Поцелуй зимы (СИ) - Шейн Анна - Страница 16

Бенжен двигался вперед. С каждым его шагом метель становилась все сильнее, ветер нещадно хлестал по лицу, мелкие льдинки царапали кожу, двигаться становилось сложнее, будто ноги заковали в кандалы.

Буран вдруг изменил направление и с силой ударил в спину. Бенжен не ожидал этого и безвольно рухнул в сугроб.

Снег показался таким мягким и теплым… Клонило в сон, но мальчик знал, что этому чувству нельзя поддаваться.

Сзади раздалось громкое фырчанье. Бенжен застыл испуганно. Притих. Вслушался.

Тяжелые шаги, лошадиное ворчание. Что-то коснулось его спины, сначала осторожно, а потом уверенно и требовательно.

Это нечто скользнуло ему подмышку, и Бенжен инстинктивно перевернулся, отталкивая его от себя.

Он увидел, что над ним склоняется огромный белый конь с невероятно длиной гривой. Прекрасной, шелковой… Она развивалась на ветру. Буран совершенно не беспокоил скакуна. Почудилось даже, что он — центр всей этой метели.

Конь дернул головой недовольно, пошевелил ушами.

Бенжен вгляделся в него недоуменно. Откуда… Откуда он только тут взялся? Родовитый… Такие не бродят сами по степям.

Конь приблизил морду и внимательно обнюхал мальчика. Потом толкнул его носом, аккуратно, но уверенно.

— Что? Что ты хочешь? — Бенжен тяжело поднялся.

Конь снова толкнул его, на этот раз в плечо.

Вдруг мальчика осенило:

— Яблоко! — он потянулся в карман, где хранил угощение для лошадей. Леди Догейн его научила. Увидеть бы еще хоть раз ее прекрасное доброе лицо… Бенжен достал кусочек яблока и протянул коню. Тот довольно фыркнул и принял угощение.

Пока он жевал, Бенжен позволил себе осторожно, даже с почтением, погладить его по голове.

Съев яблоко, конь кивнул, благодарно прильнул носом к щеке Бенжена, отчего тот усмехнулся. Потом вдруг развернулся к пажу боком, будто предлагая сесть ему на спину.

Мальчик оторопел. Ведь этот скакун — точно не дикий. Ест с рук, позволяет себя гладить. А если он домашний, значит, у него есть и хозяин… В сердце кольнуло. Кажется, появился шанс выбраться.

Он положил руки ему на спину и уж взобрался на скакуна, как сзади раздался громкий женский крик:

— Нет! Стой!

Конь взбешено заржал, затопал ногами и попятился в сторону. Бенжен отпрянул испуганно и тут же напоролся на кого-то… Обернувшись, он увидел подле себя женщину в теплой дубленке, под которой различалось скромное крестьянское платье.

Незнакомка вооружилась метлой и грозно размахивала ею, отгоняя прочь белоснежного скакуна.

Тот замотал головой недовольно, взглянул на Бенжена, будто на прощание, и, лихо развернувшись, бросился прочь.

В этот же миг метель закружила еще более яростно. Паж не удержался и повалился в снег — силы уж были на исходе.

Незнакомка схватила его за локоть и резким движением заставила подняться.

— Пошли! — сквозь гул ветра Бенжен с трудом различил ее команду.

Они пробирались вперед. Буран беспощадно бил в грудь, вынуждая остановиться, развернуться… Но когда мальчик увидел впереди очертания дома, того самого, что он разглядел с холма, силы вернулись.

Метель не заставит его остановиться, не заставит развернуться. Спасение… Вот оно совсем рядом! Достаточно лишь руку протянуть…

Спасительница раскрыла дверь, та распахнулась от порыва ветра и громко ударилась о деревянную стену.

— Быстро внутрь! — женщина втолкнула его в небольшое помещение, схватилась за дверь и с трудом ее закрыла.

Стало темно. Тихо. Вой бурана слышался словно бы вдали, и только белое пятно света на полу, прорвавшегося в комнату через щель под дверью, напоминало: метель здесь, за стеной, бушует, кричит и мечтает разорвать несчастного путника на части.

— Парень, ты совсем сдурел? — голос незнакомки пронзил душную тишину дома, — жить надоело? На коня Хозяина полез!

— Хозяина? — Бенжен недоуменно всмотрелся в спасительницу. В темноте ее фигура с трудом различалась. Вдруг ее глаза словно бы вспыхнули, на секунду, как у кошки. Мальчик тут же уверил себя, что ему показалось, однако… Однако не мог отделаться от мучительного предчувствия беды.

