Любовь для Янтарного лорда - Черчень Александра - Страница 3

– Угу.

– А зачем она нам?

– Ингредиент! – возвестил Янтарный. – Один из ингредиентов, необходимых для получения важного артефакта, за которым мы прямо сейчас отправимся!

– Для тропы? – уточнила я.

– Нет, Ула, именно для получения. Меняться будем. Главное, не забыть самый ценный ингредиент для обмена.

– Какой? – полюбопытничала я.

– Тебя, малышка! – нежно улыбнулся высший, хватая мою руку.

Меня?!

Но кабинет уже исказился, затуманился, и я рухнула вниз, успев испугаться, что лечу туда же, куда и столик!

По счастью, в мешок Аламбер складывал не все «ингредиенты». Когда окружающий мир вновь обрел нормальные очертания, оказалось, что мы стоим вдвоем у подножия невысокой скалы.

Очень странной скалы… Ее отвесная стена сплошь состояла из мелких камешков, словно искусственная. И если присмотреться, на уровне метра от земли камешки складывались в лицо…

Глава 2

Я с открытым ртом уставилась на это диво дивное.

Действительное дивное! Еще до нашествия фоморов один из богов низшего пантеона прогневил великую Дану, и она заключила его в скале, наложив обет: отвечать на вопросы к ней пришедшего.

Гору, естественно, выбрала в наиболее проходном месте, ну а так как древний дух знал не просто много, а практически все, народная тропа к нему не зарастала.

Пока Ирвин Каменное Лицо не наложил на себя гейс. Какой именно – я не знала, но, по слухам, ни один фейри, какими бы хитроумными они все ни были, не смог заставить гранитный лик вновь выдавать нужную информацию.

И он ждал… ждал того времени, когда богиня смилостивится и выпустит его из горной породы. Проходили года, века и, возможно, даже тысячелетия, и серый гранит все больше покрывался мхом, который не знал пиетета перед духом природы. Я, затаив дыхание, уставилась на грубо вырубленные черты отвратительно-прекрасного лица, во лбу которого горела руна-проклятие Дану.

Впрочем, кроме мха тут еще кое-кто не испытывал никаких стеснений и комплексов. И, судя по последующему поступку, со мхом Аламбера объединяло еще и полное отсутствие мозгов.

Он подошел к скале, с размаху пнул ее где-то рядом с подбородком и радостно заорал:

– Ирвин, просыпайся, гранитная твоя рожа!

Горы вокруг словно дрогнули, хотя возвышались в отдалении, а огромная скала мелко задрожала. Веки проклятого дрогнули и поднялись, обжигая нас желтым пожаром глаз.

– Аламбер… какого фомора ты снова приперся? Какие могут быть вопросы?

– О жизни, вселенной и вообще? – риторически вопросил фейри, явно с отсылкой на что-то мне неизвестное.

Потому что дух в горе лишь насмешливо хмыкнул и ехидно предположил:

– Тридцать четыре?

– Все ты шутишь, – вздохнул в ответ Аламбер.

– А ты по-прежнему упорствуешь, – проворчат Ирвин под моим ошеломленным взглядом. – Ладно бы поболтать приходил, а так наверняка снова тебе что-то от меня надо. Но я на вопросы больше не отвечаю, и ты не исключение.

– Я – конечно! – охотно согласился Янтарный и, подцепив меня под локоток, выдвинул вперед. – А вот ей ответишь. Ведь ты верен гейсу?

– Верен, безусловно, – с прищуром глянула на меня громадная морда. – Но ты же помнишь, какой он? И твоя спутница не может подходить.

– Разумеется, помню, что ты не только каменная, но и чрезвычайно хитрая морда, которая наложила на себя невыполнимый для обычных дивных гейс. – Подмигнув мне, высший доверительно сообщил: – Он отныне отвечает только на вопрос юной, не миновавшей порог столетия фейри с таким прелестным рудиментом, как девственность. Представляешь, какой затейливый выдумщик?

Ы-ы-ы-ы… что ж всем мужчинам вокруг меня нужны какие-то запчасти, а?! То кровь из пальчика, то девственность, то вообще весь комплект органов. К счастью, не мой!

– И она что – девственница? – неверяще поинтересовался Ирвин. – Да не может быть! Явно же половозрелая глейстига. Правда, безрогая почему-то. Деточка, ты не болеешь?

