Одна беременность на двоих (СИ) - Горышина Ольга - Страница 78

— И что? Вы с этой подругой…

— Нет, — оборвала меня Аманда. — У неё был парень, и это была лишь шутка, но я… Я была шокирована. Я почувствовала с ней то, о чём болтали девчонки в школе. А потом, потом эта сучка Абби подслушала разговор Стива с Майком и в школе подружкам растрепала. Я не могла тогда сдержать себя, я вошла в такой раж, что чуть не убила её. Мальчишкам даже пришлось в женский туалет зайти, потому что девчонки не могли нас разнять. Я думала, Стив перестанет со мной общаться, потому что я просто разодрала лицо его сестре. Хоть следов не осталось, но Абби всё равно меня ненавидит.

Опять повисло неловкое молчание, и я вновь задала вопрос про кино.

— Почему тебе это интересно? — вдруг зло спросила Аманда. — Не можешь побороть желание заглянуть в замочную скважину?

Я шумно отвернулась и сделала вид, что сплю. Да что же это такое, я ведь просто хочу, чтобы она выговорилась, а не желаю посмаковать её трагедию. Неужели не понятно?

— Кейти, ты вот лежишь и думаешь, что я ненормальная, да?

Я молчала, чувствуя себя на допросе, где каждое моё слово стремилось быть использовано против меня.

— У меня, кроме Майка, никого не было, и с женщиной я тоже не спала, я тебе уже говорила это, — сказала Аманда, всё так неподвижно лежа на краю кровати. — Но я общалась с лесби онлайн, пытаясь понять причину моей фригидности, и так и не поняла, всё ещё не поняла. Ты не будешь против, если мы в Рождество уедем обратно? Я думаю, что похороны они назначат на двадцать шестое, а я не хочу туда идти. И дома не могу больше находиться, и на путешествия у меня тоже нет сил. Может, к твоему отцу поедем, а? Ему же там скучно одному.

Я перевернулась на другой бок и уставилась в спину Аманды.

— А матери твоей очень весело? Дочка за полгода приехала на три дня.

Аманда повернулась ко мне, и я увидела в сумраке спальни её влажные глаза.

— Есть моменты, которые надо переживать на расстоянии, чтобы сохранить отношения. Сейчас я не могу видеть мать. Молчишь, да? Я же сказала, что ты окончательно во мне разочаруешься, когда я расскажу о себе правду. Но я всё равно рада, что рассказала.

Она тут же отвернулась, и я хоть и пыталась подобрать какие-то слова, чтобы отреагировать на брошенную мне в лицо реплику обиды, но не смогла. Так и пролежала минут десять, широко-распахнутыми глазами глядя на полукруглую спину Аманды. Я поняла, что она обнимает подушку, как я в прошлую ночь. Что делать? Обнять её? Развернуть к себе и сказать, что в её рассказе нет ничего ужасного? Что у меня тоже не было к своему сербу никаких чувств и даже инстинктов? Просто он предложил, а я согласилась, ведь, как и она, думала, что пора, и никого другого под рукой не оказалось. И ещё была мысль, что этот серб заполнит образовавшуюся в моей душе пустоту. Наверное, он и заполнил на время, а сейчас опять в душе пусто… Чёрт возьми, ведь Стив прав. Он видит меня насквозь, так отчего же он не видел, что творилось с Амандой все эти годы? Лучший друг, аж смешно… Или парни видят только тогда, когда у них есть шкурный интерес, а в других случаях они слепы, как новорожденные котята? А не такая ли слепая я сама, ведь Аманда только что описала мне мои нынешние ощущения… Может, это нормально испытывать подобное в присутствие действительно красивой женщины, если верить тем же грекам, которые ставили во главу угла красоту? Или если верить этому луизианскому профессору, не важно, кто тебя гладит, важно — как…

— Аманда…

Она никак не среагировала на мой тихий голос, и я поняла, что она уснула. Ну что ж, завтра будет новый день, и завтра всегда можно успеть сказать то, что не успела сказать сегодня… Почти всегда и если действительно этого хотеть, и если не будет форс-мажорных обстоятельств… Только утром я отчего-то не обнаружила Аманду в постели, зато услышала её голос и поняла, что они с матерью разговаривают на повышенных тонах. Я старалась не вслушиваться, поэтому шум не складывался в слова, а был похож на рокот океана.

