Вернуть мужа. Стратегия и Тактика (СИ) - Володина Жанна - Страница 32

В этот самый обычный майский день произошло чудо. Как у Шварца, самое обыкновенное.

После уроков мы лениво сидели в парке на лавочке и не торопились расходиться. Как придешь домой, сразу уроки придется делать. Погода баловала. Мы сняли куртки и плащи и ждали Сашку. Она прибежала из школы в парк возбужденная, радостно защебетала:

- Возвращаемся. Будет майский бал. Приглашают суворовцы. Зоя Львовна сказала, что от нашего класса пять пар и еще пять девочек-одиночек, без пары, это для суворовцев. Так что есть возможность выбрать пару.

Каждый год Суворовское училище, находящееся недалеко от нашей школы, устраивало весенний бал. О! Мы впервые примем в нем участие как старшеклассники.

Мы с девчонками отбежали на другую лавочку и стали шептаться, гадая, что для нас лучше, пойти на бал со своими кавалерами или заявиться на "свободную принцессу".

- Тебя суворовцам отдавать нельзя! - строго сказала Сашка Лерке. - Передерутся до губвахты.

- Да, - тут же согласилась я. Такую красоту надо охранять. Для всеобщего спокойствия.

- А как выбирать? - замирая от предвкушения, поинтересовалась я. - И кто выбирает? Дама или кавалер?

- В прошлом году сначала опрос был у старшаков, а потом как-то те, кто не сговорился, договаривались.

Я тут же размечталась, думаю, понятно о чем, вернее, о ком. К нашей лавке подскочил Вовка и, схватив меня за руку, начал паясничать:

- Не откажите, о прекрасная Варвара, свет очей моих, стать моей спутницей!

Я растерялась. Смотрела на его кудрявую склоненную голову и молчала. Игорь предложил:

- Давайте вместе со всеми сначала в опросе поучаствуем, а потом посмотрим, что получится. Вдруг какие совпадения обнаружатся, - хитро улыбнулся Игорь, словно знал какую-то тайну. Надеюсь, не мою.

Мы вернулись в школу и, получив от Зои Львовны одинаковые листочки, уселись за парты. Кроме нас было еще человек десять одноклассников, в основном, одноклассниц. То, что казалось веселой шуткой, вдруг оказалось серьезным и страшным делом. Как же сейчас честно написать, с кем я хочу пойти на бал?

Наконец, решившись, я дрожащей левой рукой вывела "Максим Быстров".

- Александра, - обратилась к Сашке классная руководительница. - Посмотри, пожалуйста,

есть ли совпадения. Мне отойти надо на пару минут. Может, как люди взрослые, вы уж сами до конца разберетесь? Я приду - все пары готовы?

- Справимся! - энергично заверила ее Сашка.

Она с важным видом уселась за стол учителя, позвав Лерку себе помогать. Я сидела за партой, изо всех сил изображая полное равнодушие к происходящему и в сотый раз разглядывая на стенах портреты великих писателей прошлого. Гоголь усмехался, Тургенев меня жалел, а вот Толстой смотрел сурово, строго и что-то подозревал. Сосредоточилась на Чехове. Его умные глаза поблескивали мягким юмором через стеклышки пенсне. Еще немного - и он мне подмигнет.

Но подмигнула мне Лерка, когда Сашка, взяв два верхних листочка, хмыкнула и положила их рядом:

- Та-а-ак, - важно протянула Сашка, выпендриваясь перед нам. - Одна пара есть: Дымова и... (Зараза! Чего медлит?) Быстров!

Господи! Он написал мое имя! Сам! Мое! Остальное я плохо помню. Покраснев, я продолжала играть в гляделки с Чеховым. Сашка с Леркой раскладывали листочки. По-моему, определилось еще две пары. А у моих друзей совпадений не было.

- А вы кого написали? Не наших разве? - прошептала я Лерке на ухо, когда девчонки подсели ко мне.

- Наших, - как-то странно на меня глядя, ответила Лерка, тоже шепотом.

