Цветочек для двух альф (СИ) - Ребехар Реста - Страница 19

Но нет. Я почувствовала, как своды возбуждения подрывает резкая боль, парализующая всё тело. Пальцами я сильнее вцепилась в спину Вячеслава, разрывая его кожу ногтями. Будто дикая, я чувствовала капли его крови, а он только улыбался, медленно наращивая темп.

Острая боль снова пронзила всё тело, но на этот раз было терпимее. О том, что происходило со мной, я думать не хотела. Постепенно, с каждым новым толчком боль стала плавно перетекать в наслаждение, нараставшее с каждой секундой.

Я извивалась под ним, чувствуя, как возбуждение растёт, заставляя меня откинуться на кровати, потакая страстным поцелуям Вячеслава. Не теряя ни секунды, он резко поднял меня, перевернул, и, как только я смогла стать на колени, смачно хлопнул по попке, затем сминая её и заставляя почувствовать ещё больше удовольствия.

— Вячеслав! — снова кричала его имя, когда вошёл вновь. Поддаваясь горячим ласкам, я сама двигалась навстречу его бёдрам, ощущая прилив возбуждения. Казалось, я парю, возвышаюсь над этим миром и задыхаюсь от удовольствия. Он трахал меня быстрыми, резкими движениями, ведь уже понял — мне хорошо, слишком хорошо, чтобы прекратить эту сладкую муку и вырваться из оков слишком сексуального, желанного мужчины.

Жадно глотая воздух, он резко навалился на меня, и, опираясь кровать крепко прижался к моей попке. Наши горячие тела сплелись в огненной агонии, от которой по телу бежали табуны мурашек. В мгновение, по телу разлилась приятная нега, вместе с которой я почувствовала, как тепло Вячеслава ускользает от меня.

Я откинулась на кровать, совсем не ощущая былого стыда. Внутренняя боль всё ещё отзывалась заметными импульсами, но я игнорировала это. Хотелось просто расслабиться, снова почувствовать руки Вячеслава на своей попке. На этот месте я хихикнула про себя, наблюдая как сам оборотень поднимается с кровати. Его роскошное массивное тело теперь мне казалось ещё более привлекательным, от чего снова накатывало вожделение.

Может, это не последний раз? Захотелось повторить, но точно не сегодня, поэтому, как только мужчина обернулся, я улыбнулась. А он тем временем подошёл сбоку и резко подхватил меня на руки.

— Думаю, нам стоит продолжить в душе. Да, кошечка? — мои возмущения вряд ли что-то изменили бы, поэтому я только крепче схватилась за него и повиновалась воле оборотня.

Глава 3.3

Я и не замечала, что в дальнем конце комнаты Вячеслава находилась дверь. Как оказалось, она вела в личный санузел. Оборотень пинком распахнул её и внес меня внутрь, на ходу зажигая свет. Я увидела блестящий голубой кафель и большую белую ванну, вернее, джакузи.

Осторожно поставив меня на тёплый пол, Вячеслав включил воду. Горячие струи соблазнительно зашелестели по дну ванны.

Тут за дверью снова громыхнуло. Полыхнула очередная молния, да такая яркая, что была видна даже здесь. Я дернулась от страха и неожиданности, окончательно приходя в себя. Неотвратимость и ужас того, что я только что натворила, обрушились на меня.

Что я сделала? Я потеряла девственность с этим мужчиной! Я переспала со своим пациентом, нарушила все мыслимые и немыслимые правила и нормы поведения! Что теперь? Что мне теперь делать, как дальше работать с ними обоими? Я не могу потерять эту работу и не могу отказаться от неё!

— Я не должна была… — простонала, отступая на два шага назад и обхватывая себя руками. Но Вячеслав твердо взял меня за плечи.

— Нет уж, милая, сказал он. — После ночи с оборотнем никто не должен жалеть о том, что принял такое решение. Тебе ведь было хорошо, правда? Мы, хищники, не любим, когда кто-то врёт себе или нам.

