Английский для миллионеров (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 30

Она вздрогнула и торопливо подняла взгляд.

При виде улыбающейся дочери и остолбеневшей учительницы Дашин отец тоже вроде как оторопел. Он моргнул и оглянулся, словно обдумывая возможность сигануть обратно в душевую и запереться там на замок. Но его замешательство продлилось не более секунды.

— Доброе утро, Марианна Георгиевна, — светским тоном поздоровался Петр Аркадьевич, как будто они встретились где-нибудь в библиотеке. Затем невозмутимо вытер лицо краем полотенца и потряс головой, чтобы избавиться от воды в ухе.

Марианне захотелось глупо хихикнуть, как школьнице. Но хихикать было нельзя, поэтому она сделала вид, что у нее зачесалась переносица. Теперь ей было одновременно смешно, неловко и жарко.

— Доброе утро, — пробормотала она. — Простите, мы не знали… мы уже уходим.

Она потянула Дашу за рукав, но ребенок принялся упрямо докладывать:

— Папа, смотри, у нас урок, я рассказываю на английском о нашем доме! Марианна Георгиевна, как это правильно сказать? We… is… то есть, have a lesson… I tell about… (Здесь Даша подбирает слова и говорит с ошибками)

— Your daughter is showing me around the house right now (Ваша дочь показывает мне дом), — пролепетала Марианна. Петр Аркадьевич благосклонно кивнул и сообщил:

— Хорошо, но не забывайте о плане, который я вам оставил.

— Ты тоже скажи это по-английски! — ехидно потребовала Даша и Марианна глянула на девочку с подозрением.

Петр Аркадьевич повторять по-английски не пожелал и поспешно удалился переодеваться. Марианна выдохнула.

Ну вот как теперь сосредоточиться на уроке после того, как наталкиваешься на зануду-работодателя в одних трусах? Самое ужасное, что это зрелище привело ее в сильное волнение, которое нельзя было объяснить одной только неожиданностью.

Конечно, она видела голых мужчин. Она ж не барышня позапрошлого века! Когда она занималась танцами и ездила на выступления, мальчикам и девочкам приходилось порой переодеваться в одной комнате. Но там все были свои и никто никого не стеснялся. А еще на четвертом курсе у Марианны случился Олег и она видела его совсем без ничего… так, стоп. Прочь, неприятные воспоминания! Никаких Олегов.

Марианна стиснула зубы и крепко потерла лоб. Об Олежке больше не думалось, но образ полуголого, поджарого и зрелого мужчины — строгого Петра Аркадьевича — из головы так просто не выскочил. Пока Даша вела ее наверх и что-то болтала, мешая английские и русские слова, Марианна воровато вспоминала ноги с длинными мускулами и крепкими икрами, и жилистые плечи, и капли воды на шее…

Вот ведь напасть! Она ведет себя ужасно непрофессионально!

Усилием воли Марианна отогнала лишние мысли и полностью погрузилась в Дашин рассказ. Ей было любопытно побольше узнать о старинной усадьбе с вековой историей.

Они поднялись на первый этаж и продолжили экскурсию. Марианна уже многое видела в доме миллионера Аракчеева, но теперь она получила возможность заглянуть в каждый уголок и внимательно рассмотреть детали.

Чтобы заставить ученицу разговориться, Марианна добросовестно охала, ахала, и всячески восторгалась всем, что видела. Всплескивала руками, часто повторяла: «Ну надо же!» и «С ума сойти!». Это помогло: оказавшись в центре внимания, Даша вошла в раж, стала болтать свободнее, иногда без зазрения совести хвасталась.

Ну и прекрасно! Пусть болтает! Поначалу девочка очень старалась говорить только по-английски. У нее даже капли пота выступили на лбу от усилий. Но вскоре она так увлеклась рассказом, что стала мешать языки и нести околесицу, но Марианна уже не осмелилась ее поправлять. Ничего, потом они повторят, как нужно. Или сочинение напишут.

— Тут кухня. Малую столовую вы уже видели. Тут гостиная — классная, правда? — а там библиотека. Давайте зайдем.

— Ух ты, сколько книг! И камин настоящий? Никогда такого не видела!

— Да, но его редко разжигают. Папа просит, чтобы я читала все эти книги. Но тут фигня всякая, интересных мало.

— Поищем и найдем!

