Арма (СИ) - Годына Виталий - Страница 102

Красные огоньки, видневшиеся из-под забрала, пугливо дрогнули. Мрачный рыцарь почувствовал, как кто-то ударил его в спину и насквозь пробил тело. Но это было не оружие, а закованная в белый металл рука, пропитанная темным колдовством. Он не мог пошевелиться. Тело перестало его слушаться и начало рассыпаться на мелкие части.

— Я жалею о том, что пропустил тебя на фестиваль, ничтожество…

— П-прошу, не надо-о-о! — вскрикнул напоследок Всадник, оставляя по себе пыльный туман.

— Твои навыки с каждым годом все лучше и лучше… — обратился к подчиненному голос.

— Благодарю, господин, — ответил мужчина.

— Ох… Этот план был безупречным. Ты выслал приглашение Всаднику, и этот старый болван даже ничего не заподозрил. Взрывы, хаос, который сеяли наши люди, снятие барьера. Жалко, что Оливер был в отъезде. Его гибель порадовала бы меня куда больше.

— Он бы доставил нам еще больше хлопот. Я едва сумел выпроводить инквизиторов раньше положенного.

Голос зловеще хмыкнул.

— Но спектакль удался. Жаль, что я его не видел.

— Это было наше первое выступление. Мы уже дали о себе знать всем на континенте, — подметил мужчина в доспехах.

— Хоть тебе и удалось убить своего наставника, преграды на нашем пути не заканчиваются. Скажи честно, прослезился?

Латник почти засмеялся.

— Что вы, господин, какие тут слезы. Вы мой наставник, а не он. И если речь о Люмийском и его друге, то не переживайте. Их постигнет та же участь. На этот раз я все сделаю сам.

— Как минимум, его постигло разочарование, когда вместо того, чтобы перенести к Всаднику, портал выбросил их далеко не там, где хотелось. Ты хорошо подчистил следы перед отступлением. Больше не смею тебя задерживать, Эсмонд. Нужно готовиться к более грандиозному мероприятию. Спектакль, которого мир не видел со времен войны с Кардахимом.

— Слушаюсь, — ответил Высший Мастер и удалился прочь.

*

По багряному небу плыла стая перистых облаков, лениво тянувшаяся к восходящему солнцу. Жители Ланслайта всю ночь тушили пожары и считали потери, которые им принесла битва за свободу. Собрав тела мертвых лучников, они разожгли погребальный костер и до рассвета читали молитвы. Их не заботило то, что еще несколько часов назад подчиненные Мистэго пытались их убить. Эти люди чтили традиции и не могли по-иному обойтись с покойниками.

В это время среди развалин тронной залы, под открытым небом, сидели два друга. Они отдыхали, любовались восходом солнца, пили дорогие напитки из королевского погреба и затягивались дымом из трубки.

— И все же я рад исходу этой битвы, — вдыхая терпкий аромат, сказал Герц.

— Было бы странно, если бы ты остался недоволен, — скромно улыбнувшись, подметил Мироэн.

— Ну, хотелось бы самому разделаться с этим злобным мальчуганом, но… У тебя зуб на него был заточен острее моего.

— Я не держал на него зла, пока не узнал, что все эти кровные наняты лично им, — принц тяжело вздохнул и сделал глоток из бокала. — Кстати… Мистэго говорил, что у вас с ним был договор. Ты приводишь меня к нему, а он взамен отказывается от Ланслайта. Это правда?

Герц подавился дымом от неожиданности. Он не думал, что «общий друг» расскажет об этом Мироэну.

— Эм-м-м, да… — стыдливо начал он. — Я не сказал тебе потому, что не знал, как ты это воспримешь. Понимаешь, тебя долго не было, и я… Я согласился. Я рассчитывал на то, что смогу убедить тебя вернуться и помочь всем нам. Конечно же, я не стал верить в то, что он откажется от селения. Поэтому тот глашатай, которого он ко мне приставил, быстро отвязался на пути к Рахасу, стоило ему выдать несколько пинков.

Люмийский воспринял это не так, как ожидал Герц.

— Ничего страшного. Я рад тому, что все сложилось так, как сложилось. Теперь у нас одной заботой меньше.

— Не понял. Объяснишь? — почесав затылок, спросил мечник.

Принц отобрал у товарища трубку и несколько раз затянулся дымом. Закашлявшись, он понял, что отвык от курения табака.

— Я ведь забыл тебе рассказать о диалоге с тем участником, Феликсом.

— Кто это? — равнодушно произнес друг. — А-а-а, вспомнил. Видишь, успел уже и позабыть о нем.

— Поначалу то, что он говорил, казалось мне полнейшей глупостью. Кланы всего континента хотят собраться в единый кровный альянс, дабы сеять повсюду хаос и разруху. Но после событий на турнире, после того, что сказал Мистэго… Всё это кажется правдой. И нападение кровных на Калидум — только начало большого спектакля.

— Да уж, не самая лучшая новость…

— Поэтому я планирую основать гильдию.

Товарищ снова поперхнулся дымом и начал откашливаться. Взглянув на Мироэна, он понял, что тот сказал это вполне серьезно.

— Ты себя-то видел? Тоже мне, глава гильдии. Замок сам разрушить не можешь, а говоришь про целую войну, — с упреком сказал Герц.

— То есть ты не хочешь в этом участвовать? — возмущенно спросил Люмийский.

Бродяга продолжал кашлять.

— Да куда я денусь-то. Нужно же поставить на место этих выродков. Но вдвоем каши не сваришь. Нам нужны еще бойцы.

Принц ухмыльнулся.

— У нас с тобой за последнее время появилось очень много друзей. Если мы ничего не предпримем, им грозит опасность.

— С чего бы это? Думаешь, их будут вылавливать и убивать по одному? Они еще даже не состоят в гильдии.

— Информация в этом мире разносится быстрее, чем ты можешь себе представить, братец.

— Хорошо, допустим. Где ты найдешь здание для гильдии? Твой замок нужно восстанавливать, да и этот, к-хм, тоже, — подметил Герц. — А еще… Сражаясь с калингемскими снайперами, я заметил, что жители Ланслайта неплохо владеют топорами и вилами. Если им выдать мечи и луки, научить парочке приемов и каким-нибудь рунным заклинаниям, то…

— Исключено, — на полуслове оборвал его друг. — Эти люди вдоволь настрадались. Нам нужны уже состоявшиеся маги и мастера оружий. А насчет убежища не переживай. Феликс дал карту, на которой отмечено, где находится здание его гильдии.

— С этим решили. А назовемся как?

Услышав чье-то карканье, парни ненадолго отвлеклись от разговора. Их скромную компанию посетила черная ворона. Сперва она облетела разрушенный зал, потом села на обломки колонны, а затем и вовсе приблизилась к путникам и попыталась украсть у них еду. Возмущенный Герц поднялся и принялся прогонять воришку. Процесс «изгнания» вызвал у принца смех, отчего мечник разозлился еще больше. Птица заметила, как человек потянулся за оружием, и подалась прочь, навстречу восходящему солнцу.

Мироэн вообразил, как перья птицы понемногу загораются и осыпаются, как её крылья и тело берутся огнем, а вместо привычного карканья она издает мелодичный трель. Он вспомнил, что уже видел нечто подобное — на гарде клинка Брайана Лайта.

— А назовем мы её Сердцем Феникса.