Рассвет Ив (ЛП) - Годвин Пэм - Страница 27

Я прокрутила в голове последние несколько минут и вспомнила тот момент, когда почувствовала вкус крови.

— Когда ты укусил меня.

Мы смотрели друг на друга, и молчание сгущалось, пока Салем не нарушил его.

— О чем ты думаешь?

— Ты же говорил, что твой укус меня не обратит.

— Это был не я, Доун, — его голос сделался низким, прерывистым от гнева. — Я кусал бесчисленное количество человеческих женщин, и они…

— Прекрати.

— …никогда не отращивали клыки!

Яростное отчаяние сверкнуло в его взгляде. Я проглотила наживку, переварила ее и решила, что верю ему.

— Я всю жизнь ждала, что произойдет какое-то генетическое изменение, но только не клыки. Никогда бы не подумала… — я поднесла дрожащую руку ко рту. — Как, черт возьми, это спасет человечество?

Его челюсти напряглись.

— Может быть, твой укус изменяет гибридов.

— Как лекарство, — я натянула шкуру меха поверх своей наготы, дрожа от холода и стремительного течения своих мыслей.

Как мои клыки могли вылечить гибридную инфекцию? Не то чтобы я могла укусить все население. Но, может быть, мне нужно сделать лишь несколько укусов, и это распространится?

Салем потер шею, и мрачная буря пронеслась по его лицу.

— Мне это не нравится.

Я задрожала в тумане полнейшего шока.

— Если бы мне пришлось выносить решение, я бы сказала, что есть 11 % вероятности, что это хорошо, а на 89 % это чего-вашу-всемогучую-еб*чую-мать-я-не-знаю.

— Одиннадцать процентов? — он прищурился. — Объясни.

— Я голодна, Салем, — я взглянула на его красивую шею. — Клыки позволили бы мне…

— Нет, — сурово ответил он, указывая на меня.

— Просто попробовать.

— Никакой дегустации, — он сделал шаг назад.

— А почему бы и нет, бл*дь? Ты только что попробовал меня.

— Я открыл эту… штуку в тебе, — он указал на мои клыки. — Мы не знаем, что произойдет, если ситуация будет обратной.

— С чего ты взял, что…

— Твоя мать… — он схватился за шею и зашагал в дальний конец комнаты. — Она уничтожила чудовищные творения Дрона. Творения вроде меня. Она обладала их силой и скоростью и одной силой мысли отправила их в ад.

— Тлю. Не тебя, — я стиснула зубы и вздрогнула от укола клыков. Бл*дь!

Он смотрел на меня с тенью недоверия в своих блестящих глазах.

— Нам нужно проверить твою силу.

— Прямо сейчас?

Как только это слово слетело с моих губ, Салем оказался на мне, грудь к груди, прижимая меня спиной к полу, и его руки обвились вокруг моей шеи. Я не могла дышать из-за мертвой хватки. Черные пятна заполонили мое зрение. Мои клыки пронзили губу и наполнили рот кровью. Я не могла оттолкнуть его, не могла оторвать его руки от своего горла. «Отпусти, отпусти, отпусти».

Он отпустил, отпрыгнув вверх и назад.

— Человеческая сила, — его голос звучал ровно, спокойно, с облегчением.

— Катись в ад! — я вцепилась в свое горло, хватая ртом воздух. — Никогда больше так не делай.

— Нам нужно выбираться отсюда, — Салем повернулся к двери.

— Что ты собираешься…?

Бам. Бам. Бам. Его кулак застучал по стали.

— Выпусти меня! — Салем повысил голос до такой громкости, что задребезжали стропила. — Я трахнул эту сумасшедшую сучку, и она превратилась в гребаного гибрида. Убери меня отсюда к чертовой матери!

Я изумленно уставилась на него.

— Ты это серьезно?

Салем оглянулся на меня через плечо, приложил палец к губам и подмигнул.

Я закатила глаза. Наши похитители не пришли, когда он сказал, что я умираю. Я не питала никакой надежды, что они бросятся защищать его.

Скользнув языком по новым зубам, я ознакомилась с их заостреными краями. Я продолжила оральное исследование, натягивая шорты и завязывая импровизированный бюстгальтер вокруг груди. Подняв голову, я краем глаза уловила свечение его вен. У меня перехватило дыхание.

— Салем, — прошептала я. Когда он посмотрел в мою сторону, я ткнула пальцем ему в грудь и одними губами произнесла: «Они идут».

