Любовь для Янтарного лорда - Черчень Александра - Страница 2

Когда золотая снежинка остановилась, и я с трудом с нее спрыгнула, то, оглянувшись, поняла… что – судя по огромной глыбе янтаря на идеально овальном холме, – мы снова у Алама дома. А прекрасная лунная ночь сменилась рассветом.

– Нужно кое-что забрать из снаряжения, – пояснил фейри в ответ на мой вопросительный взгляд. Пристально взглянул на свой холм, и трава послушно расступилась, а из земли показались переплетенные корнями ступеньки.

Мы поднимались и поднимались, я оглядывалась кругом. Холм Янтарного стоял на возвышенности, потому отлично просматривалась деревенька, в которой я встретила Видящего, и неподалеку от нее пресловутый Шепчущий лес. А за ним едва заметно сверкало Серебряное озеро.

Прекрасный пасторальный пейзаж.

А вот с другой стороны все было совсем иначе.

Зеленая трава простиралась на несколько лиг, покрывая небольшие холмы, обегая границы рек и озер… и словно обрываясь на извилистой линии, за которой царила вовсе не жизнь.

Но и смертью это назвать было сложно.

Я глядела на огромный холм, в несколько раз больше, чем Янтарный, и… узнавала. Огромная витая стела воскрешала в моей голове параграфы из учебника.

– Проклятый Заповедник, – выдохнула я.

Алам лишь бросил в ту сторону рассеянный взгляд и увлек меня за собой вглубь появившегося прохода.

– Ну да, он самый.

– И ты не говорил, что он так близко? – подивилась я, а не дождавшись ответа, опасливо задала еще один интересующий вопрос: – А они границу земель не переходят?

– Пытались на мою территорию лазать, когда идиотов, что к ним ходили, стало меньше.

– Были рисковые? – наполовину ужаснулась, наполовину восхитилась я.

– Конечно, ведь за слезы единорогов очень дорого платят, с тех пор как Заповедник стал недоступен. Но после проклятия их крайне сложно развести на предмет поплакать.

Я только понимающе вздохнула.

Наверное, тут стоит пояснить. Давным-давно для меня и всего тысячу лет назад для фейри, случился очередной прорыв запертых в Бездне фоморов. И один из них произошел именно на территории Заповедника Розовых Единорогов.

Именно на слезах этих сентиментальных созданий настаивали самые качественные эльфийские вина. Уж не знаю, как это выяснилось, но достаточно нескольких капель, чтобы вино получило неповторимый, просто волшебный вкус.

Процесс производства не был особо сложным, так как розовые единороги в целом рыдали по поводу и без. День ненастный – уже повод поплакать. Вот только водились они исключительно в одном месте Волшебной Страны.

Но прорыв магии Бездны и ее чуждых созданий изменил не только это место, но и его обитателей. Фоморов загнали, конечно, назад, но Заповедник стал проклятым. Как и единороги, превратившиеся из милых плакс в жутких монстров.

Вот так и загнулось производство эксклюзивных напитков, ага.

– Потом все расскажу и даже свожу тебя туда на экскурсию, если интересно, – белозубо усмехнулся Алам, и мы вышли в зал с уже знакомой экспозицией.

Портреты предков хозяина благосклонно взирали на уникальные коллекционные экспонаты. А я сдержалась, чтобы не помахать знакомой паучихе, запертой в янтарной глыбе. По большому счету я многим ей обязана. Знакомством с Аламбером, обретением сути фейри, учебой в Академии Западного леса… Все началось с этой твари!

Так бы и отпинала глыбу!

Но Янтарный отвлек меня от рассматривания паучихи, напомнив:

– Кстати, ты мне за скальным червячком сбегать обещала!

– Ну и куда ты его поставишь? – смиренно спросила я, намекая на то, что комната не резиновая и, судя по преломлению воздуха, Янтарный и так уже растянул несчастное пространство как только можно.

– Ну… – Он свел брови, явно еще не думал о таких приземленных материях. – Куда-нибудь. Например, туда!

Я посмотрела «в туда». Оное было темным углом, который явно пустовал без экспоната.

– Туда влезет разве что хвост.

– А мы найдем маленького червя? – тут же предложил Алам и, обняв меня за плечи, фыркнул в волосы. – Ула, не будь такой скучной. Я хочу игрушку, и ты мне ее даже пообещала.

