошел к своему отцу и заглянул в его карие глаза.

— Тебе не за что извиняться, — сказал он. — Да, мне было тяжело без вас. Я скитался по миру, учился выживать и получать желаемое. Смог свыкнуться с презренными взглядами и недоверием людей, которые по сей день считают, что это я вас убил. Но… Я ни на кого не таю обиды. Вы вложили в меня все самое светлое, что у вас было, и пожертвовали собой, чтобы я продолжал жить дальше. И это я ценю больше, чем что-либо в этом мире.

Ричард крепко обнял сына, и тот ощутил это. Отец больше не казался Мироэну призраком. Скорее, наоборот — он был живее всех живых. С того самого момента, как герой остался один, его перестало посещать это дивное чувство. Ему давно не было так тепло от родительской любви.

Когда король исчез, Мироэн продолжал неподвижно стоять, раздумывая о том, как бы сложилась его жизнь, если бы не события того дня.

Эпилог

Вернувшись из призывного мира, Мироэн долго блуждал среди руин замка в поисках зацепок. Он прибыл ровно в то же место, из которого произошло перемещение, вот только тела Мистэго уже не было. Труп короля бесследно исчез. Вспомнив его последние слова, принц забеспокоился.

Придворные и гвардейцы также покинули дом Калингемов. Обитель «дьяволов» стала руиной, и теперь здесь могли блуждать разве что призраки. Рассматривающий развалины принц услышал топот сапог. Кто-то несся к нему сломя голову и не мог удержаться, чтобы не выпалить бранного слова.

— Вот сорванец! А я ведь знал, что у тебя все получится! — выкрикнул Герц и крепко обнял обернувшегося к нему принца.

Серые глаза буквально сияли от радости, вызвав у Мироэна улыбку.

— Я тоже рад тебя видеть, дружище.

— Черт бы тебя побрал, это все твоих рук дело? Разошелся не на шутку! — продолжал ликовать бродяга.

— Нет, это Мистэго постарался… Идем раздобудем чего-нибудь покрепче. Без алкоголя здесь точно не обойтись, — предложил Люмийский.

— Согласен. Но сперва нужно найти затерявшегося среди этого хаоса Кровопийцу.

*

В этих коридорах вечно стоял зловонный смрад, который многим обитателям был приемлем и привычен. Как только в проходе показались две грузные фигуры, публика, собравшаяся там, загудела. Мерзкие, режущие слух голоса выкрикивали что-то невнятное, ругали и гнобили одного из них. Второму же достались овации и хвалебные возгласы.

Железная дверь отворилась. Тусклый свет, пробивавшийся сквозь дыры в потолках, освещал избитые колонны, прибитые к стенам ржавые цепи и разбросанные на полу кости, среди которых ютились десятки змей. Гости прошли вперед без опасений, потому как знали, что эти извивистые твари могут наброситься только по приказу.

— Ближе… — послышалось из неосвещенного конца залы.

Стоило им обоим сделать несколько шагов, как гулкий и грубый голос уточнил:

— Сперва ты, Всадник.

Латник в черном выполнил приказ и вышел на свет. Его облачение было надломлено, покрыто вмятинами и глубокими порезами, а на руке и ноге его и вовсе не было.

— П-простите меня, хозяин… — пугливым тоном начал мрачный рыцарь.

— Думаю, ты понимаешь, что ваш отряд оплошал и опозорил наш клан? — хрипло поинтересовался голос из мрака.

— Д-да, я п-понимаю, — Всадник начал заикаться. — Н-но м-мы н-не ожидали…

— Не ожидали чего? — голос незнакомца стал более громким. — Что участники смогут объединиться и дать отпор Элементалям? Я долго и тщательно выбирал лучших из лучших для этого задания. И что получил взамен? Ничтожное отродье… Только один из вашей шестерки оправдал мои ожидания. В качестве награды пусть он решает, что с тобой делать.