— Идемте дальше! Марианна Георгиевна, а как будет по-английски «кладовая» и «постирочная»?

Марианна объяснила, качая головой от непритворного удивления. Она бы с удовольствием поселилась в такой постирочной. Тут были уютные деревянные полочки с различными порошками, черно-белый плиточный пол, плетеные корзины для белья и очень большая, красивая стиральная машинка. На рельсе-вешалке висели три отглаженные мужские рубашки.

Осмотрев гостиную, кладовую, щитовую и котельную, они вернулись в холл. В углу помощница по хозяйству Олечка старательно пылесосила ковер. Она орудовала трубой с насаженной щеткой так изящно, как будто танцевала менуэт. Русая девичья коса с трогательным синим бантиком покачивалась в такт.

Олечка выключила пылесос, послушала корявую английскую речь Даши, потом и умильно произнесла:

— Молодец, Дашенька! Какую интересную игру ты придумала! Ой, Марианна Георгиевна, осторожненько! Не надо эту статуэтку трогать, она дорогая, фарфоровая! Петр Аркадьевич сильно огорчится, если она разобьется!

Марианна с испугом вернула на столик изящную Коломбину. Ишь какой эстет Петр Аркадьевич! Художественным фарфором, значит, увлекается!

— Мы не играем, мы проводим урок, — отрезала Даша и отвернулась.

— Конечно-конечно! — мелко закивала Олечка, перекинула косу через плечо и ушла, потащив за собой пылесос за шланг, как свинью на поводке.

Марианна задрала голову. Какие невероятно высокие потолки! Из-за них сразу становится понятно, что дом старый. Сами комнаты вроде небольшие, но просторные именно из-за потолков. И эта лепнина, и эти люстры!

Интересно, что за люди жили здесь давным-давно? Был ли на самом деле тот граф или купец, и его немолодая ревнивая супруга? И какие тайны хранит этот особняк?

… хотя какие в нем могли остаться тайны после переделок и ремонта, который провел Аракчеев!

— Даша, а кто так красиво оформил гостиную и все эти… усадебные интерьеры? Это осталось от музея?

— Нет, дизайн разработала мама. Папа попросил ее сделать, чтобы все было как сто лет назад, и заплатил ей. Мама тогда была на мели — заказов у нее не было, и он ей решил помочь. Просто так он ей денег не дает, только на меня.

Марианна сразу поняла, почему дом походил на музей. Женщина, которая им занималась, знала, что жить в нем не будет. Но очень старалась, чтобы вышло «как заказчик велел». Вот и получилось… работа сделана «на пять», но без души.

— Понятно. Значит, вы уже тогда … отдельно от папы жили?

— Да, отдельно. Вам, наверное, интересно, когда они развелись? Мне пять лет было. Давно уже. Мама еще один раз замуж выходила ненадолго, за итальянца. А папа больше не женился, хотя у него жила как-то… не помню, как ее звали. Светлана, что ли? Она куда-то потом делась. А сейчас Илона приезжает иногда в гости, но ее уже давно не видно.

— Let’s go upstairs (Идем наверх!), — торопливо сказала Марианна, потому что ей стало неловко. И жутко захотелось узнать больше о личной жизни Петра Аркадьевича. Илона, значит, и Светлана… Ну да, наверняка у него от поклонниц отбоя нет. Мужчина богатый, видный… (ух, эти жилистые руки и грудь, усеянная каплями воды!)

Марианну внезапно опять прошиб жар, и она раздраженно помотала головой, отгоняя непрошеный образ.

— Там вы уже были, там переход во флигель, где моя комната, — махнула Даша рукой, когда они оказались на втором этаже. — Тут жилые комнаты. Вот там папина спальня. Там — гостевая спальня, и еще одна дальше.

— А там что? — Марианна прошла по короткому, темному коридорчику и уперлась в очень простую деревянную дверь.

— Личный папин кабинет. Он никого туда не пускает, — сказала Даша загадочным тоном. — Там его убежище и зона комфорта.

Марианна посмотрела на нее с изумлением. Лицо у Даши было очень серьезное. Шутит?

— И что же в этом убежище?

— Папина тайна, — Даша лукаво улыбнулась, поддразнивая учительницу, но тут же пояснила: — Наверное, что-то скучное. У взрослых все тайны скучные. По-моему, документы разные… я не спрашивала, — Даша пожала плечами, а потом пошла прочь, к лестнице.