– Хочешь – сходим, – терпеливо кивнула я, сама восхищаясь своей стойкостью.

– Отлично! – возрадовался Аламбер и выкрикнул какой-то непроизносимый набор букв. Кажется, там вообще были одни лишь согласные! – Перенеси нас в кабинет.

Видимо, вызвал брауни.

Ага, того самого, который невидимый, потому что наш дивный повелитель Времени не желает никого видеть в своих Янтарных чертогах. Разве что меня таскает по каким-то непонятным причинам.

Надо признать, что все мысли о том, что именно нас с Аламом связывает, вызывали у меня огромную головную боль. Потому я решила просто о таком не размышлять!

Надо исполнить обязательства перед ним, и на этом пока все.

С чего такая душевная трусость?

С того, что я слишком большая, чтобы верить в сказки о прекрасной любви между высшим лордом и молоденькой глейстигой. А суровая реальность отдавалась болью где-то под ребрами…

Все это я обдумывала, уже сидя на мягком диванчике в хозяйском кабинете и пялясь в опустевшую стену напротив камина. Кстати!

– Алам, а вот же у тебя свободное место! – осененно сказала, кивая на бывшее обиталище сестрички венценосной мерроу.

Высший, увлеченно копающийся в ящиках комода, обернулся и вздернул бровь.

– Это чтобы я в собственном кабинете, предназначенном для напряженных занятий наукой, любовался мерзкой мордой скальной твари? Я тебя умоляю, Ула!.. Сюда нужна красивая женщина, и я над этим работаю. Вот Диара Каменная вполне подойдет… – задумчиво сказал он, уставившись на стенку. – Не просто красива, но и весьма интересна внешне…

Перед моим внутренним взором ярко нарисовались фиолетовые глазищи Неблагой леди. А мысль, что именно они будут постоянно пялиться на Аламбера, почему-то вызвала непомерное раздражение.

– Она Тернового рыцаря любит! – резко сказала я. – Не надо ее трогать.

В кабинете повисла пауза, во время которой я успела подумать, что ведь и Алам будет пялиться на Диару в ответ, и взбесилась еще больше. Даже голова зачесалась…

А Янтарный вдруг расхохотался.

– Да ты никак ревнуешь, козочка моя?

Он уселся рядом и ощупал мое темя.

– И впрямь пробиваются! – сказал с удовлетворением. – Вот что, оказывается, нужно для роста рожек. А ну-ка? Ула, мне очень нравится Каменная леди! У нее такая чудесная форма носика, ммм…

Зуд в волосах стал ощутимо сильнее. Да что ж такое!

Я дернула головой и рывком отодвинулась от дивного гада. Глупости какие-то… Не могу же я всерьез его ревновать! И рога растут вовсе не от этого! Наверное…

– Так… – протянул Аламбер. – Сейчас точно не время. И кстати! Ты еще не надумала принять предложение господина Светлого Дола?

– Нет, – буркнула я.

Странные какие-то разговоры ведем… Между прочим, за месяц, минувший с воскрешения Энирена, я и думать о нем забыла. Надеюсь, как и он обо мне. Хотя долг жизни, конечно, забыть невозможно. Но, может, он уже помирился с Диарой и придумает для меня нормальную награду? Артефакт какой полезный… а не заключение брака!

– Ну и славно, – заключил высший, поднимаясь. – Хотя этот вопрос решать все равно придется… Так что ты права! Диару я сюда не потащу! Тем более что это вряд ли понравится Неблагому Двору. А зачем портить отношения с королевой Мэб? Нам бы с Титанией разобраться, верно, Ула?

– Титания разрешила мне оживить Энирена, – возразила я.

– Конечно, – согласился Янтарный. – Только у нее на днях детский цикл завершится. Королевское слово она назад не возьмет, но что ей помешает расквитаться с маленькой наглой глейстигой?

А ничего не помешает… Но эта мрачная мысль в моем сознании задержаться не успела – я отвлеклась на неожиданный грохот. Алам сгребал в мешочек разноцветные фигурки с игрального столика, расчерченного на шестиугольники. И цветов шесть, как и у фигурок…

– Это для игры в шакрих, да? – спросила я, наблюдая, как мой декан запихивает в тот же мешочек уменьшенный столик.