– Нет, я просто медленно расту. И рога тоже, – мрачно откликнулась я и подтвердила: – Да, я действительно невинна. Потому предлагаю перейти к самому интересному – ответу на вопросы.

– Задавай, – мерзко усмехнулась рожа.

Как-то восхищения и трепета поубавилось! Что ж они все такие противные? Что Великий Дуб, что этот… легендарные реликвии, чтоб их.

А главное – вопросов-то у меня, собственно, нет. Я покосилась на молчащего Алама, прокашлялась и, чувствуя себя полной дурой, сообщила:

– Видите ли, у меня с формулировками не очень… Потому мы и пришли вдвоем. Лорд Янтарный – мой декан, и вот не могли бы вы ответить ему? То есть он знает, о чем я хочу спросить, а я не уверена, что сумею спросить правильно.

Ну как-то так…

На каменной морде нарисовалось просто неописуемое выражение.

– Передаешь ему право? – осведомился Ирвин, и я закивала. – Экое доверие! А если он сейчас тебя обманет и задаст СВОЙ вопрос? Учти, глейстига: я отвечаю только на ОДИН.

Жалость-то какая! А я так надеялась узнать, отчего солнце желтое, а травка зеленая… Или какая сегодня погода на территории Неблагого двора. Озвучить, что ли…

Сдержалась, конечно. Все-таки по делу пришли. Но дивный гад мог бы заранее мне сказать, что его интересует!

– Да, – согласилась я. – Передаю свое право на вопрос.

– Спрашивай, Аламбер! – недовольно разрешил заточенный бог.

Высший смотрел на меня с удовлетворением. Как будто я оправдала его ожидания. А вот если бы нет? Что бы он делал, начни я решать с помощью Ирвина собственные проблемы? Впрочем, фейри такие фаталисты… Не удалось – значит не судьба.

И мы с каменной мордой с любопытством уставились на Алама. А он подмигнул мне и спросил наконец. Громко, гулко, так, что эхо немедленно подхватило его слова и разнесло по окрестностям – голос высшего звучал словно со всех сторон сразу:

– Ответь мне, Ирвин Каменное лицо: как снять проклятие с Заповедника Розовых Единорогов?

Что?!

– …ведника… ведника… зовых… ро-о-огов… – затихая, прошептало эхо, и повисла пауза. А на каменной морде поползли вверх поросшие мхом раскосые брови.

– Слушай, деточка… – протянул Ирвин. – А зачем тебе это знать? Хочешь, я лучше скажу тебе, за кого ты выйдешь замуж?

– Нет, не хочу, – немедленно отказалась я. – Мне про Заповедник нужно. Я… Ну, я хочу его расколдовать.

– Ты?!

– Да! – подтвердила я. – Мечта у меня такая.

– Очень любит вино «Капля медового рассвета», – подхватил Янтарный. – А где взять? Все знают – последние пять бутылок у Оберона, он их сам не пьет, только разглядывает и вздыхает.

– Какие интересные ныне мечты у юных глейстиг… – недоверчиво хмыкнул Ирвин. – Хотя понять можно. Благой король, пожалуй, даст за это немалую награду. Признайся, деточка, хочешь стать леди?

Я даже задумалась. Конечно, допрыгнуть от смертной человечки до фейри – немыслимо сложно, но я ведь справилась! Значит, есть возможность строить «карьеру» и дальше… Вот только оно мне надо?

И второй вопрос: если Оберон так ценит эти самые вина, то почему Заповедник до сих пор проклят? За тысячу лет уж могли бы разобраться!

А третий: за каким фомором это Аламберу? Тоже по вкусненькому вину ностальгирует?

Ладно, потом.

– Я хочу попробовать «Каплю медового рассвета», – уверила я проклятого бога.

Ну а что, ведь я действительно не против, так что это не является чистым обманом, не так ли? Впрочем, наши с Аламом увиливания не обманули древнего.

– Врете оба, – сухо заметил Ирвин. – Ну ладно, дело ваше… Чтобы снять проклятие, нужно деактивировать зачарованные камни, которыми после прорыва территория Заповедника обросла по всему периметру.

– А как их деактивировать?

– У-у-у… – Каменное лицо вытянуло губы в трубочку. Я даже засмотрелась, пытаясь понять, как камешки не падают… – Деточка, это уже второй вопрос!

– А если без вопроса? – вмешался Аламбер. – Ирвин, ты же знаешь, что любой гейс в принципе можно обойти.