Рассвет Ив (ЛП) - Годвин Пэм - Страница 26

— Салем? — я положила руку на тугие сухожилия на его шее. — Я не думаю…

Он смял мои губы своими, схватив меня за шею, пока его язык терся, хлестал и овладевал мной. Черт возьми, он сдерживался. Я чувствовала его настойчивость в дикой, жестокой остроте его поцелуя и в неистовом ударе его члена о мою чувствительную плоть. Он пожирал меня со страстью, которую никогда не показывал прежде, его рот был жестким и сминающим, выжигал огненный след до самой моей сердцевины.

Стена исчезла из-за моей спины, и комната закружилась вокруг меня. В следующее мгновение я уже лежала на меховом тюфяке, распростертая под его вибрирующим телом. Он сбросил штаны, схватил меня сзади за ноги и подтянул колени к моей голове, открывая меня самым уязвимым образом.

Со звенящим ревом в ушах, я положила руки ему на плечи и прижалась спиной к полу, приветствуя поддержку. Я бы вздохнула с облегчением, если бы у меня в легких осталось хоть немного воздуха.

Приподняв свой член, он встретился со мной взглядом. Единственное предупреждение, которое он мне дал.

Острая проникающая боль пронзила мою киску, и сила, и глубина, с которыми он вонзился, остановили мое сердце. Мой рот открылся в безмолвном крике, мои пальцы сомкнулись на его плечах, пока пламя пожирало мои внутренние стеночки и бежало вверх по позвоночнику.

Погрузившись до основания и железной хваткой впившись в тыльную сторону моих бедер, он замер, задыхаясь.

— Дыши глубоко.

Он говорил со мной или с самим собой? Я была почти уверена, что мои легкие сокрушились под адом в моем теле.

Он уставился на то место, где мы соединились. Его клыки впились в нижнюю губу, когда он вдохнул.

У меня перехватило дыхание.

— Кровь есть?

— Нет, — когда его взгляд снова встретился с моим, его глаза напоминали вулканы, а мышцы лица подергивались от напряжения. — Ты чувствуешь… какие-нибудь изменения?

Кроме обжигающей наполненности, растягивающей мое тело за пределы возможностей? Я знала, о чем он спрашивает. Неужели секс с ним открыл еще одну странную способность? Его вены оставались невидимыми под кожей. Я не испытывала никакой жажды крови, не испытывала внезапного желания вырвать ему яремную вену. Все было в порядке, и неприятная боль медленно начала переходить в теплую, плавную лихорадку.

Когда я покачала головой, его взгляд сфокусировался на моем горле. Затем он проложил дорожку поцелуев через мою щеку, над моим подбородком. Его клыки были острыми и угрожающими, пока они опускались вниз по моей шее. Мои внутренности дрожали, а кровь пела, устремляясь к сердцу и учащая пульс.

Он дернул бедрами, скользя своей длиной по влажной плоти внутри меня. Затем он перешел на быстрый ритм, отпустив мои ноги, чтобы сжать мои волосы в кулак и больно потянуть за корни. Склонив мою голову набок и держа ее неподвижно в своих руках, он прижался зубами к моему подбородку, и его дыхание опаляло желанием.

Он не просто трахал меня. Он погружался в меня всем своим существом, обнимал меня всеми сухожилиями, костями и молекулами своего тела. Он обладал мной физически и эмоционально, как будто я была продолжением его самого. Я чувствовала себя лишенной чего-то большего, чем просто одежды, как будто каждая тайная часть меня была открыта и отдана на его милость. Эта близость была прекрасной и ужасной, разжигала отчаянную потребность углубить доверие и держаться за эту связь зубами и ногтями.

— Ты ощущаешься просто невероятно, — его слова сливались воедино, гладкие и бархатистые, как губы на моей щеке. — Твое тело было создано для меня. Я не могу насытиться, — он вбивался быстрее, сильнее, его клыки царапали мою челюсть, голос задыхался. — Хватка твоей узкой маленькой киски сводит меня с ума. Мне нужно… мне нужно… покормиться.

Я простонала невнятное «да» и запустила пальцы в его волосы, впиваясь в кожу головы. Он покусывал и целовал мой подбородок, руки сжались вокруг моей шеи, и краем глаза я увидела, что его радужки светились под прикрытыми веками.

