Вернуть мужа. Стратегия и Тактика (СИ) - Володина Жанна - Страница 33

Ладно!

Пусть своё

гнут -

врут расцвеченно.

С ними я

на пять минут,

с тобой -

вечно!

Глава 13. Настоящее. Четверг, утро.

Если в мире всё бессмысленно, -

сказала Алиса, -

что мешает выдумать

какой-нибудь смысл?

Льюис Кэрролл "Алиса в Зазеркалье"

Орфографические ошибки в письме -

как клоп на манишке.

Фаина Раневская

Вчера, ближе к вечеру, я все-таки села работать и просидела за корректурой по пяти часов утра. Есть у меня такая дурацкая привычка: долго не могу себя заставить начать дело, потом не могу остановиться.

Во вторник вечером Анна привезла заключительную главу своего последнего любовного романа. Мне было очень любопытно, как читателю, чем же закончатся приключения главной героини, попаданки в мир магов и ведьм, говорящих птиц и летающих собак. На протяжении пятидесяти глав рыжая бестия, в нашем мире сексуальная продавщица нижнего мужского белья, попадает в самые нелепые и опасные ситуации и проходит путь от служанки главного героя, императора пяти морей и десяти государств, до его венценосной супруги.

Короче, читать интересно - править долго. Анна патологически рассеянна, ее тексты нафаршированы грамматическими и речевыми ошибками, как утка апельсинами. Покойный муж предлагал Анне оплатить учебу на филологическом факультете, но она стеснялась садиться за парты с восемнадцатилетними студентами. В первый год нашего сотрудничества она даже обратилась ко мне с просьбой: она готова получать от меня за дополнительную оплату консультации. Брать деньги за уроки я отказалась, и в течение всех этих семи лет мы время от времени дополнительно занимаемся, но это, к сожалению, помогает мало.

- Все готово, - сладко зевая и рискуя вывихнуть челюсть, сказала я Анне по телефону, позвонив в шесть утра. - Можете приезжать.

- Варенька! - радостно защебетала Анна, которая ежедневно, с пяти до шести утра, занималась йогой. - Вечером приеду. С меня причитается. Что-нибудь сладенькое.

От сладкого я не отказалась и с чувством выполненного долга и удовлетворения от проделанной работы отправилась спать.

Разбудили меня запахи, провоцирующие приступ ностальгии: жареных оладий, чая с чабрецом, свежесваренного варенья. С кухни раздавались звон посуды, шум воды и тихое пение. Именно оно, это пение, вызвало чувство легкой досады. Это не сон. Это не баба Лиза. И это не детство.

На кухне обнаружились Мышильда, поглощающая оладушки, политые малиновым вареньем, и Зинаида Петровна, готовящая завтрак сразу на двух больших сковородках.

- Варька! - простонала Мышильда, облизывая сладкие пальцы. - Это такой кайф! Как у бабушки!

- Давайте завтракать, Варвара Михайловна! - улыбнулась мне женщина, стряхивая на большую тарелку очередную партию оладий. - А то Мария Михайловна все съест, ни одной не оставит!

Зина с Семеном всегда называли нас с сестрой по имени-отчеству. Сначала в шутку, потом по сложившейся привычке.

Я с удовольствием мазала ноздреватые оладушки малиновым сиропом и запихивала в рот почти целиком, давясь от наслаждения и восторга. Машка заворчала и ускорилась. Мы устроили шутливое соревнование, но сдались одновременно, будучи больше не в состоянии есть.

Зина, заняв своим внушительным телом почти все пространство, села к нам за кухонный стол, маленький, покрытый белой скатертью. У бабы Лизы была слабость: белоснежные, голубые, розовые скатерти, настоящие, тканевые, не клеенчатые. Зинаида тепло посмотрела на нас и лукаво спросила:

- Вкусно?

Мы с Машкой дружно закивали, не в силах отвечать не то что внятно, а вообще словами.

- Я ж Семену толстые пеку, дрожжевые, с ночи тесто ставлю. А у Елизаветы Васильевны скороспелочки на кефирчике. Максим Константинович тоже их любит. Скоро приедет?