— Тебе повезло, что я оказалась рядом. Иначе бы Хозяин разгневался. А он редко кого прощает.

Незнакомка подошла к двери, ведущей вглубь дома, распахнула ее. Тепло ударило в лицо, воздух наполнился сладким ароматом выпечки, и жареного мяса.

Бенжена словно бы околдовали. Он забыл о странном коне, о Хозяине, которого не стоит гневить, о монашках, даже о Катрине. Все, о чем он мог думать, было теплом очага, вкусом горячей пищи и мягкой постелью.

— Раздевайся, мой мальчик, — проговорила женщина, — ты совсем околел. Сядь у камина, согрейся. А я накормлю тебя.

Улыбка сама собой возникла на его лице. Позабыв об осторожности, Бенжен вмиг разулся, скинул дубленку и шагнул за порог.

Он очутился в теплой уютной гостиной. Посреди комнаты стоял обширный камин, на котором сидело множество тряпичных кукол, а напротив него — удобное кресло. Сбоку, за круглой аркой, располагалась столовая. На накрытом столе уж дожидались ужина сладости и пироги.

В животе заурчало. Бенжен накинулся бы прямо сейчас на аппетитную еду, однако хозяйка дома указала ему сесть у камина и дождаться, когда она приготовит основное блюдо.

Спорить со спасительницей мальчик не стал. Он послушно устроился в кресле, которое оказалось невероятно мягким и удобным, словно было создано специально для него.

Тепло огня приятно расслабило тело, пажа вмиг разморило и он начал засыпать.

Все, что случилось с ним сегодня, казалось таким далеким и ненастоящим…

Кто-то мягко потормошил его по голове. Оглянувшись, Бенжен увидел перед собой хозяйку дома. Она протянула ему кружку с горячим молоком и, улыбнувшись нежно, проговорила:

— Уже почти готово, Бенжен. Выпей пока что молока…

— Спасибо, — проговорил он сонно.

Она кивнула мягко и вернулась в столовую.

Бенжен обхватил кружку руками, согревая их теплом напитка. Потом поднес к губам и уж отпил, как вдруг раздался голос, проговоривший нараспев:

— Бен-же-ен.

Он застыл и озадаченно посмотрел по сторонам. Рядом никого не было.

— Бенже-е-ен, — прозвучало снова. Голос, детский и, кажется, девчачий, упорно его звал.

Мальчик напряженно вытянулся.

— Кто… Кто здесь? — дознался он взволнованно.

— Не пей молоко, Бенжен. Не пей!

— Где… — он сполз с кресла и закрутился вокруг своей оси, выискивая взглядом собеседницу, — где ты?

— Я тут. На каминной полке.

Бенжен нахмурился. На каминной полке? Но там сидели лишь куклы!

— Ты смотришь прямо на меня, Бенжен. Я в синем платье!

Он различил среди прочих куклу в синем платье с желтыми волосами-ниточками и двумя зелеными стеклышками вместо глаз.

Бенжен осторожно, боясь навредить, взял куклу в руки.

— Ай! — вскрикнул тут же голос, — осторожно! Не урони меня!

— Как… Как ты говоришь без рта? — голова пошла кругом.

— Не всем нужен рот, чтобы говорить, и не всем нужны уши, чтобы слышать.

— Кто ты?

— Не так важно, кто я, Бенжен. Сейчас куда важнее, кто она.

— Она? — мальчик совсем запутался и уж не был до конца уверен, что это не сон.

— Женщина, приведшая тебя сюда.

— Она… — он задумался, но не смог найти ответа, — я не знаю. Я хотел спросить, но…

— Но не смог. Никто не может спросить. Она не позволяет. Но я предлагаю тебе подумать, Бенжен. Где ты оказался? В доме посреди холодной пустыни. Как ты нашел этот дом? И как тебя нашла его хозяйка? Что она вообще делала на улице в такое время?

— Я…

Кукла не дала ему шанса вставить слово:

— В доме есть кто-то кроме вас с ней?

— Нет.

— А вокруг дома есть другие дома?

— Нет.

— Тогда скажи мне, Бенжен, зачем она накрыла полный стол угощений? Для кого? Для тебя?

Он молчал. Думал. Искал оправдания, но… Не мог их найти.

— Скажи мне, Бенжен, разве ты называл ей свое имя? — а кукла все продолжала.