Пока я думала, вставать мне и идти в свою комнату одеваться или же дождаться Аманду здесь и не раздражать её мать своим появлением, Аманда сама ворвалась в комнату и так шарахнула дверью, что я была уверена, что с затрясшихся стен посыпется краска.

— Она требует, чтобы я шла на похороны, потому что там будет весь класс! Да какого чёрта я должна идти к человеку, общение с которым должно было закончиться, как мы надели голубые мантии! Говорит, что это будет невежливо. Какая к чёрту вежливость! Я пошлю им открытку, какого чёрта им нужна там моя рожа, да ещё беременный живот! Одевайся! — вдруг бросила она жёстко и даже грубо. — Пойдём в блинный дом. Я подавлюсь её завтраком.

Я сидела на кровати, укутавшись в одеяло, и смотрела на Аманду, которая была идеально одета, и только волосы её выбились из хвоста, будто она рвала их на себе.

— Оденься и захвати бутылку минералки из холодильника, а я пойду прогревать машину.

Несмотря на погашенную иллюминацию, на спущенные надувные фигурки «санта клаусов» и снеговиков, город дышал Рождеством в это утро сочельника. Все рестораны были забиты, и выбранный нами не стал исключением, поэтому пришлось записаться в очередь.

— Сколько вас? — спросила девушка в рождественском колпаке и сама же ответила с улыбкой: — Два с половиной.

Мы хотели дождаться своей очереди на улице, чтобы не толкаться в маленькой передней, но Аманде тут же уступила место какая-то мама, взяв свою двухлетку на колени, а я осталась стоять у дверей, чтобы ни над кем не нависать. Время тянулось долго, потому что не было возможности поговорить, и я только и смотрела что через стекло двери на проезжающие по дороге машины, которые заставляли думать о Майке, о его семье и, чёрт возьми, о Стиве. Наконец, девушка пригласила нас в зал, мы заказали блины и пошли в туалет мыть руки.

В зале стоял гул, в котором время от времени раздавались взрывы детского смеха и плача. Напротив нас сидели молодые родители, и рядом с ними на диванчике стояло автокресло, укрытое плотным одеяльцем. Отец то и дело покачивал его за поднятую ручку, а я поражалась, как ребёнок может спать в таком шуме.

— Я так и не могу определиться с фирмой, — Аманда смотрела в том же направлении. — Краш—тесты все одинаковые, отзывы лучше не читать, потому что страшно становится. У кого-то крепления во время аварии отстёгиваются, у кого…

— Послушай, — я перебила её на полуслове, чтобы она не начала по-привычке пичкать меня выуженными из интернета страшилками, — посмотри на «крэглисте», что люди чаще всего продают, ту фирму и купи.

— Да вот и странно. В автокреслах после года лидирует «Бритакс», а вот их же переноска отчего-то вообще не популярна, хотя может в цене дело, она в два раза дороже остальных. Но я упрямо не хочу покупать «Грако». Может, всё-таки выбрать «Пег-Перего»? Потому что мне ведь всё равно не нужно, чтобы оно подходило к коляске.

Аманда копалась в телефоне и то и дело передавала его мне, чтобы показать картинки. Я кивала просто так для вида, потому что мне было без разницы, что она в итоге купит. Наверное, все производят кресла по одному и тому же стандарту, только играют на дизайне, толка в котором нет, уж нам-то, дизайнерам, этого ли не знать.

— Я на форуме ещё вычитала, что можно съездить к пожарным, и те установят кресло в машину, — продолжала Аманда воодушевлённо, и я мысленно благодарила судьбу за приятное соседство, которое развеяло грустные мысли. — Надо узнать, кто у нас этим занимается, и обязательно съездить к ним.

— Для начала надо кресло купить, — сказала я и сразу пожалела, потому что улыбка сошла с лица Аманды.

К счастью, нам не пришлось час дожидаться заказа, и прибывшая еда спасла положение. Казалось, что блины ещё никогда не были такими вкусными, как и взбитые сливки на них. Я смотрела, как тает на глазах белая горка, и ловила себя на мысли, что хочу заказать отдельную порцию сливок с шоколадом. Аманда уже дорезала ножиком второй блин и потянулась к бутылке с кленовым сиропом.