Мышильда испуганно посмотрела на меня и пожала плечами, мол, когда-то и приедет.

- Максим Константинович занят. Работы много, - равнодушным тоном сказала я и поморщилась, словно содрала свежую коросту со старой ранки.

- Оладьи - шедевр! - стараясь мне помочь, перевела тему разговора сестра. - Вот выйду замуж, тоже научусь так готовить!

- И когда же? - тут же любопытствует Зина. - И жених уже есть?

Мышильда краснеет от досады, понимая, что сама спровоцировала добрую женщину задать этот вопрос. На него у сестры ответа не было. Зато у меня был! И как я забыть могла?! Коко!

Я заметалась по кухне, вылетела в гостиную и по лестнице понеслась на второй этаж, в свою комнату. Вытряхнула содержимое сумочки и в кучке самых нужных и полезных вещей нашла визитку ветеринарной клиники "Дружок".

Вернувшись на кухню, запыхавшаяся и счастливая, я стала рассказывать Машке о найденном котенке, о том, какой он милый и необычный, о том, как однажды ночью его спасли в клинике. О том, что, кроме смерти, чудесный врач спас бедняжку и от ошибки в определении сексуальной ориентации. Умолчала я только о Кирилле Ермаке. А что? Сюрприз будет!

Через час, созвонившись с клиникой, я отправила Мышильду за котенком. Потом написала эсэмэску Ермаку, вырыв из той же кучки и его визитку: "Еду за котенком. Спасибо за помощь. Варвара".

Чрезвычайно довольная собой, чувствуя себя чуть ли не вершителем судеб, представила Коко в виде ангелочка-купидона с белыми крылышками и золотым арбалетом. А затем я отправилась допрашивать Зинаиду.

- Зинаида Петровна! Я ведь вас вроде не звала завтрак готовить? Или я что-то путаю? - точно ничего не путая, подозрительно и обличительно одновременно спросила я.

Женщина, шумно моющая сковородки, растерялась и смутилась:

- Да я по привычке помочь хотела. Побаловать вас с сестрой, - неуверенно промямлила она.

- С чего бы? - для верности я сдвинула брови домиком. И баба Лиза в последние годы, и потом Максим, конечно, частенько обращались за помощью к Зине. Но я - никогда. Я вообще после смерти бабушки приезжала на дачу с Галиной Семеновной, которая и вела хозяйство.

Зинаида Петровна выглядела расстроенной. Она вдруг заторопилась домой:

- Ой! Мне же Семена еще завтраком кормить! - засуетилась она, бочком продвигаясь к выходу.

- Завтраком? - с сомнением переспросила я, выразительно глядя на часы, деревянный домик с кукушкой. Часы показывали час дня.

- Обедом! - замахав на меня руками, неестественно засмеявшись, пробормотала Зина. - Борщ сегодня. Рагу из кролика.

Но я, встав в дверном проеме, не шелохнулась. Не решившись отодвинуть меня, она вздохнула и остановилась.

- Максим, - я не стала спрашивать, я знала, чувствовала.

- Просто приглядеть просил, помочь, если что...

- Когда?

- Что когда? - не понимала меня Зинаида.

- Просил когда? Вчера? Сегодня?

- Нет. Давно, еще на прошлой неделе, вечером в пятницу, - расколовшись на первых минутах допроса, созналась Зина.

- В пятницу?! - это же был день моего рождения, полный надежд, ожидания сюрпризов и подарков. День моей встречи с НИМИ. Вечером в пятницу, видимо, предположив, что я могу уехать на дачу бабушки, Максим попросил Зинаиду и Семена опекать меня. Это было и приятно, и неприятно. Ожидаемо и неожиданно. Логично для моего мужа Максима, но совершенно нелогично для мужчины, имеющего любовницу.

Затеплившаяся было надежда тут же была мною заморожена: Максим поступил как человек ответственный, заботящийся обо мне даже в такой ситуации. Это для него более чем характерно. Не удивлюсь, если он и содержать меня будет, когда мы... разведемся. Тошнотворное благородство! С ней он живет, а меня содержит и жалеет. Прекрасно! Просто мечта, а не будущее.