Тайна лотоса (СИ) - Горышина Ольга - Страница 108

— Им уж точно не следует говорить правду о твоём рождении.

Он улыбался, , а ей хотелось плакать. Или прижаться к его груди,  и она действительно ткнулась носом в рифленый трикотаж,  и Реза тут же нашёл губами её макушку.

— Не переживай. Для них у меня заготовлена достоверная легенда, , но расскажу я её только после живительного сна. Спи,  моя царица.

Вот как!  Вы снова играете со мной,  как с ребёнком! Какого шайтана,  мистер Атертон?! И,  поймав испепеляющий взгляд,  Реза добавил,  убирая со лба Сусанны чёлку.

— Скоро Латифа придёт нас будить. Ты же помнишь,  сколько всего нам предстоит съесть до отъезда,  помимо торта,  хотя я бы ел только его. Но ведь ты испечёшь для меня новый? — и добавил, запнувшись: — Через год.

Он смеётся или спать её укладывает?  Или целует в конце-то концов!

— Спеку…

Его губы оставались на свободном от чёлки лбу,  и Сусанна поспешила

обвить руками шею Резы, но тот не позволил ей запрокинуть голову и мягко уложил на подушку.

— Спи.

Сусанну тут же отвернулась. Да идите вы к шайтану, мистер Атертон! Какого тогда запирались! Чтобы побольше разозлить братца?

Но Реза не думал отвечать, он похоже уже спал. Тогда можно спокойно ворочаться,  потому что уснуть не удастся — ещё Анубис приснится!  Ну почему Реза не верит,  что она была в царстве мёртвых,  почему?  Да потому что фараон ушёл и забрал с собой его временное помешательство. Чего тут непонятного,  Суслик?! Теперь мистер Атертон нормальный. Никакой он не нормальный, раз спит, когда к нему лезут с поцелуями!

Сусанна ещё не успела как следует разозлиться, когда почувствовала голым плечом лёгкий поцелуй. Один, второй… Мурашки собрались в комок и скатились к животу. Бретелька майки соскользнула с плеча и замерла под пальцем Резы. Но лишь на краткое мгновение. В следующую секунду рука нырнула под одеяло в поисках сердца.

— Я ведь попросил тебя уснуть,  — рука по груди поднялась к подбородку. — Я не из железа и не из золота. Я из плоти, а эта кровать недостаточно большая, чтобы я не чувствовал тебя!

В глубине тёмных глаз разгорался неземной свет — огонь фараона.  Чтобы прогнать наваждение,  Сусанна дёрнулась, и губы Резы ткнулись ей в щёку. Дура ты,  Суслик!  Но исправлять ошибку было поздно: Реза молниеносно спустил с кровати ноги и отвернулся. Сусанна потянулась за ним, но он,  не глядя,  поймал её руку и заставил улечься обратно.

— Ты права,  — он потёр лоб и тяжело выдохнул.  — Сейчас не время и не место. — Реза поднялся с кровати и остался к ней спиной.  — Я пойду в кабинет на диван.

— Реза,  нет! — Сусанна запуталась ногой в одеяле, , но всё же успела поймать Резу у двери. — Я всё объясню!  — Тот нехотя обернулся.  — Твои глаза,  — голос у Сусанны дрожал. — Они почти что засветились,  как тогда… Тогда,  когда я говорила с фараоном,  — Она ухватилась за рукав, когда Реза потянулся к ручке двери. — Мне почудилось,  слышишь?!  Не уходи!

Сусанна аж на цыпочки поднялась,  чтобы ухватиться за его шею, но Реза отвернулся, лишь она коснулась его губ, и сжал её плечи.

— Вот это точно знак! Но не переживай так сильно.  Нам действительно нужны семьдесят два дня,  чтобы убедиться, что я — это я. Два с половиной месяца не так ведь долго,  верно? — и не дав Сусанне ответить,  так крепко прижал её голову к груди,  что ей пришлось проехаться носом по ткани футболки,  чтобы отыскать воздух.  — Я хочу быть уверенным,  что приступы не повторятся или хотя бы я сумею научиться управлять ими.  Я всегда был обузой для семьи, , а мне так хочется дать тебе счастье.

— Реза…

— Ничего не говори,  — Сусанна вновь с трудом ловила воздух.  — Ты не до конца понимаешь,  во что мы ввязались.

— Всё закончилось,  Реза,  — она с надеждой глядела в его тёмные глаза.  — Всё закончилось.

