Сказка в дом стучится (СИ) - Горышина Ольга - Страница 80

А я пока найду твоего папочку. Нашла. В зале. Он что-то писал за столом.

— Это доверенность на Мерина, — Ключи лежали тут же на столе. — Вдруг потребуется машина.

— Существует такси. Но я никуда не собираюсь.

— Сейчас не собираешься. Через час соберешься. Я не хочу нервничать, — он наконец поднял на меня глаза. — Встретишь Гелю? Я не хочу полчаса терять. Она написала, что не рассчитала пробки.

Я пожала плечами. Ну чего спрашивает? Выбора нет. У меня. Никакого!

Глава 62 "Новый монстр"

— Вы с нами теперь, как понимаю, надолго, — выдала Геля, поздоровавшись без всякой вопросительной интонации.

И я, как в разговоре с Валерой, растерянно пожала плечами. Только теперь еще и смущенно: он доверил мне детей и машину. И, кажется, свое сердце, если я имею право в силу возраста и опыта верить в любовь. У самой аж уши горели! И не только они, раз Геля вдруг добавила совершенно серьезно:

— Вы с Валерой прекрасная пара. И дети вас полюбят, не сомневайтесь… И не слушайте, когда за спиной плохое говорят.

— А говорят? — в мой голос сама собой вернулась серьезность.

— Не при ребенке.

— Не при ребенке скажете? — переспросила я, опуская глаза к Сеньке, который обнял няньке ноги и заглядывал в глаза, точно спрашивая: «Ты ведь заберешь меня от этой злючки Саши?»

— Не при ребенке говорят, так что, какая вам разница? Татьяна Васильевна не очень добрая женщина, вам самой так разве не кажется?

— В детстве она казалась мне доброй. От неё всегда пахло пирогами и блинами.

— Ну, нюх порой подводит даже собак. Что уж о нас, двуногих, говорить! И в детстве мы все добрые дурачки… Ладно, не будем вас больше задерживать. Вы только скажите, во сколько вас ждать? Хотя бы примерно. Кормить Арсения ужином или нет?

— Кормите. Валерий сказал, что у него много работы.

Кормить Сеньку — задача не из лёгких! Если, конечно, на тарелке не макароны. Для меня вообще все сложно, так пускай хотя бы кормлением занимается специально нанятый для этих целей человек. Я в сторонке постою, пока малыш не дорастет до первого класса. Или не привыкнет к папочке. Валера всех их кормит без особых проблем, хотя… Ценой красных глаз, но он проспал сегодня на час больше, чем я. С него приходится!

Щелкнув замком входной двери, я не выдохнула, а принялась листать вкладки телефона, стоя статуей в центре прихожей. Никому я не была нужна, даже любопытной сестренке. И даже несчастной Асе. Поэтому открыла переписку с Волковым и набрала сообщение: «Если ты так печешься о своих друзьях, убеди Тихомировых связаться со мной по поводу праздника для их дочки. Пожалуйста!» Не дождавшись от Аркадия моментального ответа, я решила навести порядок на кухне и отмыть с себя все горести семейного утра. Два часа меня уж точно никто не потревожит, кроме собственных тараканов. Вот было бы здорово, если бы можно было вытряхнуть их из ушей и прихлопнуть мочалкой — или, на крайний случай, тапком — Никитиным!

Теперь чистой надо придумать, чем его покормить. Макароны закончились. Кашу на обед он точно не станет доедать. Сарделек нет. И о каком полном холодильнике говорил его папочка? Спрошу сына — он потащит меня в Макдональдс. Если повезет — в Теремок. Ну, а что? Это выход из голодной ситуации. Не хочет Терёхин с нами есть — не надо. Мы и без богатыря слопаем богатырский блинчик.

— Хорошо, — Никита принял мое предложение без радости, но и без сожаления, но все же обрадовался, что развязывать шнурки оказалось не нужно.

Что ж — NB на его кроссовках обещают баланс и в новых наших с ним отношениях.

— Можно мне вперед сесть? — спросил Никита на подходе к машине.

— А папа разрешает?

Заминка — понятно, что ответ «нет».

— А я с ним один обычно не езжу. Только с тетей Марьяной.