Да, он был прав. Мне действительно было хорошо. Тело еще помнило отголоски удовольствия. Оборотень обнял меня со спины, прижал к себе и начал ласкающе поглаживать.

На этот раз он не спешил. Его рука медленно скользила по моей груди, медленно лаская соски и посылая по всему телу миллионы электрических разрядов удовольствия. Иногда он поглаживал живот, время от времени его рука скользила между ног и касалась чувствительного местечка, заставляя меня громко вздыхать и выгибаться от наслаждения.

— Вот и отлично, — сказал оборотень. — Знаешь, как говорят — чтобы снять стресс и смыть с себя лишние сожаления, нужно принять душ. Сейчас мы его примем, и я обещаю, тебе будет хорошо.

Он подхватил меня и увлек за собой под горячие струи. В его руке оказалась бутылка с гелем для душа, и он принялся неспешно, снова лаская, намыливать моё тело. Прикрыла глаза, отдаваясь во власть удовольствия. Его стремительные потоки вновь зарождались в моём теле, лишая способности мыслить и заставляя жаждать новых и новых прикосновений. Потянулась к Вячеславу, неосознанно раздвигая ноги и приоткрывая рот для поцелуя… Но его не последовало.

Я не сразу заметила, что к теплому воздуху ванной добавился ледяной порыв ветра. Когда осознала это, распахнула глаза. На пороге стоял Мирослав. И как же ужасно он выглядел!

Вся одежда была порвана и болталась на нём клочьями, руки исцарапаны, будто оборотень продирался сквозь колючие кусты. Весь мокрый, грязный, перепачканный землей. Волосы тоже свисали по обе стороны лица мокрыми сосульками.

— Что я вижу, — насмешливо протянул он. — Мой братец так быстро утешился в объятиях новой шлюшки! Какой же ты лицемер, Вячеслав!

— Заткнись, — буркнул тот, напряженно глядя на брата. — Ты пьян. Иди проспись.

— Что он говорит? — пробормотала я, снова обхватывая себя руками. Меня начало знобить, и горячие струи не спасали ситуацию. Тело била крупная дрожь.

— Что, наш братец не сказал тебе? — хохотнул Мирослав, подходя ближе и бесстыдно окидывая взглядом моё обнажённое тело. Мне казалось, он видит меня насквозь. Неосознанно прикрыла интимные места руками, но его усмешка лишь стала шире. — Я тебе расскажу. Не больше часа назад мой братец обвинял меня и называл предателем из-за того, что я поцеловал тебя. Видишь ли, в жизни оборотня может быть только одна по-настоящему важная женщина — это его истинная. Все остальные — просто подстилки. Наша истинная, как ты знаешь, умерла. Но мой братец всегда хорошо умел врать.

— Что это значит? — вскрикнула я, опасаясь посмотреть на Вячеслава, но всё же подняла на него глаза. — Это правда?

И вот я снова повуелась! Чёрт, я ведь знала, что кроме истинной у волка не может быть больше никого настолько же значимого, но позволила себе забыться!

— Не слушай этот бред, — буркнул оборотень. Мирослав снова зло захохотал. И Вячеслав, больше не обращая на меня внимания, выскочил из ванны и прямо так, обнажённым, бросился на близнеца.

Короткий замах — и он ударил брата в лицо. Тот ответил тем же. Через секунду по полу катался клубок из дерущихся мужчин. В моей груди зарождались истерические рыдания, и я не знала, что делать. Никакие крики «Прекратите немедленно!» не помогали. А потом началось еще более ужасное…

Даже не заметила, кто из них начал первым обрастать шерстью. Наверное, всё-таки Вячеслав. Через несколько секунд в ванной стало тесно от двух огромных злых волков, скалящих зубы и рычащих друг на друга. Один впился в загривок другому, тот болезненно взвыл. Норовя впиться друг другу в глотки, они кубарем выкатились из ванной.

Раздался звон бьющегося стекла. Холодный ветер стал сильнее, и я поняла, что они выскочили на улицу. Оба, в эту ужасную грозу, оставив меня посреди ванной!