Я осмотрела бетонный потолок, встроенные деревянные балки и единственную электрическую лампочку, как делала это миллион раз за последние десять дней. В этом тюремном блоке не было ни трещин, ни отверстий для глаз. Наши похитители никак не могли шпионить за нами.

Электрический гул возвестил о грядущем движении двери.

Я встретилась взглядом с Салемом.

— Еще слишком рано для доставки еды.

Он попятился от двери, направляясь в противоположную от меня сторону. Может, мне пойти за ним? Притвориться, что нападаю на него? Мы не обсуждали этот чертов план.

Шестеренки застонали, и дверь, дрогнув, открылась на дюйм, еще на дюйм и замерла. Мое сердце остановилось.

Я украдкой взглянула на Салема, но он был сосредоточен на двери — спина прямая, выражение лица суровое. Я проследила за его взглядом, и мой пульс забился в горле.

В темной щели что-то шевельнулось. Маленькое и незаметное, это парило на высоте груди, сверкая на свету. Металл?

Следующие несколько секунд промелькнули как в тумане. Раздался хлопок. Воздух засвистел. Салем закричал и бросился на меня. Его тело швырнуло меня на пол, и боль пронзила мою спину. Что за…

Он растянулся на мне, напряжение ушло с его мышц, а из плеча торчал дротик. Холодок пробежал по моей спине, и я дернулась, чтобы побежать в ванную. Но он был слишком тяжел, чтобы сдвинуть его с меня, а я слишком медлительна. Еще один хлопок уже разорвал воздух.

Укол ужалил меня в бедро. Я наклонилась, нащупала дротик у себя в ноге. Нахлынула тошнота. Головокружение повергло меня в сонливое замешательство. Я боролась с этим, неуклюже двигаясь в замедленной съемке. Так тяжело. Слишком расплывчато.

«Пошел ты, Салем, нах*й со своими дурацкими идеями».

Свет погас.

Глава 12

Мои ноги горели огнем.

Я вырвалась из оглушенного состояния между бессознательностью и сознанием, мысленно ощупывая свое тело. Колющее жжение тысячи иголок атаковало мое лицо и руки, а желудок скрутил узел тошноты. Почему я горела? Где я находилась?

Я лежала неподвижно на спине и прислушивалась.

Ничего. Но пустота казалась другой, обширной, как будто она простиралась вокруг меня на многие мили. И воздух стал острее, свежее. Зверски холодно. Легкий альпийский ветерок щекотал мой горящий нос. Не жжение. Замерзание.

Я приоткрыла один глаз и увидела непроглядную тьму. Где Салем? Мой пульс участился. «Не паниковать».

Мои пальцы сжались в холодном, рассыпчатом… снегу? У меня перехватило дыхание, а голова закружилась под тяжестью остатков транквилизатора. Теплая мягкость покрывала верхнюю часть моего тела и ступни. Неуклюжими движениями я ощупала все вокруг и обнаружила знакомые текстуры своего тела — плащ, медальон, сапоги, шорты. Срань господня, мой лук!

В отдалении хрустнула ветка, и что-то пронеслось над головой. Мое сердце подскочило к горлу. Я находилась на улице. Ночью. Накачанная наркотиками. В шортах.

Как я сюда попала? Были ли мои похитители поблизости? Салем? Мне вернули все, что у меня было с собой при поимке, за исключением…

Я порылась в складках меха, лихорадочно ища кинжал матери. Когда я обнаружила его пристегнутым к бедру, облегчение сорвалось с моих потрескавшихся губ струйкой пара. В нескольких футах от меня раздался ответный вздох. Салем?

Перекатившись на бок, я напрягла зрение и заметила неясное пятно размером с человека, лежащее на снегу.

— Салем? — прошептала я.

Тень шевельнулась.

— Доун?

«Ох, слава бл*дским богам». Я поползла к нему, царапая голые ноги о мокрый снег и сильно дрожа.

Мое зрение приспособилось и различало силуэты окружающих деревьев и следы ног, уходящие вправо. Неужели мы все еще на Юконе? Как долго действовало успокоительное? Они не могли отнести нас далеко. Если только они не давали мне транквилизаторы больше одного раза.

Я дотянулась до его обтянутого кожей тела и перевернула его на спину. На нем было длинное черное пальто, застегнутое спереди на все пуговицы, кожаные штаны и тяжелые ботинки. Рядом с ним лежал огромный рюкзак и странная деревянная дубинка с изогнутой рукояткой и шипастой головкой на конце.