Английский для миллионеров (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 31

Марианна замешкалась, огляделась, и украдкой провела пальцами по латунной ручке.

Документы? Вряд ли. Документы у него были в шкафу в большом кабинете — она заметила. Важные он, скорее всего, хранит у своего юриста или в компьютере.

А это что за комната Синей Бороды? Может, Петр Аркадьевич держит там мумии своих пассий, всяких Светлан и Илон?

Или у него там сейф, в котором лежат фамильные драгоценности, пистолет Макарова и пачки долларов, перетянутые аптекарскими резинками?

А может… хм… в его зоне комфорта стоит кровать с ремнями, а на стенах развешаны плетки-семихвостки и наручники?

По совету подруги Марианна когда-то прочитала весьма познавательную книжку про одного миллионера с такими вот… специфичными вкусами и особой комнатой.

Ну, елки-зеленые, книжка, конечно, была прикольная, но как-то не очень приятно работать в доме, где есть… вот такое!

17

В глубине дома ожили настенные часы и издали мелодичный звон.

— Ой! — вдруг перепугалась Даша. Она бесцеремонно схватила Марианнино запястье, вывернула и глянула на циферблат наручных часиков.

— Те, что в гостиной на десять минут отстают, — пояснила она. — У меня вот-вот математика начнется, училка уже пришла и сидит, наверное! Папа тоже обещал на уроке быть, — продолжила она с досадой. — Блин, такое хорошее утро было!

— Удачно позаниматься! Вчера ты здорово справилась на математике, умничка! Мне вот уравнения никогда не давались, — подбодрила ее Марианна, но следом не пошла. Раз на уроке будет сидеть Аракчеев, то ей лучше не показываться. Во-первых, она еще не готова с ним встретиться после утреннего конфуза. Во-вторых, присутствие двух посторонних будет смущать учительницу. Если Аракчееву вздумается сделать математичке выговор (с него станется), то не нужно, чтобы при этом были свидетели. Это очень обидно, когда тебя ругают, а коллеги смотрят, слушают и сочувственно ухмыляются…

Она отправилась на кухню, решив, что попросит у Катерины чашку чая. Не помешает подкрепить силы. Героини старинных английских романов всегда подкрепляют силы чашкой чая, если случается что-то неожиданное. Например, если они лицезреют хозяина особняка в одних подштанниках, или забредают на чердак, где он держит взаперти свою безумную супругу, или улепетывают от привидения.

Вот привидений ей еще сегодня не хватало!

На кухне оказалось полно народу: здесь собрались экономка, повариха и помощница по хозяйству. Повариха трудилась, остальные бездельничали. Пахло странно: свежим укропом и табаком.

— Здравствуйте! — поздоровалась со всеми Марианна.

Катерина кивнула и улыбнулась, не отрываясь от нарезки овощей. Ее острый нож звонко стучал по деревянной доске.

— Привет-привет, — равнодушно отозвалась Валентина. Она устроилась у приоткрытого окна, на подоконнике лежала газета со сканвордом. На носу у нее сидели очки в шикарной золотистой оправе. В одной руке у Валентины между наманикюренных пальцев была зажата тлеющая сигарета, в другой — карандаш. Правой рукой она вписывала слова, потом подносила к рубиновым губам левую руку, затягивалась сигаретой и выдувала дым через щель на улицу.

Олечка сидела у стойки и пила молоко из большой красной кружки. Увидев Марианну, она мило улыбнулась и потупилась.

— Может, вам бутерброд сделать или до ланча потерпите? — дружелюбно поинтересовалась повариха.

— Мне бы только чаю…

— В том термосе есть заваренный с травами, угощайтесь!

Марианна села за стол с чашкой, Валентина мельком глянула на учительницу и равнодушно поинтересовалась:

— Вам дым не помешает?

Ее тон подразумевал только один ответ, и Марианна послушно помотала головой:

— Нет-нет, не помешает…

— А мне помешает, — с досадой заметила Катерина, — Шла бы ты на улицу дымить, Валентина… у меня же тут продукты, а ты!

Но экономка даже головы не повернула.

— Мускусная крыса, — мрачно объявила она, и все вздрогнули.

— Семь букв, — добавила она.

— Ондатра, — с облегчением отозвалась Марианна.

Валентина величественно кивнула, сунула сигарету в рот, сверкнув кольцами на пальцах, и принялась выводить буквы в клеточках.