— Всё только начинается,  — его пальцы поднялись с плеч к лицу и заскользили от ушей к губам,  очерчивая их влажным полукругом. — Отдать мне тело не великий фокус, , но сумеешь ли ты отдать мне душу на всю вечность,  потому что, взяв её, я не верну её ни при каких обстоятельствах. И не надейся.

— Я ведь сказала тебе — да. Ведь это кольцо побывало в руках Пентаура,  — Сусанна не могла поднять руку,  так крепки оказались объятья Резы.  — Я согласилась носить его вечность. Мы прошли древний обряд. Почему ты не веришь мне?

— Я не верю себе.  Я не хочу ещё одной несчастной женщины в семье…

— Реза! — Сусанна сумела оттолкнуть его,  собрав всю злость в кулаки.  — Если ты передумал,  так и скажи!  Я верну тебе кольцо! — она рванула кольцо, но то не поддалось.  — Ты же можешь его распилить?  Можешь?!

В голосе уже клокотали слёзы, но глаза пока только нещадно пощипывало.

— Сусанна,  прекрати! — Реза встряхнул её за плечи и вновь прижал к груди, , но в этот раз оставил лицо на свободе, чтобы целовать без остановки, и только прижав коленом матрас,  Реза опомнился и, оставив Сусанну со спущенной майкой,  отошёл к двери в сад и,  секунду постояв молча,  вышел,  затворив с противным щелчком дверь. Сусанна подтянула ноги к животу и,  свернувшись калачиком,  тихо заплакала. Но она не вылила и половины слёз из кровоточащего сердца,  как дверь вновь скрипнула. Реза присел у кровати и затряс,  похоже,  колокольчиком. Сусанна разлепила заплаканные глаза и увидела, вместо него,  серьги — две крылатые Исиды:

— Как думаешь,  твоей сестре понравятся такие?

Сусанна вытерла глаза и уставилась на него,  как на идиота.

— У неё уши не проколоты.

И судорожно подтянула бретельки на плечи.

— Кулон?

В другой руке на витой цепочке белого золота болтался увесистый скарабей.

— Она не любит Египет.

— Окей,  — Реза положил украшения рядом с Сусанной и запустил руку за кровать.

— Браслет?

Просто золото с полуабстрактной чеканкой.

— Я думал подарить его твоей матери, , но у меня ещё имеется вот такая брошь.

Рука снова исчезла за кроватью, и на ладони Резы оказалась брошь в виде кошки.

— Лучше подари брошь сестре, , а маме — браслет.

— Остальное тебе,  — он поднял с пола ларец, расписанный фигурками Хатор и Бастет.  — Там нет древностей. Даже золото и камни современные.

— А драгоценности царицы…

— В её ларце,  надёжно спрятаны.

— Я хотела сама…

— Не надо прикасаться к ним больше. Я боюсь за тебя. И потом зачем кланяться пустым статуям.  В них сейчас точно нет царственных Ка. После долгой разлуки они заняты вещами куда более приятными,  чем подглядывание за нами. Мы ведь просто ложимся спать.

Если по носу щёлкните, мистер Атертон,  я вас огрею этим самым ларцом!  И Сусанна юркнула под одеяло и притворилась спящей, , а Реза ещё долго наматывал круги вокруг кровати: то собирал украшения,  то поднимал с пола концы одеяла,  то просто,  потому что не мог успокоиться. Сусанна поджала ноги и, зажмурившись, огрызнулась совсем по-свойски:

— Надоел! Или ложись,  или уходи в библиотеку!

Реза замер,  и Сусанна была уверена,  что он сейчас направится к двери,  но,  потоптавшись на месте,  Реза лег на свой край кровати и не сказал больше ни слова.

Дура ты, Суслик! Чего хамишь? Вы только неделю знакомы… Какая неделя? Вечность, и мы уже два дня как женаты. Два или больше? Мозги за ненадобностью я уже и в этом мире сдала в утиль! Да и извиняться глупо. И вообще он сам грозился уйти в библиотеку… А теперь будет делать вид, что спит. Так и ты притворяйся с ним на пару!

Только притворяться не пришлось. Сусанна открыла глаза, когда за отдёрнутой занавеской оказалась темнота. А разбудил её очередной спор братьев. Только голоса доносились на этот раз,  наверное, из столовой! Это ж надо так орать! Если бы даже она вызубрила словарь арабского языка, из этой какофонии не выудила бы и слова.

Наспех одевшись, Сусанна выскочила в коридор, из коридора на кухню, а вот дальше кухни не пошла. Мадам Газия встретила её приложенным к губам пальцем. Понятно — мужики дерутся, бабам лучше не встревать. Это по-арабски. Но не по-русски!