Тень рыцаря - де Кастелл Себастьян - Страница 117

Я понятия не имел, что за деревьями и кустами скрываются люди, которые могут осыпать рыцарей градом стрел со стальными наконечниками.

– Как… – И больше я ничего не смог промолвить.

Брасти всегда был хорош собой, и ему всегда хотелось казаться умным и быть желанным. И за все годы знакомства он думал лишь о пьянках и симпатичных девушках. Теперь же он глядел на меня с совершенно другой улыбкой на лице – такой я еще не видел, – и взгляд его тоже изменился.

– Я называю их «ублюдками Брасти», – гордо сказал он.

– Миру нужно больше ублюдков, – сказал Кест с восхищением в голосе.

Брасти вскочил на коня.

– Что ты делаешь? – спросил я.

Он сунул Невоздержанность в чехол на седле и вытащил Оскорбление – лук, из которого можно было стрелять верхом.

– Подбавлю-ка я им оскорблений.

Брасти поскакал вперед, стреляя в тех рыцарей, которым удалось проскочить сквозь перекрестный обстрел. Валиана и Дариана бросились следом с песней и боевым кличем на устах.

Эталия с Алиной принялись доставать целебные мази из сумки.

Мы с Кестом поддерживали друг друга, чтобы не упасть.

– Боги! Что он натворил?

– Он их разбил, – сказал Кест. – Разбил рыцарей. Они никогда не станут такими, как прежде.

Никаких больше рыцарей.

Глава сорок восьмая

Совет

– Знаешь, что смешно? – спросил Брасти.

Я открыл глаза, но увидел лишь тьму и запаниковал. Парализовало! Боги, нет-нет, не надо! Вы не можете снова так поступить со мной, только не теперь, после всего, через что я прошел…

– Всё в порядке, – нежно сказала Эталия. – Просто сейчас темно.

Я уснул на длинной скамье в просторном коридоре перед тронным залом замка Арамор, положив голову ей на колени. Я ощутил тепло ее ладони на щеке, глубоко вздохнул и лишь тогда услышал тихий перебор гитарных струн: мелодия эхом отражалась от стен.

– Нера? – позвал я.

– Я здесь, шкурник, – ответила она. – Ты дал мне начало прекрасной истории, но теперь мне нужно придумать аккомпанемент.

– Который час? – спросил я.

– Поздний, – отозвалась Дариана; сидя на полу, она водила по клинку точильным камнем. – До рассвета часа два осталось. Никто даже не подумал зажечь для нас факелы. Боюсь, что тебя и твоих плащеносцев здесь любят так же сильно, как и прежде.

Я вгляделся во тьму, пытаясь найти Кеста, и заметил лишь смутные очертания в другом конце коридора. На какой-то миг мне даже показалось, что он снова светится красным, словно стоит у камина, но потом все погрузилось во тьму.

– Может, хватит? – спросил Брасти, сидя в нескольких шагах справа от меня. – Определись уже, черт возьми, хочешь ты снова стать святым клинков или нет.

– Это не в моих силах, – спокойно отозвался тот.

– Твоя рука, – я поднял голову с колен Эталии и тут же пожалел об этом, – она…

Тень Кеста кивнула.

– Лекарь обработал ее какой-то кислотой, чтобы рана не воспалилась, и наложил повязку, чтобы я не истек кровью. Боль… неимоверная.

И снова красная вспышка озарила темноту зала.

Брасти кашлянул.

– Так вот, как я и говорил, знаешь, что смешно?

– Погоди, – сказал я. – Сколько мы уже тут прождали?

– Несколько часов, – ответил Кест. – Герцоги совещаются с тех пор, как закончилась битва. Около часа назад сюда приходил слуга, чтобы «напомнить нам», чтобы мы оставались здесь.

– Совет герцогов проводится в соответствии с очень строгим протоколом, – объяснила Валиана. Ее глубокий голос прозвучал из тени в другом конце зала.

– Где Алина?

– Она там, с ними.

Я начал вставать, но Кест вышел из тени и остановил меня.

– Они заверили меня, что не причинят ей зла, какое бы решение ни приняли. Я как мог постарался объяснить им, что произойдет, если хоть волос упадет с ее головы.

– Мы должны быть рядом с ней, – сказал я и услышал тихие шаги Валианы.