— Садись…

А что — Терёхин не оставил мне никаких инструкций относительно своих детей. Единственное, что я знаю со слов его сестры, что денег в руки не давать. Но не сажать на пассажирское сиденье — такого не звучало в их разговоре. Никита сел. Заулыбался. Довольный, аж жуть! Возможно, даже в первый раз. Что ж, тут мы с ним оба новички — я тоже впервые за рулем Мерса.

— Думаешь, я справлюсь с этим монстром? — подмигнула я пассажиру.

— С каким именно?

А вы, Никита Валерьевич, шутник однако! Но ругать не стала, просто погладила ладонью руль.

— Папа сказал, что монстр сам ездит.

— У твоего папы много чего само собой делается…

Никита улыбнулся — понял, о чем я говорю. Недооценивает Терёхин сына. Ох и не по годам смекалистый мальчишка у него вырос. В маму или в папу — вот в чем вопрос, ответ на который лучше не искать: себе дороже. Куда проще отыскать иголку в стоге сена или ту особенную, с Кощеевой смертью на конце… Теперь только бы не начать проводить кастинг на роль самого Кощея… А то вдруг им окажусь я сама! Сердце уже не на шутку из груди вон рвется. Где ты, мой любимый малыш Рав?!

— Никита, а ты знаешь, что папа купил Арсению в подарок?

— Знаю, — ответил он слишком быстро. — Ничего.

Я даже как-то не удивилась.

— А ты?

— А у меня денег нет, — снова не стал тянуть с ответом Никита.

— А если бы были…

— Вам скандал нужен?

— Я же тебе деньги в руки не дам.

— Мне ваши деньги не нужны никак, — теперь уже огрызнулся Никита.

— А свои? Ты же в четверг уже в школу не пойдешь? Можешь мне помочь в детском доме с праздником. Сыграть, например, Кузнечика на гитаре. Ведь можешь?

— Я не умею его играть.

— Умеешь. Все начинают с него, разве нет?

— Я его не помню.

— Ну, у нас с тобой аж три вечера есть, чтобы вспомнить… Это даже больше, чем нужно.

Теперь парень глядел на меня исподлобья.

— Зачем это вам?

— Ну, я думала, ты захочешь в четверг на целый день свалить из дома… Нет, не хочешь?

— А папа что-то придумал для меня? — всерьёз насторожился бедняга.

— Не знаю, но думаю, что ничего хорошего для тебя не будет. Учебник для седьмого класса по математике он легко может тебе подарить к окончанию учебного года. Я серьезно, Никита. Ты хочешь купить брату подарок? Я не могу просто так дать тебе деньги, но поделиться гонораром могу, — врала я, не краснея, потому что ложь моя была очень даже полезной в воспитательном плане, пусть Макаренко об этом и не упомянул в своем опусе. Впрочем, понятия не имею, что он вообще в нем писал.

— Я не знаю, что дарить Сеньке, у него все есть… Машинку? Да у него их штук сто…

— Ну, машинок никогда не бывает много. На машинки ты Кузнечиком заработаешь. Обещаю.

— Не надо. Я плохо сыграю и все вам испорчу.

— Не сыграешь ты плохо, я в тебе уверена. Ты ведь уверен, что я в итоге довезу тебя до «Теремка».

— Не уверен… — Никита, кажется, смеялся. — Иначе бы вы давно уже поехали…

— Сейчас все будет!

И все было… Хорошо. Я даже сумела разговаривать с Никитой во время вождения и даже краем глаза уловить движение стрелки навигатора. Парковаться было сложнее, потому что я постоянно отвлекалась на разноцветные указатели на экране камеры заднего вида, которые не соглашались с моим глазомером. Но минут через пять мы все же оказались в очереди за блинами и совсем на чуть-чуть отвлеклись от обсуждения дел профессиональных. По дороге я сумела убедить Никиту помочь мне еще и с эстафетами на дне рождения брата.

— А почему в образе Соловья-разбойника?

— Потому что на все другое у меня есть куклы, а не потому что я считаю тебя разбойником. К тому же, у тебя будет свисток…

— А вы уверены, что хоть кто-то придет к Сеньке в гости?

От неожиданности вопроса я чуть не расплескала по подносу весь свой морс. Вопрос, конечно, интересный, но я не могу дать на него ответ.

— Если бы с гостями возникла проблема, Марианна, наверное, сказала бы мне об этом…

Впрочем, я совсем не уверена, что Марианна вообще теперь когда-нибудь мне позвонит. Но если гора не идет ко мне, я эту гору обойду с другой стороны.