Марианна продолжала наблюдать за теткой Аракчеева. Может, если ее разговорить, она расскажет, каким был Петр Аркадьевич в детстве? И кто его родители? Живы ли они? Нет, напрямую Марианна расспрашивать не собиралась. Но если Валентина сама пожелает удариться в воспоминания, останавливать ее не станет.

Подумав, она спросила угодливым голосом:

— Валентина Андреевна, а вы давно здесь живете?

— Давно, — коротко ответила Валентина, сосредоточенно водя карандашом по бумаге.

— Наверное, вы хорошо знаете историю этого дома?

Валентина отложила карандаш, вдавила сигарету в пепельницу, спустила на нос очки и насмешливо глянула на Марианну.

— Если вы хотите посплетничать о хозяевах, так и скажите, — посоветовала она. — Нечего начинать издалека. Спрашивайте прямо, что вас интересует. Возможно, я отвечу.

Марианна насупилась, но возмущенно отнекиваться не стала.

— Даша рассказала мне о купце, который убил свою жену, и о музейном призраке. Мне стала любопытна история этого особняка. Здесь и правда был музей?

Валентина глянула на нее чуточку благосклоннее.

— Да, музей усадьбы девятнадцатого века. Тут была замечательная бытовая экспозиция, детская библиотека и клуб. Делегации разные из-за границы приезжали… Хорошее было время, — вздохнула Валентина, сняла очки и задумчиво покрутила дужку. — Потом в перестройку все спустили в трубу. Все развалилось, все разворовали… пока Петя… то есть, Петр Аркадьевич не приобрел дом, тут ветер свистел, да бомжи селились. А ведь объект культурного наследия местного значения!

— Мы тут работали, — сообщила Катерина. — Она билетером и уборщицей, а я в буфете. Как здорово, что теперь мы опять сюда попали! Петр Аркадьевич молодец, многое для родного поселка сделал.

Бывшая уборщица — а ныне роскошная и элегантная Валентина — пронзила повариху недовольным взглядом.

— Ого! — изумилась Марианна. — Так значит Петр Аркадьевич местный… из Лопухово.

— Да, местный, — Валентина надела очки, показывая, что племянника обсуждать не собирается.

Ну и ладно, ну и не надо.

— А привидение? Вы его видели?

— Я — нет. Но девчонки, научные сотрудницы, болтали что-то такое, — принялась охотно выкладывать Катерина, которая оказалась слабым звеном и находкой для шпиона. — Одна девочка уверяла, что видела кровавые письмена на стене. Слово «убивецъ» — вот прям так, с ером на конце. Но когда прибежал директор, ничего уже не было!

— Господи, да это сторож пошутил в нее влюбленный! Эти аспирантки-практикантки были такие суеверные, как бабы сельские, — возмутилась Валентина. — Все наговоры, заговоры собирали, к знахаркам, к гадалкам бегали! В конце восьмидесятых это модно было.

— А в другой раз люстра хрустальная упала, чуть экскурсоводшу молоденькую и красивую не прибила, да-да!

— Ох, бывает же такое! — Олечка заморгала и приложила к румяным щекам ладоши.

— Завхоза потом чуть не засудили. Он деньги, выделенные на ремонт, прикарманил, — ехидно пояснила Валентина. — Вы, Марианна, только Дашке эти сказки не рассказывайте. Она любит ужастики всякие… спит потом плохо. Вы кукол ее видели? Нет? Жуть какая-то. Что у ребенка в голове творится…

«Да все нормально у нее в голове», — подумала Марианна с раздражением. Какой ребенок не любит страшных сказок!

— А я вот видела что-то такое, — вдруг слабеньким голосом сообщила Олечка. — Тень какую-то… там, на втором этаже, где та комната… ну, Петра Аркадьевича кабинет за старой дверью, куда он меня даже прибираться не пускает…

— Дура ты, Олечка, а не лечишься, — отрезала Валентина, — Иди давай, в столовой накрывай! А то расселась тут… Скоро урок закончится, Петр Аркадьевич с Дашей есть захотят. Бегом марш!

Олечка с сожалением вздохнула, встала и покорно ушла. Марианна задумчиво побарабанила пальцами по столу. Вот и привидение нарисовалось. Прелесть какая! Куда ж в старинном особняке без привидения!