Сказка в дом стучится (СИ) - Горышина Ольга - Страница 81

— Марьяна, не отвлекаю? — спросила я, когда она ответила после последнего звонка.

— Нет. Что-то случилось? Не из-за кофе же ты мне звонишь? — добавила тут же со злостью.

— Мы с Никитой пьем морс. И обсуждаем воскресные эстафеты. И у нас возник закономерный вопрос, сколько всего будет детей, на сколько команд их делить?

Никита смотрел мне в глаза, и сейчас они чуть увеличились — думал, наверное, что я в лоб спрошу его тетку, придут ли гости к его братику. Нет, взрослые прямым текстом никогда не разговаривают.

— Ну… Пока шестеро подтвердили. Не густо. Но тебе реально нужно больше?

— Шесть плюс Сенька уже много. Не переживай. Подключим взрослых.

— Я это прямо себе представила…

— Я вообще-то тебя имела в виду.

— Не смешно.

— Марьяна, в чем дело? Я завтра с радостью выпью с тобой кофе.

— А вечером виски со мной пить не будешь?

— Мне утром за руль, так что нет.

Знать бы еще, что в ее крашеной башке происходит! Тараканы у нее явно особенные, «серо-буро-малиновые-в-крапинку»…

— Я завтра смогу в двенадцать.

— А я — нет, — ответила я не со зла. — Никиту же забирать из школы, забыла?

— А ты отлично все помнишь, как погляжу.

В голосе сарказм. В кофе с ней хоть коробку рафинада положи — все равно умрешь от горечи.

— Тогда можем дома вечером чая попить на веранде.

— Дома? — Последовала пауза. Многозначительная. — Ты быстренько, гляжу, освоилась у нас со всеми вытекающими…

— Марианна, я не хочу об этом по телефону. Я узнала то, что хотела узнать.

— Я, кстати, тоже. Спасибо, что прояснила ситуацию с моим братом.

— Больше не буду тебя отвлекать, — мой ответ перекрыл ее последние слова. — Пока.

Я спрятала телефон в сумку и сказала Никите максимально спокойно:

— Справимся с гостями. Теперь бы с твоим костюмом так же легко разобраться. Мне нужно домой и на склад заехать. Возьмем кукол и детали костюма для тебя. Доедай уже блин. Это далеко и долго. Не хочу, чтобы папа нас вечером ждал.

Никита не сразу уткнулся носом в тарелку — по всей видимости, хотел что-то эдакое ответить на мою заботу об его отце, но решил, что не имеет пока права мне хамить. Правильный выбор, взрослый — не борзеть. С этим его тетушка отлично справляется, просто отменно. Чай я буду пить даже не с лимоном, а с хреном. Ядреным!

Гаражный комплекс у нас дедовский, с советских времен. Собак спускали с цепи только ночью, но днем лица у охранников были не более приветливыми, чем у разъяренных псов. Машину не признали, вышли требовать пропуск, и я обрадовалась, что вожу его вместе с правами, а не в бардачке…

— Новая машина?

— Нет. Чужая. Мне просто из гаража надо забрать кое-какие вещи.

Вещей в гараже скопилось слишком много, и чтобы достать нужные коробки, мне потребовалась Никитина помощь. Паренёк смотрел на весь этот ужас, открыв рот. Я же открыла один из чемоданов и достала жилетку, совсем ледяную — Никита даже дернулся, когда я приложила ее померить к нему одетому.

— Джинсы наденешь свои и закрутишь их. Дырку в старом носке проделаем, а ботинок придётся вот этот надеть. Как раз пальцы вываливаются, жать не будут.

Никита на все кивал. Молча!

— Рубашка подходит. Только постирать надо будет. На голову можно ничего не надевать или шапку-ушанку хочешь?

— С дыркой?

— А ты как думал? Конечно, с дырой, чтобы будущую плешину вентилировать. Ну?

Он пожал плечами, и я запихала все в пакет: ботинки, жилет, шапку. Никита отвернулся и уставился на юнисайкл, висевший на стене на длинном гвозде.

— Вы умеете на нем ездить? — почти что ахнул, тыча в находку пальцем.

Мне пришлось пожертвовать незапланированным восхищением клиента.

— Увы, это не мой. Но говорят, на нем довольно легко кататься. Хочешь попробовать?

Бедняга замотал головой.