– Они не причинят ей вреда, Фалькио. Я изучала протокол проведения Совета и могу заверить тебя, что правила ясны и безопасность всех участников гарантируется. Процесс очень сложный: даже если бы ты туда и вошел, то сомневаюсь, что ты хоть что-нибудь понял бы.

По ее словам выходило, что я настолько глуп, что не смогу разобраться в государственных делах, – но я постарался на это не обижаться.

– Тогда ты сама должна находиться рядом с ней, раз уж так хорошо всё понимаешь. Могла бы позаботиться о ее интересах.

– Я не герцогиня, Фалькио. Даже не благородная дама – я вообще никто.

– Ты не хуже любого герцога и герцогини, пташка. Даже лучше – если судить по тому, что я видела, – возразила Дариана, и в этом я мог с ней согласиться. – Никто? Да ты, может быть, вообще самая благородная из всего этого жалкого собрания.

– Послушайте, – взмолился Брасти. – Может, хоть кто-то спросит, что мне кажется смешным?

Я повернулся туда, где он сидел по другую сторону зала, и сказал:

– Ладно, Брасти. И что же тебе кажется таким невероятно смешным?

– Этот замок.

– Замок кажется тебе смешным? – переспросил Кест.

– Ну, вообще-то, не сам замок, а вот эта паутина повсюду.

– Не понял, – сказал я. Я не издевался над ним, просто действительно не понял, что в этом смешного.

Брасти встал и раскинул руки.

– Вы только поглядите на это место. Это же замок Арамор, ради всего святого. Это же средоточие власти в Тристии – и это место больше пяти лет простояло в запустении. Герцоги свергли короля, а потом бросили замок. И никто сюда не входил до сегодняшнего дня.

– Он должен был оставаться пустым, – ответила Валиана, словно причина казалось ей очевидной. – Если бы кто-то из герцогов вошел сюда, то это расценили бы как объявление войны всем остальным.

– Знаю, но в этом и суть, понимаете? Арамор – самый защищенный замок во всей Тристии. Его можно запросто защитить с… Сколько понадобится человек, Кест?

– Пятьдесят воинов, – ответил тот.

– Пятьдесят воинов. Нужно лишь пятьдесят человек и припасы, чтобы целый год выдерживать осаду.

– И к чему ты клонишь? – спросил я.

– Просто говорю, что вместо того, чтобы плести интриги, Трин могла бы прийти сюда вместе с рыцарями и объявить себя королевой. Удивляюсь, что какой-нибудь козопас до сих пор не пришел сюда с сорока девятью приятелями и не объявил себя императором!

Сам того не желая, я вдруг представил, как крестьяне из постоялого двора «На краю мира» сидят за столом с кружкой эля и рассуждают, как стать правителями страны. Король Джост. Я не смог сдержаться и расхохотался.

– Не уверен, что это так уж смешно, – заметил Кест.

– Не смешно, – сказал я, держась за бока и пытаясь сдержать смех, от которого живот даже заболел. – Просто думаю, что в следующий раз, когда у нас начнутся проблемы с правителем, я пойду в ближайшую деревню, выберу любого мужчину или женщину, кто может написать свое имя, приведу сюда и короную на царство.

Остальные тоже начали смеяться; весь следующий час мы рассуждали о пользе случайного выбора монарха, пока огромная двойная дверь, ведущая в тронный зал, не открылась, и оттуда не вышел слуга. Он указал на Кеста с Брасти, а потом и на меня.

– Герцоги желают видеть вас троих, – важно произнес он. – Остальным приказано ждать здесь.

Я сжал руку Эталии и встал.

– Идемте, – сказал я остальным.

Валиана не двинулась с места – я крепко взял ее за руку и повел за собой.

– Присутствие этой девицы не требуется, – начал слуга.

– Я его требую, – ответил я, и все вместе мы вошли в тронный зал.

Герцоги сидели вокруг длинного обеденного стола, стоявшего на благоразумном расстоянии от трона. Прошло больше пяти лет с тех пор, как я переходил порог тронного зала в замке Арамор, и, как ни странно, он показался мне меньше, чем я его помнил: место, являвшееся символом королевской власти, выглядело намного скромнее, чем тронные залы во дворцах герцогов.

Герцоги ужинали, перед большинством из них стояли тарелки с едой. Вокруг толпились слуги в разноцветных ливреях, прислуживавшие своим господам и подливавшие вино в кубки.