Сашка выглядела растерянной, что с ней бывало чрезвычайно редко:

- Ладно! - медленно протянула она. - Теперь давайте без экстрима. Я с Вовкой. Лерка с Игорем. Или наоборот.

- Можно и наоборот. Можно без наоборотов, - вяло пошутил чем-то огорченный Игорь. Мы вышли из школы и снова оказались на скамейке в парке. Оглушенная, раздавленная счастьем, я никак не могла вернуть природный цвет лица. Оно пылало, как у больного лихорадкой. Встретилась взглядом с Вовкой. Он грустно улыбнулся мне, но ничего не сказал.

Максим сел рядом со мной на скамейку:

- Я провожу? - вдруг спросил он. И я охнула от восторга и неожиданности.

Я впервые ехала домой с Максимом, представляя себе, что этот троллейбус и не троллейбус вовсе. А например, свадебный лимузин. Мы оба молчали. Но я бы выдавила из себя звуки речи, только ошпарившись кипятком.

Это было так прекрасно. Молчать с Максимом. Он смотрел на меня не отрываясь. Когда мы пересели в автобус, Максим взял меня за руку и больше не отпускал. Совсем. Потом он стал поглаживать мою ладошку большим пальцем, вызывая рой мурашек. Мурашки носились по моему телу, вызывая истерику счастья. Я захихикала, а он посмотрел на меня так, словно я сказала что-то необычайно важное и умное.

У бабушкиного подъезда Максим остановился.

- Зайдешь? Бабушка любит гостей, - пропищала я, страшно боясь, что он вот сейчас уже уйдет.

Он ничего не ответил, но отрицательно покачал головой. Поднял мою левую ладошку к лицу (рук мы не расцепили и выйдя из автобуса) и прижал к своим мягким губам.

Когда на следующий день, не спавшая всю ночь и плохо соображающая, заново родившаяся, Варвара Дымова пришла в школу и спросила подруг, кого же они написали, то услышала:

- Неважно, какая разница...

- А парни кого? - не унималась я, ощущая прилив любопытства.

Лерка с Сашкой удивленно уставились на меня, но ничего не ответили.

- Да я никому не скажу, - клялась я.

- Неважно, - растерянно повторилась Сашка и с недоумением посмотрела на Лерку.

- Да уж, - глубокомысленно подтвердила Лерка ее недоумение.

- Издеваетесь? - совершенно не обидевшись, спросила я.

- Мы? Нет! - заверили они таким тоном, словно издеваюсь над ними я.

- Мы с Максимом, возможно, пара, - прошептала я.

- Мы поняли, - прошептали они в ответ.

- Вот было бы здорово, если бы у нас по-настоящему получилось три пары. Не для бала, а по жизни, - размечталась я.

- Не понимает, - констатировала Лерка.

- Абсолютно, - согласилась Сашка.

- Чего я не понимаю? - обиделась я на подруг.

Сашка хотела что-то сказать, но Лерка дернула ее за рукав и закатила глаза. Сашка вздохнула и промолчала.

К нам подошел Максим, взял меня за руку и повел к окну. Мы смотрели на школьный двор и крепко держались за руки.

- Провожу? - одними губами спросил Максим.

Я закивала энергично, как мопсик на передней панели папиной машины.

Настоящее. Среда, день.

Мышильда толкнула меня, почти заснувшую, в бок.

- Больно! - завопила я, толкая ее в ответ.

- Смотри, как гадать надо! - поучала меня сестра, хлопая по странице сборника. - Надо было выбирать Рождественского:

За тобой

через года

иду,

не колеблясь.

Если ты -

провода,

я -

троллейбус.

Ухвачусь за провода

руками долгими,

буду жить

всегда-всегда

твоими токами.

Слышу я:

«Откажись!

Пойми

разумом:

неужели это жизнь -

быть привязанным?!

Неужели в этом есть

своя логика?!

Ой, гляди -

надоест!

Будет плохо».