— Нет. Что вы… У меня не получится…

— Не прямо же сейчас. Домой можем взять. Сначала надо в коридоре покататься, чтобы стены по обе стороны были для баланса…

— А можно разве? Если это не ваше?

Я улыбнулась — хотелось сказать, что все это мое, потому что половина была привезена в мой гараж, точно на помойку: иногда сюда пробиралась молодежь и с алчными глазами перебирала сокровища для учебных проектов, но обычно, набрав по жадности целую гору, в итоге забирали одну-две вещи, потому что в съемных комнатах ни на что не оставалось места, кроме что крохотного холодильника.

— Потребуется, вернем, — заверила я Никиту. — Но он давно никому не требовался.

На том и порешили.

— Бери пакет и коробку и поедем ко мне за Бабой Ягой.

Никита молча сел в машину, но мне молчание с ним давило на уши сильнее самых высоких басов в динамиках.

— Почему ты не любишь играть в шахматы? — спросила я, не найдя лучшей темы для разговора.

— Они делают меня тупее.

— Должно быть с точностью до наоборот.

— Должно, да не обязано, — ответил Никита с непростительной для его возраста взрослостью.

Глава 63 "Неосознанное родительство"

Дома мы застали Веронику — и я даже как-то совсем не расстроилась. Никита остался в дверях и сказал раньше меня, что мы сейчас уходим. Папины гены не отнять. Вероника усмехнулась и привалилась к дверному косяку открытой в кладовку двери. Пришлось даже попросить ее не загораживать мне свет. Я достала мужской костюм на завтра и попросила Веронику пройти со мной в нашу комнату. Вешалка с костюмом заменила вешалку с куклой Бабы Яги.

— Достанешь утром перед школой, когда мама уйдет, чтобы лишних вопросов не возникло. Пусть проветрится. И букет приготовь — целлофан в пакете, который в самом углу в кладовке на гвоздике висит. Поняла?

Сестра кивнула.

— Чего тогда бараном на меня уставилась?

— Не решаюсь спросить, как у тебя дела?

— Дела у меня очень даже хороши. А у тебя как экзамены?

— Наверное, тоже хороши. Так ты теперь дома жить вообще не будешь?

— Вероника, — понизила я голос. — Давай мы про это говорить сейчас не будем. Вообще — понятие более чем относительное в отношениях мужчины и женщины. Поняла? Ключи я не отдаю и тапочки не забираю. В остальном пока можешь чувствовать себя временной, но полноправной хозяйкой. Про костюм не забудь, понятно? Завтра в девять. Из-под полы не пить, поняли? Убью! Всех! И скажи девчонкам, чтобы в девять тоже шли домой. Я не хочу, чтобы из-за твоего спектакля, они рисковали своими жопами, ясно?

— Да ясно мне все! Хватит уже воспитывать. У тебя теперь есть, кому морали читать. Вон один даже разуться боится! Застращала уже, мать-ехидна!

Так хотелось врезать сестре хорошенько, но я лишь кулаком погрозила. Бросила в пакет пижаму и еще пару своих вещей и направилась к двери.

— Может, второй чемоданчик возьмешь?

Вот не могла, коза, промолчать!

— А я буду захаживать сюда часто, чтобы тебя, засранку, проверять…

— А мать?

Я замерла на секунду — ведь даже не спросила, как она…

— А ей я могу просто позвонить, — сумела я выкрутиться, но все же почувствовала в сердце неприятный укол досады. Как же я так? Дочь называется…

 — Ну да… Типа того…

Иногда лучше ограничиться кивком, чтобы прекратить неприятный разговор. И когда я с перекинутой через руку куклой вышла в прихожую, Никита мгновенно, без всякой на то команды, открыл дверь. Наверное, не захлопнул, когда пришли: замок препротивный, с первого раза не справишься.

На лестнице мы снова столкнулись с соседкой. Поздоровались. Спиной чувствуя ее взгляд, я решила ни в коем случае не оборачиваться — Геля права: ну какое мне дело до мнения чужих людей! Да и на своих родных стоит прекратить обращать внимание. Собака лает, караван идет, так что действительно наплевать и забыть, хоть и не получится — с первого раза, но потом привыкну жить своей собственной жизнью на все сто процентов. И так, как говорит Валерка, у нас все с опозданием на пятнадцать лет. Может, и прав, что я в тайне от собственного разума, на подсознании, ждала именно его — точно у кого-то наверху были на нас свои планы, а над нашими они только потешались.