Затем его руки скользнули по моей груди и забрались под спину. Его толчки ускорились, погружаясь глубже в меня, когда он опустил свои челюсти к моему горлу.

Шрамы от дюжины укусов покалывали мою грудь и руки, напоминая о боли, стреляющей напряжением через шею. Я уперлась ногами в пол и заставила свои пальцы расслабиться в его волосах. Я чувствовала себя такой чертовски хрупкой и маленькой под его мощным телом и смертоносными зубами. Но я также чувствовала себя в безопасности. Он не причинит мне вреда.

Все сузилось до жестких губ на моем горле, тянущих, покусывающих, и до его языка, скользившего по нежной коже. Затем его дыхание испарилось, и острый пронзительный ожог пронзил мою шею. Боль была шокирующей, но все же имеющей конец, когда поток такого горячего и интенсивного желания хлынул между моих ног.

Низкий гортанный стон отразился в груди Салема, и его бедра замедлились до раскачивающегося потирания. Он сосал и глотал, вызывая странное тающее ощущение в моем теле. Ядовитый жар разливался по моим венам, согревая грудь и заставляя стучать зубы. Дурманящее ощущение было настолько сильным, что я задохнулась от голода. Я хотела кончить. Мне нужно было укусить.

На моей коже выступил пот. Комната как будто окрасилась кровью. Звук ускользнул, оставив после себя вибрацию его крови. И запах железа, теплый и густой. Вкус, яркий и насыщенный, на моих губах. Я ощущала вкус его крови? Невозможно. Но мне это было необходимо. Мне нужно было вонзить зубы и облегчить эту голодную боль.

Я приподняла бедра и прижалась губами к его шее. Его рука схватила мою челюсть, держа ее в тисках, когда он оставил в покое мою вену и принялся трахать меня, подчиняя своей воле.

— Мне нужно… — мой голос звучал отстраненно и пронзительно, отягощенный похотью.

Его свободная рука протянулась между нами и потерла мой клитор опытными движениями, на мгновение затуманив мою жажду крови. Я закрыла глаза, расслабилась в притяжении приближающегося блаженства, и когда оргазм достиг меня, я прочувствовала его настолько остро, что моя спина выгнулась, а крик сорвал мои голосовые связки. Я сомкнула ноги вокруг его спины и встречала его яростные толчки, выгибаясь, сжимая и борясь за контроль.

Салем выдернул клыки из моей шеи и запрокинул голову, следуя за мной в безумие. Мое имя срывалось с его окровавленных губ как мольба, его дыхание было прерывистым, а мышцы — напряженными. Затем он рухнул мне на грудь и уткнулся лицом в шею. Его язык блуждал по следам от проколов.

— Это лучшее, что я когда-либо испытывал, — его губы скользили по моей коже, пальцы лениво перебирали мои волосы.

Его шея была так близко, что я чувствовала его медную сущность. Мой разум и тело отказывались его игнорировать. Черт, у меня зубы болят. Всего лишь один укус. Небольшая перемена позиций будет честной. Я наклонила голову и вцепилась зубами ему в горло…

— Бл*дь! — Салем отдернулся назад. — Ты что… — его глаза остановились на моем рту и расширились. — У тебя кровь. Ты… — он прижал палец к моей губе и медленно приподнял ее. — Дерьмо!

Он вышел из меня и упал на задницу. Ужас проник в мой желудок, когда я осторожно пошевелила языком, зацепившись за бритвенно острый кончик. Моя рука взлетела ко рту, и бешеный рев сердца наполнил мои уши.

Я поползла назад, пока не уперлась спиной в стену, оставив некоторое расстояние между собой и пьянящим запахом его крови.

Салем натянул штаны, осторожно наблюдая за мной.

— Ты чувствуешь себя сильнее, быстрее?

— Даже не знаю. Я… — ошеломлена. Я потрогала свои клыки, ощупала острые кончики и вытянула руку перед собой.

Кровь. Вот что за вкус я ощутила. Я, бл*дь, укусила себя, и теперь, когда мои чувства не были перегружены сексом и жаждой крови, я ощущала двойные проколы на губе, когда закрывала рот.

— Как? — Салем вытер рот тыльной стороной ладони и уставился на меня с настороженным изумлением. — Это было… это случилось, когда мы начали трахаться или когда я укусил тебя?